Нумерос 78 - Raavasta

— Мааааа…

Пока бакалейщик пытался прийти в себя, Нацу искоса бросил на девушку, прильнувшую к нему, масляный взгляд.

— Так я зайду вечерком?

— Если в живых останешься, — мило отозвалась Йоруичи.

— То есть, сейчас будет больно? — догадался нумерос.

— Аха, — кивнула желтоглазая, стискивая плечо собеседника уже отнюдь не по-женски.

Спустя пяток секунд и десяток ударов, Нацу кое-как выбрался обратно из кратера и с хряском вправил на место вывернутую челюсть. Подошедший Улькиорра задал вопрос с легкой тенью сарказма:

— Значит, с девушками ты по-прежнему сражаться не намерен?

— Улькиорра-сан, я — взрослая личность со сформировавшимся мировоззрением. У меня немного принципов, но появились они не вчера. Есть некоторые вещи, которые для меня неприемлемы, и я не собираюсь…

— Мы уходим, — дослушивать речь Нацу до конца Куарто посчитал чрезмерным.

Повинуясь мановению руки Эспады, пространство распахнулось черной пастью гарганты. Улькиорра, не тратя времени на прощание, сразу же двинулся внутрь провала. Нацу, чуть задержавшись, подхватил белую хламиду, валявшуюся в траве, и помахал всем, мелко перебирая пальцами.

— Йоруичи-сама! Зайду, как и условились! Дед, удачи! Садо-кун, выздоравливай!

— Что ты там бормочешь, Нацу?

— Да, Заэль — халтурщик. Я рассчитывал минимум на попытку изнасилования, а это так… Хотя вроде и вправду кошачьей мятой пахнет. Ладно, не буду пока выбрасывать. Кстати, Улькиорра-сан, фотик-то верните!

— Новый себе найдешь.

— Пфык… Ну хоть фотки тогда дайте перегнать…

— После доклада Айзену.

— Улькиорра-сан, а этот доклад, это надолго? А то у меня вечер уже распланирован.

Отвечать Куарто не стал, и я тяжело вздохнул.

— Значит, надолго… Улькиорра-сан, а вы не знаете, где у нас в Лас Ночес можно хороших цветов купить? И валерьянки? Или молочный ликер? А еще мандаринов?

В огромном зале, должном, видимо по задумке создателя, демонстрировать величие и могущество своего хозяина, царила атмосфера очень мало похожая на возвышенную или зловещую. Все дело было в том, что кто-то все время перебегал с места на место, а с разных сторон то тут, то там раздавались громогласные вспышки хохота.

Фотографии Улькиорры, уже распечатанные и размноженные, шли нарасхват, поскольку копий все равно на всех не хватило. Но две из них пользовались особой популярностью. Первой из них стала та, на которой нумерос номер 78 был прихвачен за шиворот, как нашкодивший котенок, и бессильно болтался в руках темнокожего смертного. Вторым, чуть менее уступавшим по популярности, оказалось изображение перекошенного лица Ичиго, улетающего в неизвестные дали после контратаки Нацу. Впрочем, другие фотки тоже пошли на ура. Над той, где оказался заснят Урахара с приоткрытым ртом и немым ужасом в глазах, закашлялся в кулак даже Айзен.

— Вижу, Улькиорра, ваша миссия прошла в незабываемой обстановке.

— Истинно так, Айзен-сама.

— Зачем было вообще проверять этих слабаков?! — насмешливо выкрикнул со своего места Гриммджоу. — Этот Куросаки слился даже перед такой мелочью, как Нацу! Тоже мне достойный внимания противник! Даже руки марать об такого жалко…

— Возможно и так, — кивнул снисходительно Айзен. — Улькиорра, мы побеседуем о деталях вашего задания чуть позже и наедине. А сейчас, Гин хотел сообщить всем что-то важное, о недавних событиях в Сообществе Душ.

Куарто Эспада послушно кивнул и двинулся в сторону своего привычного места, где его уже поджидал один-единственный фраксьон. Ичимару, тем временем, поднялся со своей колонны и выступил вперед с явным намерением начать речь, но был прерван грянувшей под сводами зала песней.

От улыбки станет всем светлей!

От улыбки даже радуга проснется!

Поделись улыбкою своей!

И она еще не раз к тебе верне…

— НАЦУ! — голос хозяина Лас Ночес обрушился на арранкаров горной лавиной.

Нумерос 78, громко ойкнув, поспешно ткнул куда-то на экране планшетника и вскочил с сабвуфера, на котором сидел.

— Да, Айзен-сама? — совершенно невинно поинтересовался блондин, хлопая ресницами.

— Нацу, какого рожна… — бывший капитан сбился и продолжил в более привычной для себя манере. — Что это было, Нацу-кун? А главное зачем?

— Ах, это! — нумерос понимающе улыбнулся. — Собрания такие скучные, Айзен-сама, и я решил их немного разнообразить. Например, включать перед выступлением каждого какую-нибудь тематическую мелодию. Как в гэг-клубах!

Реакцией на данное заявление арранкара стал синхронный фейспалм в исполнении Айзена, Тоусена, Улькиорры, Заэля и Апачи.

— Я уже и первичный мьюз-лист набросал. Вот смотрите, Айзен-сама, это на вас…

Под куполом грянул Имперский Марш в исполнении симфонического оркестра.

— А вот это для Бараггана-сама!

И мелодичный женский голос радостно пропел:

Тик-так, часики,Смеются, тик-так,Ни о чем не жалей,И живи просто так!

Хрюкающий от смеха Секста Эспада свалился со своего места. Улыбку Гина перекосило по диагонали, и шинигами затрясся от еле сдерживаемого желания заржать в полный голос. Где-то в дальнем углу с гулким грохотом бился в припадке головой о стену Аарониеро. Со стороны Примеры тоже слышался харкающий кашель, а рядом заливисто закатывалась Лиллинет. Даже из толпы, окружавшей побагровевшего Бараггана, как ни неожиданно, но раздавались отчетливые смешки.

— Нацу, — Айзен закончил массировать переносицу и почти взял себя в руки. — Пошел вон.

— Вот так всегда, гонения на искусство и вольных художников…

Затрещина от Куарто не дала блондину закончить, швырнув 78-ого на пол и заставляя проехать на пузе почти весь путь до дверей.

— Спасибо, Улькиорра, — поблагодарил Эспаду бывший капитан пятого отряда.

Оказавшись за массивными створками, Нацу отряхнул свой белый наряд и, задрав рукав, посмотрел на дисплей наручных электронных часов, демонстрировавших сразу две группы цифр, причем изменявшихся с разной скоростью.

— Ну, вот я еще вполне и успеваю забежать за подарками, — пробормотал нумерос себе под нос, но удалиться в нужном направлении так сразу, ему было не суждено.

— Ты! Шмакадявка! — резкий окрик заставил Нацу вздрогнуть и начать активно озираться по сторонам.

— Шмакадяка?! Где?! Покажите!

— Я о тебе, насекомое!

Две арранкарки грубо прижали мелкого пустого к стенке. Та, у которой волосы были темными и заплетенными в две косички, угрожающе хмурилась. Коротко стриженная блондинка просто усмехалась.

— Лоли! Мэноли! Какая встреча! А я…

— Ты что себе думаешь, заморыш! — перебила брюнетка. — Можно вот так просто брать и превращать в балаган любое собрание Айзен-сама! Считаешь, раз ты фраксьон у Куарто да еще эта плоскогрудая Апачи за тобой бегает, так можно творить все, что вздумается и никто тебя за это не призовет к ответу! Знай, я не потерплю от такого сморчка, как ты, подобного издевательства над Айзен-сама…

— Дурак твой Айзен-сама, — совершенно спокойно выдал Нацу прямо Лоли в лицо.

— Что?! — глаза арранкарки расширились от смеси гнева и удивления, Мэноли же взирала на 78-ого как на воплощенный соборный дух всех японских камикадзе. — Что ты сказал?!

— Что слышала, — буркнул Нацу, при этом хмуро насупившись. — А что умный что ли?! Сидит там наверху и не видит, как по нему такая девчонка убивается! Вот если бы Апачи-чан меня так защищала по каждому поводу, я был бы та-а-а-ак счастлив!

По мере высказываний блондина Лоли сначала порозовела, потом побледнела и снова залилась румянцем. Пальцы арранкарки сами собой разжали ворот мятой хламиды. Не дожидаясь, пока первая девушка придет в себя, Нацу быстро подался вперед и чмокнул в щеку вторую. Мэноли удивленно отшатнулась и тоже выпустила белую материю из рук.

— Девчонки, вы главное не комплексуйте! И всегда сами добивайтесь своего! Не мытьём, так катаньем! — прокричал 78-ой, уже быстро убегая по коридору.

Мягкая ночь окутала собой Каракуру, даря обитателям города тишину и покой. Никто из них, и в особенности усиленный «наряд шинигами», не знал (и уже никогда не узнает), что стараниями одного безымянного героя эта ночь так и останется тихой и спокойной. Не будет никакого набега синеволосого Секста Эспада со товарищи, битых Ичиго и Ко, разгромленных улиц, головной боли для ребят из четвертого отряда, которым все это пришлось бы убирать. Будет лишь все те же гармония и умиротворение, что и сейчас. А ведь казалось бы всего один бочонок пива и видеоплеер с «Бойцовским Клубом»…

Случайные свидетели, окажись они в этот полуночный час в районе одного из городских парков, могли бы наблюдать высоко в небе преинтересную картину. Прямо по воздуху, откровенно издеваясь над многолетним трудом сэра Ньютона, слегка пританцовывая, шагал невысокий белобрысый парень в мешковатом белом одеянии. Сетчатая авоська, набитая мандаринами и размером с самого блондина, болталась у Нацу в левой руке. В правой был роскошный букет коралловых роз, а подмышкой зажата запакованная коробка неизвестного назначения. С лица арранкара не сходили улыбка и выражение счастливого предвкушения, шаги самим собой накладывались на ритм напеваемой под нос песни.