И дорога к себе так длинна - Ксения Баштовая

Элиаш не стал уточнять, что и так чувствует примерное направление, в котором надо двигаться, чтобы попасть в родной город.

— Но пойми же! — окончательно взорвался он. — Это заглот! Его надо кормить, поить…

— Он сам найдет чем перекусить, — пожала плечами дриада.

— Или кем, — мрачно подтвердил ее мысль парень. — Ну хорошо, прокормить ты его прокормишь. А если он захочет подзакусить тобой?

— Мама трау ему объяснила, что нас есть нельзя. Правда, маленький? — проворковала Летисия, поглаживая заглота по пушистой шерстке.

Эльфа передернуло. Но менять свое мнение он не собирался:

— А если мы куда-нибудь придем? Как ты объяснишь, что у тебя на плече сидит хищник?

— Я скажу, что он приручен. Или попрошу его спрятаться, пока мы не пойдем дальше.

Элиаш судорожно попытался придумать, что еще можно сказать, ничего не надумал и сдался:

— Звать-то твоего зверька как?

Девушка только улыбнулась:

— У трау до рождения нет имени.

Ее спутник поперхнулся воздухом:

— Что значит «до рождения»? Он же существует!

Зверек зашевелился и, как ни странно это звучит по отношению к пушистому шарику, сладко зевнул: эльф разглядел алый провал ротика и четыре ряда крохотных остреньких зубок.

Летти вздохнула и принялась мягко, словно ее собеседник был тяжело больным или чересчур глупым, объяснять:

— Он родился как заглот. Но еще не родился как трау. Поэтому имени у него пока что нет.

Честно говоря, Элиаш мало что понял из ее объяснений, но успокаиваться не спешил:

— И как тогда его звать, если он потеряется? «Заглот, иди сюда»?

Девушка на миг поджала губы и неуверенно протянула:

— Может, тогда стоит самим придумать ему имя?

Эльф вздохнул, окончательно поняв, что так просто от лесного чудовища не избавиться. И неизвестно еще, кто из двоих его спутников был этим самым чудовищем…

— Придумывай сама.

Следующие пятнадцать минут за спиной у Элиаша звучало задумчивое:

— Пушистик! Нет… Глазастик! Тоже нет… Ушастик! Опять не то…

Парень в который раз за последние несколько дней проклял все на свете.

Летти первой заметила, что лес изменился. Ветви деревьев, вместо того чтобы пытаться поймать за руку проходящего мимо путника, испуганно отдергиваются в сторону. Трава расступается под ногами… И даже редкие опавшие листья шуршат как-то по-другому.

Девушка замерла, удивленно огляделась по сторонам.

Уже с юности лесной мир для дриад становится привычным и понятным (пусть даже ты находишься на огромном расстоянии от дома), и когда природа ведет себя не так, как должна, это заставляет задуматься.

Конечно, нельзя сказать, что знаешь все. Например, до сих пор неизвестно, почему Дольшери, четвертая мама, потеряла память, но там хоть что-то ясно и понятно! А здесь не понятно ничего.

— Что случилось? — оглянулся идущий впереди эльф. Девушка замолчала очень неожиданно, и это не могло не озадачить.

Летисия на миг закусила губу, не зная, как правильно начать, и тихо заговорила, с трудом подбирая слова:

— Лес… неправильный. Он должен быть другим. Злым. Хищным. Голодным, в конце концов. А он напуган. Посмотри вокруг!

Эльф послушно огляделся по сторонам, а девушка между тем продолжала:

— Тут же все неправильно! Возле твоей левой руки яра-лиана, попробуй до нее дотронуться.

— С ума сошла? — поперхнулся парень. — Может, мне ее еще погладить? Или колыбельную спеть?

Заглот недовольно зашебуршился на плече у дриады, но девушка этого даже не заметила, лишь плечами пожала:

— Не хочешь? Значит, я сделаю.

И прежде чем юноша успел хоть что-то сказать, бесстрашно протянула руку к растению.

Перехватить ее ладонь в воздухе эльф не успел. Впрочем, это и не понадобилось. За мгновение до того, как хищные шипы должны были впиться в незащищенную кожу, ветвь отдернулась в сторону, чудом не задев Элиаша, пораженно наблюдающего за этим представлением. В последний миг хищный вьюн успел вновь изменить направление движения, а потом и вовсе, словно испугавшись, прижался к стволу ближайшего дерева и забился мелкой дрожью. Только что не взвыл.

— Видишь?

Если дриада и ждала какого-то ответа, то получить она его так и не смогла: Элиаш задумчиво поджал губы, зажмурился и закрутил головой, будто к чему-то прислушиваясь, а потом и вовсе резко махнул рукой и нетерпеливо обронил:

— Пошли.

И они снова продолжили путь. Летти с трудом успевала за парнем. Мало того что он спешил как на пожар, так еще на плече у девушки сжался в комок недовольный заглот, который весил сейчас, казалось, Лес знает сколько!

Если бы Элиаша спросили, куда он так спешит, парень не смог бы ответить. Если раньше интуитивное чувство направления четко указывало на Караим, то сейчас… Какое-то легкое неприятное раздражение царапало душу, но что это такое? След другого, расположенного поближе городка? Так ведь неэльфийское селение парень бы просто не почувствовал! Можно, конечно, предположить, что поблизости находится кто-то из родственного племени, но даже при всем при этом Элиаш ни разу не слышал, чтобы лес себя так вел.

Оставалось лишь идти вперед, озираясь по сторонам и держа ладонь на рукояти ножа, и надеяться, что все будет в порядке. А для полной уверенности… «Чувствительность зрения увеличена на три процента. Чувствительность слуха увеличена на пять процентов». Хватит этого, и так резерв организма балансирует на грани истощения. Зря они так быстро от трау ушли — надо было хотя бы пару дней посидеть отдохнуть. С другой стороны, надвигается осень. Кто знает, как далеко занесло от Караима и какой климат в этих местах?

Деревья расступились столь внезапно, что Элиаш по инерции пробежал несколько шагов вперед и остановился так резко, что не успевшая затормозить дриада в очередной раз врезалась в него, чудом не стряхнув со своего плеча «одомашненного заглота». Впрочем, тот по данному поводу не особо огорчился: чуть слышно муркнул и поплотнее прижался к шее Летти, словно надеясь, что это поможет ему не свалиться на землю. Бросив короткий взгляд через плечо, Элиаш решил посоветовать спутнице обвить заглота вокруг шеи, как шарф (монстр ведь растекается кляксой, значит, и вытянуться сможет), но в последний момент передумал. Вдруг заглот забудет, что прирученный, и придушит, к темной матери.

Девушка осторожно выглянула из-за спины эльфа и пораженно охнула: развернувшееся перед ней зрелище было просто невероятным.

Разместившееся на поляне существо больше всего напоминало жряка. Жряка облысевшего, где-то позабывшего все свои иглы, уменьшившегося в размерах и потерявшего клыки, обычно торчащие из-под верхней губы.

— Что это? — тихо поинтересовалась Летти.

Эльф не понял, к кому она обращалась: то ли к нему, то ли решила пообщаться со своим заглотиком, но на всякий случай честно ответил:

— Не знаю.

— Какой урод…

Зверь словно услышал ее слова (хотя почему «словно»? Услышал!), повернул к путешественникам страшную морду, нехотя хрюкнул — крохотный нос-пятачок забавно сморщился — и направился к замершей на краю поляны парочке (безымянного заглота считать не будем). Высунувшаяся было из-за плеча Элиаша дриада испуганно икнула и спряталась обратно.

— Это о нем трау говорили, да? — осторожно поинтересовалась девушка. — Наверное, мы все-таки случайно забрели в земли этого чудовища.

Парень промолчал, а монстр между тем уже успел добежать до эльфа и принюхался. Парень прищурился, пытаясь понять, куда следует бить, когда чудовище кинется. Однако зверь, вопреки ожиданиям ошалевших путешественников, неожиданно принялся рыть пятачком землю. Буквально через пару мгновений существо вытащило из почвы толстый белесый корень и с аппетитом захрустело им, не обращая внимания на потуги несчастного отростка вырваться из крепких зубов.

— Мне кажется или он не обращает внимания на ядовитость деревьев? — слабеньким голоском поинтересовалась Летисия — то ли в обморок собиралась сползти, то ли в чувство только что пришла. Из-за спины эльфа она предусмотрительно не высовывалась.

— Не обращает, — не стал спорить тот, поглаживая рукоять висевшего на поясе кинжала.

— А то мало ли.

Тут дриада совсем расхрабрилась и, осторожно поглаживая карманного заглота, задумчиво поинтересовалась:

— Так, может, и его с собой возьмем? Вдруг получится приручить, размножить…

— И он после того, как съест все корни, займется тобой, — зло фыркнул эльф.

Раз уж зверь не собирался нападать, парень по большой дуге обогнул чудовище и направился прочь с поляны.

Летти ничего не оставалось, кроме как, придерживая рукой вновь завозившегося заглота, с интересом наблюдавшего за оставленным на поляне зверем, отправиться вслед за Элиашем. Круг она сделала еще больший. А то кто, в самом деле, знает этого монстра — вдруг кинется…