Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

Мое имя, вернее, мой номер, выкрикнули одним из первых. Он, кстати, был простым — семьдесят семь двенадцать.

Все в том же загоне, но не слева, а справа. Я неторопливо вышел на песок, привычно гася всплеск адреналина, переводя его в холодную, сосредоточенную ярость. Противник вышел мне навстречу, и по рядам «курсантов» прошел одобрительный, жадный гул. Их тут собралось человек двадцать. Сейчас ставки начнут ставить, уроды…

Показался и мой противник — афроамериканец, настоящий гигант под метр девяносто, с торсом, напоминающим высеченную из черного гранита скульптуру орангутанга. Он был в одних шортах чуть ниже колена, а его перекачанные мускулы играли под блестящей от масла кожей. На его лице была блаженная, почти нарциссическая улыбка. На поясе закрепленные ножны с торчавшей рукоятью.

Он демонстративно потягивался, разминая могучие плечи, и смотрел на меня сверху вниз, как на забавную помеху, досадную, но не серьезную. Уже наверняка решил, что победа за ним⁈ Ну-ну, я ему объясню, где он ошибся!

— Эй ты, русский мишка! — сказал он на ломаном русском, явно заученной фразой. Его голос был густым и резким. — Покажи, на что ты способен. Я буду тебе делать больно!

— Угу, обязательно!

Он принял идеальную боксерскую стойку, его огромные кулаки, каждый размером половину моей головы, были сжаты.

Я видел перед собой атлета, привыкшего к правилам ринга, к восхищенным взглядам, к победам, дарованным его физической мощью. Блин и почему в американской армии негров так не любят?

Он был силен, уверен в себе. Но у него не было того, что было у меня. Что было у Кикотя, и у всех остальных, кто прошел через настоящий бой — грязный, кровавый, без правил. Он не знал, что такое драться, когда за спиной — стена, а впереди — только смерть или еще большая боль. Он не знал грязи настоящего боя. И в этом была моя слабая, но единственная надежда.

А еще я заметил, что сразу за оградой стоит черный пикап, без вооружения. Без людей. Но в салоне непременно сидел кто-то важный. Это еще кто такой?

Глава 3

Плохое место

Сигнала к бою не было. Афроамериканец, рывком, без предупреждения пошел в атаку.

Здоровый, тяжелый и неповоротливый. Живого веса там точно больше центнера. Видно было, что противник привык выкладываться быстро, да еще и делая из этого шоу. Это как раз тот случай, когда силы и уверенности хоть отбавляй, а с умом не повезло.

Мы сблизились быстро. Вернее, я-то практически остался на месте, а вот противнику явно не терпелось поскорее размяться и помахать кулаками… Очевидно, что он работал на публику, считая все это просто развлечением, которое происходило далеко не в первый раз.

Его первый удар, был тяжелым и размашистым. А еще очень медленным. Он просто выбросл кулак вперед — если такой попадет в челюсть — то скорее всего, он ее сломает. Нокаут уж точно обеспечен. Само собой я ожидал чего-то подобного и среагировал вовремя. Не секрет, что по тому как человек двигается и перемещается, заранее можно просчитать, какой рукой будет нанесен удар, как именно и откуда. А значит, можно продумать и контрмеры.

Я успел отклониться в сторону — его черный кулак просвистел в нескольких сантиметрах от моего виска, да так, что я хорошо ощутил движение воздуха. Используя инерцию его тела, я вошёл в дистанцию, поднырнул по руку и сбоку быстро нанес ему два коротких, но сильных удара ребром ладони по нижним ребрам, как раз над тем местом, где у человека располагается печень. Ударил и отскочил. Но всего на пару мгновение — пока он ничего не понял. Затем, когда соперник опустил руки, то я снова сблизился. Сделал ложный выпад, уклонился от ещё одного удара, пробил ему прямой удар точно в солнечное сплетение. Раздался глухой стук, и негр громко выдохнув, сделав шаг назад. Пошатнулся.

Взгляд у противника изменился. Скорее всего, теперь черный понял, что меня одной только дурью и физической силой не взять. Махать кулаками как мельница это может и эффектно, но практика не раз показывала, что подобное совершенно не эффективно. Уж точно не с такими, как я.

У афроамериканца сузились глаза, а прежде застывшая на округлой морде улыбка, теперь напрочь исчезла. Уж не знаю, что ему сказали, но свою ошибку он осознал. Ничего, это только начало — удивлю его ещё не один раз. Американец узнает, что такое советский разведчик!

Теперь он начал работать осторожнее, покачиваясь и двигаясь практически на одних носках, как боксер-тяжеловес. Конечно, армейские ботинки сорок шестого размера это вовсе не тапочки, но по-видимому, ему это не сильно мешало. Он начал методично обрабатывать меня джебами, держа на дальней дистанции и пытаясь достать до лица.

Левый джеб постоянно маячил неподалёку, то справа, то слева, не давая сконцентрироваться. Правый прямой, который он пытался пробить в голову, я успевал убирать с линии атаки. Я вертелся вокруг него, словно мошка вокруг зажженной электрической лампочки в темноте, однако один из джебов все же вскользь прошел в челюсть. Прострелила острая боль, появился звон в ушах, а во рту я почувствовал солоноватый привкус крови. Я понял, что с долей вероятности, на большой дистанции он меня достанет. Однако и вблизи, если я попаду к нему в захват, он мне кости переломает. С такими противниками нужно поступать иначе.

Нужно было ломать его дыхалку, изматывать выносливость. Добьется дыхание, он сам начнет делать ошибки — а такая туша точно устанет быстрее, чем я. Однако тот начал опасаться и ошибок стало меньше.

Я двинулся вперед, используя ложный выпад, одновременно подставляясь под его серию ударов. Пропустил джеб, по касательной приняв его на плечо, и тут же рванулся влево, изменил положение, пригнулся. Бросился вправо. Прорвался под руку, нанес болезненный удар в бок, точно по селезёнке, а затем ногой в бедро. Отшатнулся, едва не попал под удар наотмашь. Рука афроамериканца просвистела над головой.

Противник был не только сильным, но и очень устойчивым. Мне удалось его слегка потрепать, но это мне ровным счётом ничего не давало — здоровяк по-прежнему был на ногах и как будто бы не устал.

Время шло медленно. Бой явно затягивался.

И тут зрители не выдержали:

— Боб, да раздави ты этого червяка! Чего так долго возишься?

— Давай, Бобби! Я на тебя поставил! — это кричали на английском. Все остальные просто галдели, разобрать было сложно.

И