Звездный свет - Сандра Мэй

Последнее, что она видела, было изумление в его глазах, а потом они оба зажмурились – и мир вокруг немножечко перестал существовать.

Честно говоря, надо было закрыть глаза и пораньше, но Билли хотелось удостовериться, что Роя устраивает такой, хм, путь развития сегодняшнего вечера. Когда же его объятия стали крепче и куда более… эротичными, она поняла – да, устраивает, очень даже устраивает, и можно расслабиться.

Целовать мужчину впервые – это всегда сродни приключению, исследованию неведомой земли, когда понятия не имеешь, что ждет тебя за поворотом. Может, у него мокрые губы? Или он слишком интенсивно работает языком? Или вообще им не работает…

Рой Биллерс целовался идеально.

И не он первым прервал поцелуй, хотя воздух в легких кончился у них обоих. И из объятий он ее так и не выпустил, обнимал за плечи и бедра, слегка наклонив и словно баюкая ее в своих могучих руках.

Билли сама не знала, что у нее внутри сидит такая похотливая бесовка. Она буквально вцепилась в Роя, не в силах выпустить его из рук, торопливо хлебнула воздуха – и снова припала к его губам. Так продолжалось целую вечность, пока она не почувствовала, что ноги у нее подгибаются и надо что-то делать, иначе все закончится позором посреди благотворительного вечера. Рой осторожно поставил ее на пол и тихо прорычал:

– Я лично не могу сойти с этого танцпола. Меня ноги не держат.

– Меня тоже.

– Билли… Что ты со мной… делаешь…

Она снова обвилась змеей, куснула мочку его уха, отчего из груди Роя вырвался очередной львиный рык, и игриво прошептала:

– Я не знаю, но мне нравится. Ты меня заводишь еще посильнее, чем я тебя.

Его громадная ладонь невесомо скользнула по спине Билли, прошлась мимолетно по плечу – а затем стремительно накрыла ее грудь. Девушка едва не вскрикнула – до такой степени это прикосновение напоминало ожог. Рой Биллерс медленно (садист!) и незаметно ласкал ее напрягшийся сосок сквозь ткань платья, и Билли умирала от желания.

Потом они снова целовались, а потом, к несчастью, закончилась музыка, зажглись какие-то идиотские огни, и музыканты объявили небольшой перерывчик перед следующим блоком.

Глаза Роя Биллерса, немыслимо зеленые, шальные и слегка хмельные после поцелуя остановились на раскрасневшемся лице Билли Рей. Он склонился к ней и прошептал:

– Что еще ты собираешься сделать, чтобы избежать танцев?

– Ох… не могу сказать, но это будет что-то… особенное.

– Не сомневаюсь. Ты дьяволица, Билли Рей. Ты способна довести мужчину до оргазма посреди многолюдной толпы.

– Ты тоже хорош, Рой Биллерс. Я даже не уверена, можно ли в таком виде оставаться на светском рауте.

Он медленно обвел ее взглядом, лаская мысленно, раздевая в мечтах… Напрягшиеся соски отчетливо проступили сквозь тонкую ткань платья. В этот момент заиграла музыка, люди вокруг вновь пришли в движение, собираясь танцевать, но Билли Рей тут же притянула Роя к себе и снова впилась в его губы поцелуем. На этот раз он смог отстраниться – пусть всего лишь на пару секунд, чтобы спросить:

– Ты всерьез собралась процеловаться со мной всю музыкальную программу?

Она со смехом запрокинула голову, растрепанные черные волосы сверкнули, как вороново крыло, в свете стробоскопа.

– Да. Да, да, да!!!

– Я танцевать не умею, понимаешь?

– Но ты только что танцевала.

– Это был медленный танец, каждая корова способна протанцевать медленный танец. Кроме того, всю основную работу выполнил ты, а я просто болталась у тебя на шее.

– Ну не «просто»…

– Я имею в виду, ногами я не шевелила.

– Зато шевелила всем остальным. И расшевелила… понимаешь ли! Слушай, ты все врешь. Не может такая девушка не уметь танцевать.

– Какая «такая»?

– Чувственная. Горячая. Самостоятельная. Смелая. Отчаянная. Сильная.

Рой не мог на нее насмотреться. В его объятиях находилась самая прекрасная, самая желанная женщина, какую он мог вообразить. И она будет принадлежать ему, это несомненно, как несомненны звезды на небе и волны в океане. Только, разумеется, не здесь. А где? Хороший вопрос, капитан, думай быстрее.

Они наконец покинули танцпол и взяли себе еще шампанского, и Билли вдруг тихонько засмеялась.

– Ты чего это смеешься, разнузданная девица?

– Так. Я вдруг подумала, что какая-то часть меня до последнего подозревала, что ты окажешься ночным кошмаром. Толстым, лысым… и вонью изо рта.

– Вынужден тебя разочаровать. Даже в полночь я не грянусь об пол и не превращусь в дальнобойщика-алкоголика. Билли… Ты прости меня за эти… ухищрения насчет журналистов.

– Слушай, бросай извиняться, а то ведь и я начну. Насчет того, что целовала тебя, лишь бы отвертеться от танцев.

– Но я же знаю, что это не так?

Она быстро и странно посмотрела на него своими черными глазищами.

– Ты прав. Не так.

– И ты позволяла мне ласкать тебя вовсе не потому, что…

– Да. Не потому. Я хотела. И того, и другого.

Они вновь прильнули друг к другу, но вскоре Билли отстранилась и смущенно помахала кому-то рукой. Рой обернулся – и увидел Марго, отчаянно и радостно машущую ему с противоположного конца зала. Рой подмигнул сестре и вновь повернулся к Билли.

– Я не успел извиниться за Марго. Она бывает крайне несдержанной на язык.

– Она беспокоится о тебе. По-моему, это клево.

– Марго вбила себе в голову, что меня может кто-нибудь… окрутить! Можешь себе такое представить?

– Только если ты сам этого захочешь, так мне кажется.

– Да? Тогда… Окрути меня, Билли Рей, а? Ну пожалуйста.

Да, видит бог, ей этого хотелось. Но она слишком мало времени знала этого парня, чтобы лечь с ним в постель. Он симпатичный, он приятный, он ее заводит так, как не заводил никто из ее немногочисленных ухажеров никогда в жизни – и все же она еще не готова к развитию отношений до такой степени.

– Я еще не решила, Рой.

Его улыбка чуть увяла, но он кивнул и погладил Билли по щеке.

– Не хочу торопить тебя с этим важным решением.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

И тут этот паразит все-таки выдернул ее на танцпол и закружил в стремительном и бешеном танце. Когда все кончилось, запыхавшаяся и красная Билли Рей выпалила:

– Где ты этому научился, это же немыслимо!

– У Марго, в старших классах. Она обожала дискотеки и, если у нее не было парня, таскала с собой меня.

– И ты ходил?

– Еще как! У нее были рычаги воздействия. Скажем, она неделю шпионила за мной, записывала все в тетрадочку, а утром в субботу зачитывала мне все это. Приходилось идти, иначе она грозилась все рассказать родителям.

– Надо же. Старый добрый шантаж.

– Да, отличное средство.

– По-моему, ужасное.