В чем сила (СИ) - Сергей Буденов

– Принимай кассир. Это все мое. Пожалуйста! – он сложил руки в молитвенном жесте и состроил страдальческую умоляющую гримасу – Аккуратней с вещами! – и пошел в бар.

В баре Фома пробыл недолго. Основательно перекусив натовскими консервами за счет заведения – Нестор расщедрился за неоценимую помощь – и, выпив пару кружек «Жигулевского» пива, он отправился спать в одну из комнат. Нестор обещал «покумекать на счет работенки» и сообщить утром.

Проснулся Фома необычно – в первую очередь для себя – рано. Спать не хотелось, да и проклятая мысль о деньгах покоя не давала. Где и как заработать, Фома не представлял. А деньги нужны. И ладно бы самому, а то ведь сестренке на жизнь собрался заработать. Почему в Зоне? Фома не знал, но надеялся на правдивость слухов о том, что здесь можно за неделю выручить годовую зарплату среднестатистического банковского служащего.

Фоме вспомнилась сестренка. Милашке Юльке скоро шесть лет. Он больше жизни любил Юлю, ее золотистые волосы, ее щебетание. А кого ему еще любить? Кроме Юли да тети Нины, приютившей их после смерти матери, у него никого не было. Юльке тогда было полгода, ему почти шестнадцать. Росли, каждый без своего отца, и чтобы прокормить детей, мать работала за двоих. Возвращалась она всегда поздно и всегда уставшей. Вот и в тот раз она шла домой поздно. И ведь почти дошла – два квартала оставалось. Какие-то отморозки просто пырнули ее ножом, ничего при этом, не забрав, и скрылись. Конечно, их потом поймали, и на допросе один из двоих бывших зеков сознался, что проиграл в карты убийство прохожего. Мать, как он сказал, оказалась в том месте совершенно случайно. Он даже отказаться хотел, но подельник обещал публично «зачморить» его в своих кругах. Хорошо тетя Нина с дядей Васей откликнулась и оформили опекунство над племянниками. Дядя Вася потом спился, когда он в армии служил. А после смерти матери он сильно изменился, стал агрессивней. И сама собой пришла ненависть к уголовщине.

Выйдя в бар, никого кроме спящего сидя за барной стойкой Жужи, не обнаружил. Решил проветриться и пошел наружу. Зайдя в караулку, Фома подкрался к спящему за решеткой Корню. Корень спал, как сидел, скрестив руки на груди и склонив вперед голову. Фома просунул руку в окошко, дотянулся до лежащего на столе армейского ножа, и аккуратно вытащив, убрал за спину. Затем легонько и ненавязчиво постучал по столу.

– Чего надо? – спросил Корень, не раскрывая глаз.

– Пив-в-во е-е-с-с-сть? – выдал пародию на алкаша Фома.

– Пива нет, но могу люлей отвесить. – Предложил Корень.

– Дай винтовку, остальное пока не надо.

Корень потянулся, затем встал и нехотя пошел к полкам. Отсутствовал недолго, но активно гремел и матерился. Наконец подошел, просунул оружие, сел и вопросительно уставился на него.

– Не твой? – Фома показал нож владельцу.

– Быстро вернул. – Приказал Корень.

– Тебя самого так вынести можно, а ты и не заметишь. – Парень положил нож на стол, развернулся и пошел наверх.

Выйдя к центру деревни, Фома увидел, как трое сталкеров суетятся вокруг кучи тряпья. Подойдя ближе, он различил, что не тряпье это вовсе, а какой-то парень. Сталкеры били руками и ногами, куда попало, не столько избивая, сколько мешая друг другу. Рядом стояли еще двое, никак не реагируя.

– За что его? – Фома спросил у того, что стоял ближе.

– Мародер. – Сухо произнес тот.

– И что его ждет?

– Щас отметелим и грохнем. – Сказал подвыпившим голосом второй. Тем временем остальные подняли парня на ноги, и отошли к нему за спину. Фома, наконец, различил под слоями грязи одежду пленника – уже знакомый «Адидас», кроссовки и черная кожаная куртка.

– Так он бандит? – заключил Фома.

– Называй, как хочешь. Только сути это не меняет – он, сука, нашего положил! – сталкер подошел к мародеру, сверля глазами, подышал на него перегаром. Затем размахнувшись, от души врезал.

– Петля! Хватит! – подал голос первый, подошел к бандиту. Заглянув в глаза, ударил кулаком в живот, отчего его согнуло пополам – Так, взяли и отвели его к «карусели». Пусть милок покатается. – Дал указания троим сталкерам, развернулся, и собрался было уходить, но Фома снова спросил:

– Что за «карусель»?

– Аномалия такая. Сначала затягивает в себя все, что в нее угодило, раскручивает и поднимает вверх, а потом разметывает в клочья. Новичок? – Петля поманил за собой – Пойдем, выпьем. Я угощаю.

– Не, я лучше пройдусь, разомнусь. – Фома прошел мимо и заметил, как по разбитому бандитскому лицу ручьем текут слезы. Его губы тряслись, а ноги – сколько ни пытались сталкеры его поднять – не слушались.

В конце улицы Фома встретил еще одного сталкера. Он стоял боком и копался с «Абаканом». Обычный с виду мужик, коренастый, невысокий. Но вот только лысый. Причем не бритый, а с абсолютно гладкой кожей на голове без малейшего признака волос. Но самое удивительное было то, что на лице и руках растительность была.

Лысый заметил Фому, когда он проходил мимо.

– Занят? – он закончил копаться с автоматом, и ожидающе посмотрел на Фому.

Парень не сразу понял, что лысый обратился к нему. Но когда прошел мимо, все же решил обернуться. Сталкер все еще ждал ответа.

– Нет, а что? – Фома насторожился.

– Да ты успокойся. – Лысый заметил напряжение – Я Колобок. Слушай, не хочешь помочь? Я тут недалеко стайку слепых собак видел, погонять хотел. Для профилактики, так сказать.

– А что делать надо? Я, кстати, Фома.

– Да ничего особенного. Подстрахуешь, если что, и все. Недалеко здесь, метров триста. Ну как, Фома?

– Патронов мало. Даже сотни не наберется. В баре все осталось. – Он показал три полных магазина в разгрузке и один в винтовке – на двадцать каждый.

– Нормально. Я ж говорю – подстрахуешь. Пошли. – Колобок повел его к дороге.

Идти оказалось действительно недалеко. Как только перешли дорогу, пошли прямо к небольшому островку кустарника впереди. Метров за пятьдесят до рощи Колобок остановился.

– Ставь на одиночный, – он показал на М-16 – Будешь лупить особо ретивых. Пройдешь еще метров тридцать – садись и контролируй кусты. Я подойду поближе, разведаю.

Заняв позицию, Фома прицелился в сторону кустов. Колобок стал заходить левее, чтобы не попасть под огонь напарника. В пяти метрах от зарослей остановился. Обернулся. Фома показал знаком, что готов. Колобок выстрелил несколько раз в заросли, и… ничего не произошло. Он подождал немного, развернулся и пошел назад, закидывая за спину автомат.

– Отбой, пехота! – весело выкрикнул он – Пошли обратно. Смылись, поди. Ну и ладно, не очень то и хотелось.