Орден - Нэйт Кеньон

— Девочка, — вымолвил он. — Она не знает?

— Я мало что ей говорила, — ответила Гиллиан. — Так тяжело. Я… я боюсь ее, Декард. Когда она рядом… Адрия…

— Мертва, совершенно точно, — перебил ее Каин.

Гиллиан растила Лию как собственную дочь, как он и надеялся. Несколько лет назад настоящая мать Лии оставила ее на попечение Гиллиан.

— Пусть ведьма и была могущественна, но ее власть не простирается за порог смерти, — продолжал он. — Да и Адрия никогда никому зла не желала. Тебе нечего беспокоиться. Если Лия унаследовала какие-то из ее способностей, она ничему не обучена, не обладает знаниями, чтобы придать им осмысленную форму. Она — невинна.

— Адрия меня напугала однажды. И Лия — ее ребенок.

Каин вспомнил свою реакцию на прикосновение к Лие. Девочке нужен наставник, который раскроет ее дарования. Страх и подозрения лишь все замутят.

— Ты должна сопротивляться. Вспомни Тристрам. Непосредственный контакт со смертью и скверной влияет на сознание. Но ты сильная и выдержишь.

— Сомневаюсь, — прошептала Гиллиан, и у нее на глазах снова выступили слезы. — Я всего лишь барменша. Я не предназначена для такого.

Она одеревенела и задрала голову, будто прислушиваясь. Каин протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, но она мгновенно сорвалась с места. Схватила со стола буханку хлеба.

— С меня хватит! — воскликнула она твердо. — Поешь что-нибудь и отдыхай. Можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется.

Каин взял предложенный хлеб и вернулся за стол. Принялся жевать несвежую горбушку, а Гиллиан занялась мытьем посуды. Она яростно накинулась щеткой на грязные горшки, будто старалась смыть все случившееся при помощи воды и усердия. Каин сочувствовал ей. Он переживал за уцелевших людей. Прошлое постоянно преследовало каждого из них. «Большинство жителей убили, — подумал Каин, — может, им и повезло». Упадок сил и внешность Гиллиан лишь отражали тот ужас, который творился в ее душе. Зараза Диабло не уходила даже тогда, когда Владыку Ужаса уничтожили.

Декард начал размышлять о том, как бы подтолкнуть Гиллиан в нужную сторону, но потом отказался от своих идей. Так можно все испортить. А что же будет с девочкой? Когда он узнал, что Адрия оставила ее на попечение Гиллиан, то позволил ей осесть здесь. Это казалось единственным выходом. Тогда он был озабочен куда более важными и серьезными проблемами. Он собирался вернуться в Калдей и проведать их, когда в мире станет поспокойнее. Затем была разрушена гора Арреат, в битве с Баалом недалеко от Харрогата, и дело обернулось весьма скверно. Каина отвлекли мрачные знаки сгущающихся сил Зла (чему он тоже поспособствовал), и годы пролетели очень быстро.

Сейчас, видя странное поведение Гиллиан, задумался, правильный ли выбор он сделал.

Декард Каин стоял у стеллажей древней библиотеки, и света от маленького фонарика едва хватало, чтобы рассмотреть переплеты книг Хорадримов. Они являлись немыми свидетелями его поражения. Ветер снаружи завывал, как зверь, молотя в толстые каменные стены собора. Ледяные порывы обдували его обнаженные голени, как дыхание призраков. Вокруг пламени кружилась пыль.

Он снял фолиант с полки и сел за стол. Принялся водить по строчкам дрожащим пальцем. Чем больше он читал, тем сильнее убеждался в том, что верно понял труды, собранные Джередом Каином. Его сердце наполнило раскаяние. Так не должно было случиться. Все, о чем вещала мать, ее рассказы о демонах и ангелах, оказалось правдой. А он отметал это в течение пятидесяти с лишним лет! А теперь видит перед собой подробные хроники. Настоящий учебник по истории, а не сборник мифов.

Снова он услышал голос матери. «Джеред твой предок, а ты… ты последний в именитом роду героев…»

Каждая струнка его рассудка вопила, не желая соглашаться. Он не хотел принимать то, чего не мог понять. Он — школьный учитель и книжник, а не безумный мечтатель. Но события последних недель трудно было отрицать.

Откуда-то из глубин под его ногами донесся немыслимый стон. За ним последовал еле слышный лязг металла. Декард Каин пытался убедить себя, что это — просто ветер, дующий сквозь пустые залы. Вздрогнув, поплотнее запахнул тунику.

Тристрам оказался в разрухе. Король Леорик лишился ума и явно находился под влиянием чего-то темного и могущественного. Каин мог только догадываться, исходя из прочитанного, кто это мог быть. Сам Диабло, Владыка Ужаса.

Достав из поясного мешка потрепанный дневник, он начал писать. Но нынешним вечером слова не шли на ум.

Каин потер ноющие, затуманившиеся глаза. Он не спал больше двадцати часов. Огонек в фонарике мигнул, и спустя мгновение Каин услышал звук открывающихся дверей. По проходу бежала молодая женщина в плаще, накинутом на ночную рубашку.

— Гиллиан, — сказал он, беря в руку посох и вставая. — Что ты тут делаешь?

Прекрасные голубые глаза барменши были расширены от страха.

— Солдаты из Вестмарча вернулись! — воскликнула она. — Наша армия разгромлена! Их осталось совсем мало. А теперь еще и люди короля собираются, чтобы пойти против них.

— Где Айден? Он вернулся вместе с ними?

— Я не представляю.

Страх Каина усилился, окутывая его, как дым. Пока капитан Лахданан и его армия сражались с войсками Вестмарча, король Леорик казнил нескольких горожан. Он обвинил их в пропаже собственного сына. Его кровожадность не знала границ. И было множество знамений. Мертвые птицы, падающие с неба. Призраки, убивающие домашний скот. Вдобавок появились странные и страшные создания, бродящие по окраинам города. Но все это меркло в сравнении со скверной, охватившей души людей. Тьмой, наполнившей их сердца.

— А где король?

Гиллиан покачала головой.

— Никто не ведает. Но его люди направляются сюда, в собор, Декард. Ты должен скорее уйти!

— Но книги…

Она положила ладонь на его руку и потянула за собой.

— Мы сможем вернуться за ними позже.

— Я так долго ждал, Гиллиан. Я погряз в эгоизме, отказываясь узреть правду о тьме, лежащей за пределами мира смертных…

Вдалеке раздался звук, похожий на вопль. Он донесся из подземелий, у них под ногами. Гиллиан побледнела и судорожно вцепилась в плащ.

— Быстрей. Пожалуйста, Декард!

Он кивнул, убирая дневник в мешок, вместе с книгами, которые просматривал. Взяв фонарик, отдал его Гиллиан.

Последний из Хорадримов. Его мать все предвидела. А он оказался слепцом.

Снова послышался шум, уже снаружи. Топот спешно идущих людей.

— Уходим через заднюю дверь, — заявил Каин. — Сюда.

Времени почти не осталось. До них доносились крики, звон доспехов и тяжелая поступь, эхом отдававшаяся от высокого потолка. Каин задул фонарик. Воцарилась темнота. Он пригнулся, потащив Гиллиан за собой, укрываясь за рядами скамей со спинками. Она тихо ахнула и крепко переплела свои пальцы с его пальцами, а в зал ворвались вооруженные люди. Первая из двух групп развернулась, и началась бешеная схватка. Каин узнал приближенных короля, которые преследовали Лахданана, и солдат королевской армии Хандураса. Брат на брата, здесь, в стенах собора!

Он тщетно искал взглядом старшего сына короля. Бой был яростным. Сломалась скамья, и командира королевской охраны отбросило ударом меча, пронзившим ему горло. Его последний булькающий вздох достиг ушей Каина, а следом пришел медный запах крови. Сражение окончилось так же быстро, как и началось. Звучали лишь стоны умирающих, но мелькнули клинки живых солдат, и все стихло.

— Принесите факел!

Лахданан стоял в проходе, в полумраке. К нему подошел солдат. Каин и Гиллиан скрючились, стараясь опуститься еще ниже, когда свет озарил каменные своды, грозя нарушить их тайну.

— Где Черный Король? — спросил Лахданан. Его безумные глаза ярко блестели.

— Думаем, рядом, командир, в подземельях.

— Ведите меня туда. Он должен ответить за свои грехи.

Солдат кивнул. Они быстро миновали Каина и Гиллиан и даже не заметили их. Когда-то Декард считал его своим другом. Но сейчас интуиция подсказывала Каину, что лучше не попадаться Лахданану на глаза. Когда солдаты начали спускаться в подземелье по лестнице, Каин встал и поглядел на трупы. Какое же это бесчинство и какая трагедия! Кровь лужами застыла на каменном полу, а от коченеющих тел шел пар.

Ужас наполнил душу Каина.

Гиллиан сдержала крик. Каин обернулся и замер. Над ними нависло существо с глазами, огненными, как пропасти Преисподней.