Прорыв. Штормовое предупреждение - Следопыт

- Ты ведь не хочешь, чтобы мы пробивали твои отпечатки по базе данных и предъявляли обвинение в дезертирстве? – строго глядя на Котова, спросил майор.

- Я могу не отвечать? – Егор держался уверенно и отвечал спокойно, словно его не пугала перспектива ответить за своё предательство по законам военного времени.

- Можешь, если расскажешь то, что меня интересует. Что произошло неделю назад в посёлке Черновка? Ты ведь там был?

- Был, - Егор усмехнулся. – Именно после боя в Черновке я надел оберег. Хотел сделать это раньше, но… я не дезертир. Бросить товарищей и свою часть я не мог. Только, когда наше подразделение прекратило своё существование, я понял, что имею моральное право начать жизнь заново.

Он взял паузу и потеребил висящий на шее амулет.

- Но встретив Тунгуса, ты понял, что кое-какие обязательства перед бывшими сослуживцами у тебя остались, - продолжил за него Бондарев. – Поэтому ты пришёл к нам?

- Так точно, - Егор поднял взгляд на Бондарева. – Я теперь дитя Леса, а значит – человек гармонии. Без неё в Лесу не выжить. Но гармония это в первую очередь состояние души. И когда на душе камень, гармонии не достичь. Вот я и решил сбросить этот булыжник в пропасть забвения.

- Говоришь красиво, как заядлый романтик, - Бондарев скептически хмыкнул. – Ладно, приму твой душевный камень, бросай. – Майор включил запись. – Итак, лейтенант Котов Егор Алексеевич, вы действовали в составе разведгруппы капитана Донцова, командовали головным дозором. Что произошло, почему теперь вы замаскированы под егеря?

- Я не замаскирован, говорю же. Теперь я и впрямь человек Леса, только не поселенец из Края, а сам по себе. Можете считать меня лесным бродягой…

6. К северо-востоку от посёлка Черновка. Семь дней назад. Егор Котов

«…Лейтенант Егор Котов изначально не горел желанием уходить из окрестностей Старого Оскола, но ему хватило ума ни с кем об этом не разговаривать. Он честно дошел до посёлка Черновка, и когда начался бой, дрался не хуже других. К моменту, когда пропала радиосвязь, а затем вышла из строя вся электроника и заглохли машины, группа Котова успела выйти на окраину посёлка и атаковать противника в правый фланг. Правда, повоевали разведчики недолго. В результате электромагнитного возмущения БТР превратился в недвижимость, и бойцам пришлось спешиться, а чуть позже притормозить, поскольку Котов вовремя заметил, что Лес серьёзно волнуется. Наблюдательность лейтенанта уберегла его маленькую группу от крупных проблем. Последовавший выброс ядовитой пыльцы накрыл почти всю деревню плотным облаком. Окажись разведчики буквально на сто метров южнее, их не спасли бы никакие средства химзащиты.

Разведчикам пришлось сдать назад, а затем двинуться в обход, огибая деревню с восточной стороны, чтобы зайти с юга и присоединиться к группе Кравченко. Пока группа Котова маневрировала, в окрестностях Черновки стихла канонада, так что Егор с бойцами поспел, как говорится, к шапочному разбору. Разведчикам открылась картина полного разгрома, но дать хотя бы один комментарий было некому. Пришлось самостоятельно вычислять, что произошло.

Неподалёку от места боя авангарда с противником, разведка обнаружила БТР сержанта Кравченко, но в нём никого не было. Похоже, после того, как заглохла бронемашина «все ушли на фронт» пешим порядком.

То, что Лес поглотил авангард колонны, разведчики догадались, посчитав технику, убитых бойцов и внимательно изучив следы. Такая же история с основой колонны. Егор предположил, что главные силы отряда втянулись в посёлок, поскольку не увидел поблизости в клубах пыли и дыма бойцов, и не услышал выстрелов или грохота взрывов. Следы вели к мусорной баррикаде и дальше, но где они заканчивались, разведчики опять же могли только предполагать. Соваться в зону биологического заражения ради этой информации, было слишком опасно.

Впрочем, скоро выяснилось, что и на шоссе вблизи баррикады ещё сохранялись очаги повышенной опасности. В направлении посёлка ушли не все бандиты, уцелевшие после «пылевой атаки» Леса. Неожиданно из укрытия между подбитыми машинами начал работать снайпер. Поскольку стрелял противник из бесшумного оружия и практически в спину, Котов за считанные секунды потерял обоих бойцов и был вынужден отступить за баррикаду. Оттуда он открыл ответный огонь, но уничтожил снайпера или нет, осталось загадкой. Хотя, это не важно, главное, что стрельба с шоссе прекратилась.

Вот так и вышло, что Егор вдруг остался практически один. «Практически», потому, что чуть позже в разрывах дымовой завесы он увидел майора Савенко, который пробирался по краю Леса на север, а затем увидел крадущегося вдоль шоссе Тунгуса. Старший сержант явно собирался выйти из Черновки в южном направлении. Котов мог бы пойти с тем, или с другим, а мог бы найти Кравченко, на выбор, но не стал этого делать. Егору выпал шанс осуществить давно задуманное – уйти на поиски гармонии с новой природой – и он собирался этим шансом воспользоваться. Раньше это могло сойти за дезертирство, но теперь, кто его осудит? Отряд фактически прекратил своё существование, а если кто-то и выжил, о судьбе Котова ему ничего не известно. Идеальный момент, чтобы «родиться заново».

Дождавшись, когда хлынувший вдруг дождь смоет основную часть пыльцы, Егор выбрался на дорогу. Он точно знал, какие трудности ожидают его в первое время, но его это не пугало. В его новой жизни было главное – новый дом. Он точно знал, куда ему идти, и от какой печки выплясывать новый жизненный танец. Не так давно эту печку он перекладывал собственноручно. От мыслей о доме, очаге и хранящей его женщине Котову стало тепло, а сомнения окончательно развеялись. Бывший лейтенант вытащил наугад из кузова ближайшего грузовика патронный ящик, забросил его на плечо и потопал по дороге на север. В сторону дремлющего под сенью близкого Леса хутора Кохановка, где жила лучшая на свете, рыжеволосая, зеленоглазая... ведьма по имени Василиса…

…Котов улыбнулся своим мыслям. В шутку он и сам иногда называл свою зазнобу ведьмой, обещал подарить ей новую метлу и приносил «в подарок» лягушек. Но в действительности… что бы там ни выдумывали уцелевшие жители окрестных деревень, Василиса была нежным, добрым и безобидным созданием. Да, она разбиралась в травах, заговорах от зубной боли, приворотах и влиянии лунных фаз на рост картошки. Ну, и что с того? Почему сразу ведьма, а не знахарка-травница, например? Потому, что жила практически в Лесу и её не трогали мутанты или мистические лесные духи? Мало ли бродит по окраине Леса других людей? Взять, например, жителей Поселения Край. Глубоко в Лес не заходят даже они, но на окраинах поселенцы чувствуют себя, как рыба в воде. И что, все они лешие и ведьмы? Не перебор, столько оживших сказочных персонажей на квадратный километр? В общем, Котов не верил во всякую чушь, а потому Василису не боялся ни в каком виде, даже если она неубедительно сердилась и обещала превратить Егора в бревно.

Обо всём этом Котов вспоминал и размышлял уже под вечер, сидя у печки, в которой вместе с дровами горели документы бывшего лейтенанта и сорванные с формы знаки различия. Отныне единственным документом и знаком различия был амулет – крохотный мешочек на сыромятном ремешке. Его бывшему лейтенанту Егору Котову, а теперь мирному жителю по прозвищу Гамаюн, подарила Василиса, завершая обряд перевода Егора из мира насилия в мир гармонии.

Обряд вступления в новую жизнь Егор воспринял с долей иронии, но поднесённое знахаркой зелье выпил до дна, амулет-мешочек с неизвестным содержимым повесил на шею без возражений, а новый позывной принял без комментариев, хотя язык так и чесался пошутить на тему бурной фантазии подруги. Сам Егор был готов и на традиционное прозвище «Кот». Но если Василиса видела его вещей птицей, значит, пусть будет Гамаюн. Почему бы нет? Чем меньше ассоциаций с прежней жизнью, тем лучше.

- Это имя подсказал мне Лес, - уловив, что Егор едва сдерживается, чтобы не пошутить, сказала Василиса. – Гамаюн всё знает, и открывает своё знание тем, кто умеет его слышать. Ты встал на путь постижения гармонии, повернулся лицом к Лесу, и он вознаградит тебя за это великим знанием, которым ты будешь делиться с другими детьми Леса. Одно условие – ты должен поверить в это всей душой, а не формально, лишь бы не огорчать меня или надеясь в трудную минуту без проблем спрятаться в Лесу. Понимаешь? Путь гармонии сложен, но это единственный путь в будущее.

- Я готов, готов, просто не до конца понимаю, что надо делать.

- В первую очередь осознай, чего больше не надо делать, - назидательным тоном сказала Василиса. – Ты не должен больше никого не убивать.

- В общем-то, и не собирался, - Котов указал на топку. – Военное прошлое только что сгорело... аминь.

Кусок обложки военного билета никак не желал сгорать, и Егор поворошил кочергой угли. Это помогло. Через минуту от прошлого и впрямь не осталось и пепла.