Почётная шуба (Повесть, рассказы) - Николай Исаев

Напившись чаю, надо сесть на диван с ногами и закутаться в старое пальто…

Вот теперь можно начинать писать латиноамериканское танго. В жизни каждый человек переживает очень много очень счастливых минут. Для танго это не годится. Надо вспомнить что-нибудь грустное. Например, как ты в юности влюбился, а в тебя нет. Если ничего грустного в голову не приходит, то можно вспомнить, как у тебя в зрелости одолжили крупную или не очень крупную сумму и не вернули.

Когда стало по-настоящему грустно, надо надеть кепку. Кепка по настроению ближе к Латинской Америке, чем, скажем, ушанка. Теперь надо представить себе, что вы сидите в зарослях пампы. Вы сидите у подножия длинного-длинного растения с травянистым стеблем, название которого просто не укладывается в голове.

В данный момент надо точно отдавать себе отчет, что именно здесь, в зарослях пампы, вы нашли свою любовь, встретили девушку, которая по разным причинам вынуждена уехать из зарослей пампы, или, наоборот, вы должны покинуть заросли пампы в связи с переходом на другую работу. Возможно, в заросли джунглей.

В момент предполагаемого отъезда хорошо сесть на велосипед, если он есть в доме, и немного покататься по веранде, скрипя несмазанной цепью. Скрип несмазанной цепи очень хорошо дополняет настроение разлуки, проблематичности будущего свидания.

Теперь надо открыть дверь с веранды и подставить голову под порывы ветра и бурные струи дождя…

Вот вы и написали латиноамерикансдое танго. Рукопись отнесите в музыкальное издательство. Там ее отпечатают на нотной бумаге. Танго по праву считается одним из самых красивых и любимых танцев.

Поздравляем вас с творческой удачей!..

ГДЕ НАЙДЕШЬ, ГДЕ ПОТЕРЯЕШЬ

Сказка

Далеко-далеко за морем жил да был город с забавными жителями. Чего бы они ни придумывали сделать, все у них получалось наоборот. Задумают починить сапоги — у них раскрываются форточки, решат пообедать — на дворе устанавливается прекрасная погода, устроят праздник — кто-нибудь обязательно потеряет билет на поезд.

В этом городе жил человек под длинным красивым именем Шераварио. Он решил кое-что изменить в лучшую сторону и пошел во дворец к королю Шубрику Первому. Король катался по тронному залу на велосипеде, то есть читал интересную книгу.

— Ваше величество, я тут решил кое-что изменить в лучшую сторону, — сказал, поклонившись, Шераварио.

— Не надо, благородный Шераварио, ты же тогда все изменишь еще хуже в худшую сторону, — не согласился Шубрик Первый.

— Тогда, ваше величество, я попробую кое-что изменить в худшую сторону, чтобы было как лучше.

— Давай, — разрешил Шубрик.

Шераварио вышел из дворца и сразу поколотил двух стражников у ворот. После чего в лесу появилось много вкусных грибов. Тогда Шераварио отправился в кондитерскую и пролил кофейник на белую скатерть. Вокруг города и на улицах зацвели прекрасные цветы, в которых жили крохотные прекрасные девушки-Дюймовочки, они пели серебристыми голосами в конце каждого часа.

На площади Шераварио выковырял булыжник из мостовой и запустил им в витрину часовщика, отчего крестьяне не смогли нарадоваться на урожай в этом году. У первой красавицы города — ослепительной Амнерис Шераварио разрезал ее самое любимое платье на лоскутки. Значительно углубилось русло реки, на которой стоял город. В толпе на базаре Шераварио вытащил из кармана последнюю монетку у бедняка Пепкуса. Произошел крупный скачок в развитии изобразительной и музыкальной композиции.

В Колокольном переулке Шераварио наступил на ногу Гермогену — очень умному человеку. От этого в полдень стало значительно прохладней и не так хотелось пить.

Ободренный успехами, Шераварио поджег баню, после чего в тех краях практически перестали болеть желтухой.

С утра каждого дня Шераварио принимался за худые дела, чтобы сделать как лучше. Копал яму, куда оступился почтальон (укрепилась семья, уменьшились разводы), обливал водой с крыши прохожих (в целях улучшения успеваемости в школах), кричал ночью под окнами дурным голосом (коровы давали молока больше и охотнее).

Скоро дела пошли в городе на лад. И тогда Шераварио решил добиться глубокого постоянного личного счастья — выстрелил себе в лоб из пистолета.

На похоронах Шераварио благодарные горожане говорили о нем много плохого и от души. В заключение выступил Шубрик Первый.

— Все дело в том, что не знаешь, где найдешь, где потеряешь, — сказал король и громко засмеялся.

ПОЧЕМУ КИПАРИС РАСТЕТ НА ЮГЕ

В редакцию пришло письмо от Шурочки К.: «Кончился бархатный сезон на Черноморском побережье. Мой друг Павел уехал в город-порт Мурманск, я вернулась на узловую станцию Орша. Хотелось бы узнать, почему кипарисы растут только на юге…»

Отвечаем тебе, Шурочка.

Легендарный юноша Кипарис случайно убил своего любимого оленя, посвященного нимфам, и так тосковал по нему, что Аполлон из жалости превратил его в дерево, дав ему возможность грустить вечно…

Так вкратце обстоят дела с дикорастущими посадками, а юг нашего Черноморского побережья украшен культурными кипарисами. Но в самом деле, отчего же только юг?!

Дело в том, что кипарис растет в основном ночью, точнее, поздним вечером, когда по набережной начинают гулять отдыхающие. Парапет ярко освещается электрическими эффектами, море наполняется белыми пароходами с бортовыми огнями, поглощая именно этот свет, кипарис совершает чудеса фотосинтеза.

Мягко шуршат волны невидимого моря, в глубине побережья, в потемках, идет торговля арбузами, высверкивает столовое серебро.

Откуда же эта грусть?

Впервые представ перед глазами случайного наблюдателя, кипарис раскрывает тайну своей формы — она пирамидальна. Отсюда та грусть, с которой школьники, наделенные умом и сердцем, занимаются геометрией.

Звучит на набережной духовой оркестр.

Кипарис дышит листьями и может вдыхать только ветер, прилетевший с Эгейского моря под именем Борей.

Внизу, у подножия кипариса, дышат отдыхающие, именно там, в мельчайших легочных пузырьках — альвеолах, неслышно и незримо впитывается красной кровью кислород любви…

Но не является ли молодое чувство ошибкой? — приходит мысль.

Очень может быть. Невольно вспоминается образ знаменитого натуралиста Карла Линнея, которого на многих портретах изображают с веточкой линнеи в руках, ошибочно отнесенной им к колокольчикам…

И уж если Линней так трагически ошибался…

В заключение хочется отметить, что кипарисы растут и в средней полосе, и значительно севернее, и даже плодоносят.

Местное население при виде этих плодов говорит: «Яблоки».

СТРЕЛОЧНИК

За столом сидели двадцать человек — члены комиссии. Перед столом стоял сутулый низкорослый мужичок с добрым побритым лицом.

— Рассказывайте, Прохор Иванович, все как было, — попросил председатель комиссии.

Прохор Иванович смял в руках форменную фуражку, зацепился глазами за потолок и начал:

— Проснулся я, отчего сам не знаю. Глянул на окно — сутемно. Но нутром угадываю: в самый раз проснулся. Может, даже запозднился малость…

Пока баба моя печь залаживала, спустился я в погреб. Поднимаюсь с огурцом…

— Ближе к делу, — перебил председатель.

Оратор понимающе закивал:

— …Съел чтой-то со стола. Оделся. Полушубок романовский. Валенки. Пораскидал снежок с крыльца — по крышу занесло — и пошел на линию. Иду, а самого мутит, видать, что-то не так съел. Однако как стрелку заприметил, в радость кинуло. Только к ей подошел, а экспресс уже голос подает, дескать, переводи меня, Проша, на туркестанскую магистраль. Ну, раз такое дело, взялся я за балансир, приналег и перевел.

— А дальше что? — спросил председатель.

— Дальше-то? — растерянно переспросил стрелочник. — Так…

— Позвольте мне напомнить, что было дальше, — загремел, вставая из-за стола, заведующий складом Мешков. — Вы, голубчик, так наловчились стрелки передергивать, что на моем складе обнаружена недостача целой партии отечественного вельвета, двух километров тканей оригинальных расцветок, ящика гвоздей в экспортном исполнении, триста пар бутс для футболистов высшей группы и тонны югославского чернослива!.. Послушайте, куда вам столько! Вам же одному все равно не съесть!

— Что же это вы, Прохор Иванович? — поддержал председатель.

Стрелочник завздыхал, замялся и наконец решил оправдаться.

— Нечистый попутал, — сказал он с наивной верой в силу слова.

— А с Варламским как у вас вышло? — спросил председатель.

Стрелочник покосился на Варламского, нашел на полу паркетину поинтересней и начал:

— Как в вечор лег я на печь, так всю ночь и промаялся. Стреляет в боку, точно трехдюймовка какая. С интервалом стреляет. Баба моя и то говорит, чем так-то валяться, сходил бы на линию, поезд перевел, может, и полегчает.