Почётная шуба (Повесть, рассказы) - Николай Исаев

— Я говорю.

— Очень маленькая? — вступил Терехин.

— Три на два и на два в глубину.

— С головой уйдем, — сообразил Терехин.

— К концу сентября и управимся, — прикинул Аглашенный.

— Чтобы сегодня сдать яму в строй действующих. Приду проверю, — пообещал прораб.

— Слушай, Степан, — остановил прораба Аглашенный, — Давно тебя спросить хотел: ты про альбатросов ничего не слыхал?

— Нет, а что говорят?

— Альбатрос — это птица такая агромадная.

— Ну?

— В метр, а размах крыльев у него три с половиной метра.

— Врешь? — догадался прораб.

— Ты дальше слушай. Она, Степан, из семейства буревестников!

— Вот всегда ты так, Аглашенный, с тобой нельзя по-человечески!

— Я тебе честно говорю, Степа, из буревестников. Вот Терехин подтвердит.

— Истинно, истинно, — подтвердил Терехин.

Прораб смял в руках кепку и приготовился слушать дальше.

— И вот, Степа, такая пернатая махина с безумным размахом крыльев надумает вдруг лететь…

— Так, — охнул прораб.

— Степа, она с места никогда не взлетит. Буревестнику разбег полагается сто пятьдесят метров.

— Аглашенный! — пригрозил прораб.

— Точно, Степа, ты подумай. Это же самолет природы. Вот и на что Терехин, а подтвердит.

— Истинно, истинно, — подтвердил Терехин.

Прораб бросил кепку о землю и закурил.

— И вот, Степа, не хотел тебе этого говорить, но придется. Разбегается этакая альбатросина в южном полушарии и взлетает под самые небеса, и кружит по поднебесью, и кружит, кружит. Парит, Степа. И что же ты, любезный мне человек, думаешь, она потом вытворяет?

— Смотри, Аглашенный, — предупредил прораб.

— Она, Степа, не говоря худого слова, облетает земной шар недели за две, а то и раньше.

Прораб оторвал от себя пуговицу.

— Ну, Аглашенный, дай тебе палец, ты всю руку отхватишь.

— Степа, а что ж ты от буревестника хочешь? Вот и Терехин…

— Истинно, истинно, — с восторгом подтвердил Терехин, как будто сам только что проальбатросил вокруг голубой планеты.

Прораб успокоился, надел кепку и спросил:

— А чего ты мне про альбатроса рассказывал?

— Степа, я к тому, что на большие дела и разбег большой. Нельзя же сразу копать три на два и на два в глубину.

— Постой. Ты его сюда не мешай. Альбатрос — жар-птица, согласен. Буревестник, одним словом, но ты же, Аглашенный, не альбатрос. Так что взяли и откопали.

Прораб ушел.

— Не альбатрос, — обидчиво повторил Аглашенный. — А мечта у человека должна быть? Скажи, Терехин?

— Истинно, истинно.

Звякнули лопаты.

Примечания

1

О, как хорошо! Как привольно!Дышится среди полей и садовМоей чудесной Романьи!..Нигде в целом свете нетТаких румяных вишен и девушек! (Ит.)

2

О! Как легко и весело дышитсяМне весной посреди моей цветущей Романьи!Все наши девушки об эту пору влюбленыИ ходят с румянцем во всю щеку. (Ит.)

3

О, я знаю, в кого влюблены весноюВсе девушки нашей деревниС румянцем на всю щеку… (Ит.)

4

О, я слишком хорошо знаю!Они влюблены в нашего доброго герцога! (Ит.)

5

Я и сама неравнодушна к нашему герцогу!Сколько раз я отказывалась отЧудесных бус, которыеОн мне хотел подарить.Но хватит ли мне силОтказаться в очередной разПри появлении нашего доброго герцога?! (Ит.)

6

О, не слишком ли я откровенна?!Не слишком ли много рассказалаО нашем добром герцоге?О, нет!У моего доброго герцогаСлишком прекрасные голубые глаза.Глаза — цвета лазури.О, он, конечно же, не обманетсяВ своем выборе!

7

О нет! Нет! Ни на что я не променяюМою цветущую Романью весной!Нигде в целом свете нет такихРумяных вишен и девушек. (Ит.)

8

О! Как хорошо! Как привольно!Дышится среди полей и садовМоей цветущей Романьи… (Ит.)