Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

до этого. Как выживал ты. Это все равно лучше, чем быть «куклой» на этой скотобойне. Шанс мал. Но он есть. Будь готов к моменту, в нужный момент я дам знать. На прогулке, а может и на озере, во время купания. Будт начеку, понял?

Он замолчал. Его слова, тяжелые и неоспоримые, повисли в темноте камеры. Майор был прав. Любой, даже самый призрачный шанс, был лучше этой медленной, унизительной бойни, которой вообще не должно быть, ибо нельзя играть в бога и так обращаться с пленными. Просто нельзя.

Я лежал на вонючем матрасе и смотрел в потолок, где медленно ползал луч прожектора. Теперь нужно было только дождаться подходящего момента. И быть готовым умереть за этот шанс.

Скрипнула дверь. Раздались тяжелые шаги. Рядом с моей камерой показался охранник.

— Семьдесят семь двенадцать… — грубо произнес он, опять на английском. — Тебя хотят видеть! Подойди ближе, руки!

* * *

Ваши лайки помогают Громову быстрее найти способ побега)

Глава 4

Охота

Я молча поднялся, но охранник жестом показал, что не сейчас. Снаружи раздался чей-то крик и он тут же скрылся из виду. Шаги затихли в дальнем конце коридора. Скрипнула дверь.

— Что, уже не нужно? — хмыкнул я ему вдогонку, затем вновь сел на матрас.

Слова Кикотя повисли в спёртом воздухе, тяжёлые и звенящие, как пустая гильза на бетоне.

Я потрогал языком ранку на внутренней стороне щеки — результат прилета по касательной кулака того негра. Теперь будет болеть дня три точно. Обработать бы, да только времени нет. Тут был момент, что по требованию, могли отвести в медчасть… А могли и не отвести. Чаще второе. К тому же время было упущено ожиданием завершения всех боев. А сейчас медчасть конечно же закрыта.

Чуть не рассчитал. Впрочем, тогда бы мог не получиться разговор с Виктором.

План. Побег. Слова, которые здесь, в этом проклятом, пропитанном болью и кровью месте, звучали как настоящий бред. Почти никто из кукол уже не помышлял о побеге — большинству внушили, что так они еще хоть немного поживут, а при попытке побега будет применено самая страшная афганская пытка, которую советские бойцы знали под названием «Красный Тюльпан». Однако майор, в отличии от остальных мыслил иначе. Он говорил без тени сумасшествия, уверенно и твердо… Да и сам я придерживался того же мнения, несмотря на то, что провел тут совсем немного времени.

Оба думали одинаково. С холодной, выверенной жёсткостью, где не осталось ничего, кроме воли к жизни. А у меня она была очень сильной — один раз уже умереть довелось.

Устав сидеть, я прилёг на дурно пахнущий матрас. Сон естественно не шёл. Мозг принялся за работу, лихорадочно перебирая обрывки информации, варианты возможных действий, риски… Точно так же как и всегда, перед сложной операцией.

Камеры. Решётки. Засовы. Охрана. В первую очередь все упиралось в ту железную дверь в конце нашего блока. Её открывали только для того, чтобы вывести или завести «куклу», ну и для того, чтобы раздать пищу. Внутри, во время нашего заточения, охраны почти никогда не было. Они стояли снаружи, у входа в здание, и на вышках по периметру. Их голоса доносились чуть ли не постоянно — болтовня, смех, обсуждения ставок.

Отсюда, из камер сбежать крайне сложно. У нас ничего для этого не было.

— Возможно, на прогулке, или на озере будет проще, — это слова Кикотя.

Значит, действовать надо будет во время одного из этих предстоящих выгулов или помывок. Когда мы все вместе, когда суета, когда охрана уверена в себе и расслаблена, считая нас покорным скотом. Ну а как иначе? Почти все куклы это обычные солдаты, прошедшие только обычную трехмесячную либо полугодовалую учебку. Почти все обычные мотострелки, редко когда десантники. Были дезертиры, у них моральный дух очень низкий. Что с ними делали до того, как они попали в лагерь, даже думать не хочется. Часть кукол появились тут благодаря старику Малику. Наверняка, были и другие работорговцы, как бы мерзко это ни звучало.

Срочники больше двух недель тут не протягивали, а вот сверхсрочники вроде погибшего сегодня Семена или того же Сергея, эти явно покрепче будут. Потому и держаться еще.

Как по мне, прогулка не самое удачное место для организации побега, зато помывка на озере самое подходящее место. Но и здесь очень много факторов, которые нужно учитывать. Любое упущенное обстоятельство могло стоить жизни. К тому же, я был на озере всего один раз, но вроде как утром нас снова туда поведут. Нужно будет хорошо осмотреться, определить наиболее удачное время и место для этого. Привычки сопровождающих нас охранников, их действия. Черт, да много чего. Главное, чтобы нас какое-то время сильно не трогали и не истязали в нечестных боях.

Если же на озеро не поведут, нужно все тщательно просчитать здесь. Может и впрямь, самое безумное на вид, может оказаться наиболее реализуемым⁈ Ведь бежать отсюда через ворота, это дико не только для нас, но и для охраны!

Как я заснул, сам не помню. Просто вырубился — денек был тяжелым.

Следующим утром, когда по коридору покатилась та же тележка с похлёбкой, я был уже наготове.

Пока бородатый детина все в том же грязном фартуке навалил мне в миску порцию серо-жёлтой массы, я, делая вид, что принимаю кружку с «чаем», на мгновение задержал взгляд на его мощном ремне. На толстой, кожаной пряжке. Она была массивной, с длинным металлическим штырём. При определённом усилии и знании дела из такой штуки можно было сделать импровизированное орудие. Не оружие, нет. Скорее, инструмент. Если попробовать применить правильный рычаг и нужное усилие, возможно ли сдвинуть засов на решетке?

Мысли лихорадочно работали. Бегали с пятого, на десятое. Еще нужно было что-то, что могло бы отвлечь основную массу охраны, когда мы выберемся из камер. Что-то, что вызовет хаос внутри здания, пока мы будем выбираться наружу. Что там дальше по коридору, за моей камерой, никто из нас не знал. Кикоть считал, что у них там что-то вроде склада. При случае, нужно попробовать разведать. Угу, конечно же проще придумать, чем сделать!

А как же уборная⁈ Вернее, её отсутствие.

Нас водили в туалет раз или два в день, и это было слабым местом режима. Несколько минут относительной свободы, когда мы были не в клетках, а в загоне под открытым небом. Там тоже была охрана, но меньше, и они были менее внимательны. Оно и понятно, охраны здесь