Русские (сборник) - Роман Сенчин

Змеюрика и Фриду разместили в благодатном Крыму, недалеко от Фороса. Вскоре ящеры дали обильное потомство, которое целыми стаями носилось над ковылями, горами и бухтами под радостные крики земледельцев, животноводов и отдыхающих. Президент Рейган страшно испугался возросшего могущества Советского Союза и затеял новый омерзительный проект под названием «Звёздные войны». Но это уже другая история…

Закончив повесть, Меделянский придумал название — «Друзья и враги Змеюрика» и отнёс её в издательство «Детская литература», располагавшееся на площади Дзержинского как раз напротив Большого дома, куда Юрий Владимирович приглашал своего тёзку для вручения награды. Главному редактору не сразу, но понравилась идеологическая острота этого сочинения для юношества, обдумывающего житьё. Некоторые сомнения высказала военная цензура. Ей показалось, что повесть бросает в каком-то смысле тень на военно-промышленный комплекс СССР, вынужденный для обеспечения безопасности страны обращаться за помощью к ископаемым динозаврам. Рукопись отправили в ЦК, где тоже заколебались, но тут внезапно умер Брежнев, и генсеком стал председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов.

В результате книга вышла в свет, получила даже несколько литературных премий, в том числе сам Анатолий Рыбаков вручил Гелию Захаровичу «Бронзовый кортик» за вклад в воспитание бдительности подрастающего поколения. Однако особого успеха среди юных читателей повесть не имела. И вот однажды стоматологическая жена Меделянского лечила зубы режиссёру-мультипликатору Шерстюку и подарила ему на память мужнину книжку, а тот, пока схватывала анестезия, прочитал её одним духом, пришёл в восторг, разругал иллюстрации и решил снять мультфильм о приключениях Змеюрика и его друзей. Он пригласил на картину талантливую художницу по фамилии Арендерук, которую в шутку за её любвеобилие и многобрачие прозвали «Аренда Ног». Она нарисовала такого милого динозаврика, что в него сразу после премьеры первой серии «Детство Змеюрика» влюбилась вся детвора СССР вместе с родителями.

Но тут, к несчастью, началась перестройка, отношения с Америкой опасно потеплели, и в ЦК решили, что выпускать на телеэкран вторую серию — «Юность Змеюрика», рассказывающую о том, как доблестный КГБ сорвал мрачные планы Пентагона, неловко и неполиткорректно. Конечно, это — сказка, но ведь в ней намёк! Запад может обидеться, засомневаться в новом мышлении, придумать какое-нибудь эмбарго, и Горбачеву придется лететь в Лондон — объясняться с Маргарет Тэтчер, возложившей на него столько надежд…

В общем, съёмки остановили.

Нынче пытаются представить советскую экономику эдаким тупым неповоротливым диплодоком, которому можно отъесть хвост, а ящер почувствует это только на следующий день, когда сигнал наконец пробьётся сквозь тридцатиметровое травоядное тело к головке величиной с дыньку. Но коммерческая судьба мультипликационного кетцалькоатля опровергает эти злые домыслы: буквально через полгода после выхода первой серии витрины магазинов заполнили пластмассовые, резиновые и мягкие змеюрики. Его лукавая мордочка появилась на упаковках мороженого, фантиках конфет, тюбиках пасты, детских слюнявчиках и чёрт знает ещё на чём!

Меделянскому, своевременно зарегистрировавшему авторские права на обаятельного динозаврика, стало некогда сочинять книжки, он едва успевал отслеживать, кто, где и как использует его интеллектуальную собственность для извлечения доходов. Надо было собирать факты, вчинять иски, готовить доказательную базу, судиться, требовать возмещения материального и морального ущерба. Поначалу ему помогала жена, бросившая ради такого выгодного дела стоматологию. Подключились многочисленные родственники, друзья и знакомые, они сигнализировали со всех концов бескрайнего Советского Союза о случаях незаконного употребления Змеюрика, а такие факты всё множились: появились велосипеды, санки, надувные матрацы, горшки, майки, кепки — и все с недозволенной символикой. Шли бесконечные суды в разных городах и весях, понадобилось множество юристов…

В конце концов Гелий Захарович не выдержал и ушёл к молодой адвокатессе Доре: она блестяще отсудила ему крупную сумму у Ошского завода безалкогольных напитков, без спросу приспособившего улыбчивую мордочку ящера к этикетке лимонада. Брошенная стоматологиня, конечно, сразу потребовала половину доходов, которые утраченный супруг извлекал из Змеюрика. Доказательная база строилась на том, что доходный образ динозаврика был создан в период совместного ведения хозяйства, каковое следует считать разновидностью соавторства. Однако Меделянский с детства отличался учётливой бережливостью. Его мама Сусанна Вольфовна как-то с гордостью рассказала в передаче «Пока всё дома», что сын, будучи ещё безвинным ребенком, никогда не забывал в детском саду свои игрушки, зато регулярно приносил домой чужие. С годами эта особенность характера выразилась в том, что он тщательно хранил все бумажки, касавшиеся его жизни, будь то квитанция из прачечной, проездной билет, ресторанный счёт или договор. Сберег Меделянский на всякий случай все внутрисемейные записки, в которых жена, занятая зубосверлением, давала ему разные домашние поручения: сходить в магазин, вымыть посуду, приготовить обед, пропылесосить ковры, прибить полочку… Тщательно исследовав представленные сторонами доказательства, суд пришёл к выводу: бывшая супруга не только не способствовала созданию спорного Змеюрика, но и, напротив, всячески отвлекала мужа от творческого процесса различными недостойными делами и заботами, а потому не имеет никаких прав на прибыльного ящера.

С приходом капитализма Меделянский создал целую фирму «Змеюрик Лимитед» и поставил дело на широкую ногу. Однако чем больше свободы накапливалось в обществе, тем меньше оставалось законобоязни. Участились случаи, когда злоумышленники, получив решение суда, рвали в клочки исполнительный лист и наотрез отказывались платить за использование Змеюрика. Приходилось прибегать к помощи выбивальщиков из числа бывших спортсменов с уголовными наклонностями. При фирме «Змеюрик Лимитед» возникла служба безопасности с надёжной группой быстрого реагирования, готовой по первой команде вылететь в любую точку распавшегося Советского Союза и даже в дальнее зарубежье, чтобы взять своё. Как только поднялся железный занавес, опущенный когда-то Черчиллем, советские граждане брызнули во все стороны света, унеся с собой в новые палестины вместе с любимыми книгами, красными дипломами вузов, обидами на Родину-мачеху и знаменитого мультипликационного динозаврика. А некоторые, занявшись на новом месте мелким бизнесом, простодушно использовали облик Змеюрика, скажем, на вывеске своего ресторанчика «Разгуляй». Ведь трудно, согласитесь, увидев улыбчивую советскую рептилию над входом в заведение, не затомиться ностальгической грустью, от которой излечивает лишь графинчик холодной «Столичной» под квашеную капустку и солёные рыжики…

Кстати, с победой демократии и рынка Гелий Захарович ненадолго вернулся к письменному столу, чтобы исправить некоторые досадные эпизоды, включенные в повесть под давлением беспощадной советской цензуры. В новой редакции Юра Шмаков нашел хладнокровного детеныша так же случайно в универсаме и так же принёс в школьный уголок живой природы. Учительница биологии Олимпиада Владимировна, как и в первой редакции, так же не смогла классифицировать ящерообразное существо и обратилась за помощью в Палеонтологический музей. На этом совпадения заканчивались.

Главный хранитель музея, являвшийся, как и добрая половина населения СССР, тайным осведомителем КГБ (вторая половина попросту служила в этой разветвлённой организации на штатных должностях), побежал на Лубянку и стукнул, что обнаружен живой детёныш летающего кетцалькоатля. Срочно доложили Брежневу, тот обрадовался, наградил себя четвертой Звездой Героя Советского Союза и объявил на Политбюро, что теперь у них есть чем ответить на рейгановский проект «Звёздных войн». Секретный проект получил название «Крылья Победы». Кремлёвские старцы встретили план аплодисментами. Понять их можно: научно-техническое состязание с Америкой было к тому времени безнадежно проиграно, и летающие гигантские рептилии оказались крайней надеждой СССР — усталого, одряхлевшего, отставшего от прогресса геополитического монстра. Последние силы Империя Зла надорвала в безнадёжной борьбе с всенародным диссидентством — им из горьковской ссылки, как некогда Ленин из Цюриха, руководил академик Сахаров, вдохновляемый буйной Еленой Боннэр. Каким образом всенародное диссидентство уживалось со столь же массовым стукачеством, автор разъяснять юным читателям не стал.

Итак, Брежнев приказал срочно найти Змеюрику самку, чтобы наладить серийное деторождение летающих ящеров. Огромный инкубатор планировали построить в павлодарских степях. Плечистые мужчины с рублеными лицами, одетые в одинаковые серые плащи и шляпы, перебили в магазинах от Бреста до Владивостока все яйца, даже варёные, но самку так и не обнаружили. Кстати, этот варварский погром окончательно подорвал хрупкое продовольственное прозябание СССР, дефицит продуктов, стремительно нарастая, спровоцировал голодные бунты и драки возле винных магазинов, что в конечном счёте и привело к распаду страны.