Кристаллы надежды на осколках веры - Нил Л.

волосами и азиатским разрезом глаз, высказал, что «несмотря на то, что меня знатно потрепало, по-прежнему выгляжу, как интеллигентный контингент со Второй, а то и Первой линии», не смог сдержать смех.

— Ты удивишься, Ниро, сколько здесь тех, кто рад выгребать дерьмо за двести нимов. Не переживай, господин Мак — отличный мужик, если видит, что ты не отлыниваешь и не нарушаешь дисциплину, может посодействовать скостить срок. Мне вот из положенных трех почти год простили. Конечно, зависит, от преступления, но раз ты здесь, а не реальный срок мотаешь, то, думаю, шанс есть.

После слушания суда я так не думал, но виду не показал и лишь улыбнулся в ответ. Оззи оказался здесь за то, что вытащил кошелек у разодетой девицы на Первой линии и его заметили прохожие. Мелочь по сравнению с преступлением против «Альфарон». Это для меня не было разницы, какой расы человек, но в Кормонде предрассудки старого мира еще существовали. Думаю, будь Оззи белым, то вообще бы отделался предупреждением и штрафом.

Работа, к слову, не показалась чересчур тяжелой. Физическая, выматывающая, но не тяжелее, чем выращивание овощей на иссушенной земле. Распорядок дня не так уж сильно отличался от привычного, разве что теперь не нужно было тратить часы на дорогу. Приговоренные, подобно мне, к исправительным работам проживали в одном блоке, еду нам подавали отдельно от работающих по найму. Через пару дней после моего появления стал замечать, что большинство отворачивается, стоит мне приблизиться или вовсе уходит подальше. Причину понял, когда случайно услышал шепот неподалеку:

— Слышал, этот парень на пожизненном здесь?

— Вот это мы попали. Что же он совершил? А с виду кажется вполне безобидным.

Я старался не обращать внимания на эти слова, сосредоточившись на работе. Но было то, что не давало мне покоя. Тот загадочный проект, о котором упомянул господин Норр во время суда. Почему я никогда не слышал о новом применении люмитиста? Ни в стенах «Альфарона», ни в новостных сводках ни разу не упоминалось что-то подобное. Разработка нового типа кристаллов поможет человечеству вернуться к обычной жизни. Разве знание об этом не подарит дополнительную надежду и еще одну причину быть благодарными корпорации? День за днём, слушая новостную волну во время работы, я ждал, когда диктор объявит о новом прорыве в области изучения люмитиста. Но сообщалось лишь о том, что этот год стал урожайнее прежнего, что в отдаленные поселения правительство направило отряды правопорядка для защиты фермеров в случае нападения мародеров.

Вечерами же я слушал радио. По воскресеньям настраивал приемник на частоту 108.6 МГц, где читали старые книги. Там герои боролись за свое счастье, совершали подвиги, находили любовь. Моя жизнь по сравнению с ними казалась просто спуском по течению. Однажды решился совершить что-то стоящее и потерял все, что имел. Вспомнив о девочке из Альвертона, забеспокоился, как она там. За два месяца помощь должна была прибыть. Рука сама потянулась к настройщику. В тот вечер меня встретило лишь шипящее отсутствие сигнала.

«Наверно, проблема все-таки разрешилась раз спустя столько времени Альвертон не выходил в эфир», — утешал себя мыслью, переключая волны. Щелкнул выключателем и, раздевшись, лег под одеяло. Однообразную работу скрашивало общество Оззи. Его совершенно не оттолкнула новость о моем сроке, что не могло не радовать. На вопрос о возможности посещений, Оззи ответил, что первые три месяца любые встречи запрещены, а почта проверяется. Я беспокоился за Леви. Не удивлюсь, что его решение открыто выступить в мою защиту не было одобрено начальством.

Я считал дни до возможности отправить короткие записки семье и другу и каково же было мое удивление, когда во время обеденного перерыва ко мне подошел господин Мак. Я внутренне напрягся, готовясь к неприятностям.

— Ниро, хочу тебя похвалить, — обратился Арло Мак, подарив почти отеческую улыбку, — отлично зарекомендовал себя за прошедшее время. Не каждый так легко принимает перспективу отрабатывать здесь. Кстати, а твоя семья знает о приговоре?

— Вряд ли им сообщили, — как можно равнодушнее ответил начальнику, в то время, как сердце сжалось от тревоги за родителей и сестер. — Если позволите, я хотел бы отправить им письмо.

— Я предлагаю лучше, — произнес мужчина, отводя в сторону. — Дам тебе увольнительную. Они далеко живут? За один день успеешь?

Сердце подпрыгнуло от радости, но тут же вернулся холодный рассудок. С чего бы такая щедрость к человеку, отбывающему пожизненное? Насколько мне известно, даже Оззи удостаивался такого подарка не чаще раза в год. А тут вдруг новичку.

— Спасибо, господин Мак, — сдержанно поблагодарил за предложение. — Я, пожалуй, откажусь, по крайней мере пока. Не думаю, что инспекция оценит ваш порыв, а я не хотел бы поймать пулю за попытку побега.

К счастью, господин Мак не стал настаивать. Я вернулся к работе, рутина поглотила с головой. Мысли то и дело возвращались к отцу. Что им сказали? И объяснили ли причину?

Недели сменялись одна другой. Приближался январь. Возвращаясь в свою комнату, ежился от холода. Зимой температура никогда не опускалась до нуля. Но даже на нашем уровне с искусственной вентиляцией было градусов пятнадцать. Моя комната, отапливаемая лишь небольшой электропечкой, за время отсутствия успевала остыть. Согреваясь под горячими струями воды, решил, что завтра стоит поговорить с господином Маком, чтобы он помог доставить письмо для Леви на проходную «Альфарона». Я знал, что у него был рабочий пропуск.

Забравшись с любимыми приемником под одеяло, решил прокрутить по коротким волнам. Внезапно услышал сигнал по рации. Я поймал внутреннюю волну «Альфарона»? Понизив громкость почти до минимума, приложил радио к уху. Голоса показались отдаленно знакомы, но из-за помех не мог сказать наверняка, кому они принадлежали.

— Они скоро должны прийти сюда. Дело сделано, они заинтересовались.

— Мы будем готовы… — ответил деловой отточенный голос.

От следующей фразы у меня застучало в висках. Мужчина называл имя, которое у меня пытались выбить следователи.

— Какова вероятность, что Моа не упустит возможность взглянуть лично?

— Боюсь, он никогда не сунется лично. Но, может, повезет и придет Ветте.

Связь резко оборвалась, обрушив шуршание помех. Я же сидел и не знал, как реагировать. Что означал странный разговор, и почему имя опасного преступника упоминают сотрудники «Альфарон»? Одно было понятно, они готовятся отнюдь не к мирной встрече. Будет ли охрана готова встретить вторжение? Надо предупредить Леви!

На следующее утро я быстро составил записку, тщательно подбирая слова. Мало ли кто ее прочитает. Но друг должен понять зашифрованный смысл. Пришлось вспомнить наш тайный язык со школы, когда я предупреждал слишком болтливого Леви о сборе банд