Заложница своей воли (СИ) - Терещенко Анастасия

Мы зашли в поместье, которое внутри выглядело чуть по приличней, но все равно выдавало, что с деньгами у графа не все в порядке. Я слышала, что Амроки разорились в годы прошлой войны и с тех пор не могли похвастаться состоянием. Поместье на севере, во владениях герцога Винтерса, да две деревни с пашнями и пастбищем, вот и все, что было. Этого явно не хватало на содержание шикарного дома.

— Я не часто здесь бываю, — пояснил Валдор, заметив как я, выросшая в роскошном доме герцога, внимательно разглядываю разрушенную лепнину на потолке.

— Здесь довольно мило, — вежливо похвалила я, глядя на добротные ковры и мебель. Я давно отвыкла даже от такого незначительного уюта. — Немного не хватает женской руки, — вырвалось и, поняв, что только что ляпнула, прикрыла рот рукой. — Лорд Амрок, прошу прощения, я говорю непозволительные грубости. Давно не бывала в подобном обществе, отвыкла.

Валдор лишь многозначительно хмыкнул, кажется, тот факт, что дому не хватало хозяйки, он знал и сам.

— Значит, общество монахинь Святой купели недостаточно прилично для вас? — его губы исказила кривая улыбка, словно подловил меня на очередном проколе.

Но я все же не полностью разучилась вести беседы.

— Я так не говорила, — не среагировала на провокацию. — Там все иначе, чем в свете аристократов вот и все. Однако все эти женщины очень милосердны и добры, а дети в приюте трудолюбивы и дружелюбны, — физически ощущала, как челюсть сводит от лжи.

— Охотно верю, — отворачиваясь, бросил граф, не позволяя больше замечать проскальзывавшие на его лице эмоции.

Глава 4

Эмилия

Мы расположились в гостиной, где слуги уже растопили камин. Мне радушно помогли сбросить тяжелую одежду, взамен выдали шерстяной плед, закутавшись в который я подошла к камину. Зажмурившись от удовольствия, просто грела руки над огнем, когда принесли чай.

Все это время Валдор, сидевший в кресле, молча смотрел в окно, словно не замечал меня.

— Вы больше не дрожите, — заметил он спустя четверть часа.

— Благодарю, я в порядке.

— Тогда, — граф, наконец, повернул голову, его карие глаза в отблесках огня все также отливали медом, — поведайте мне, что привело леди Винтерс в мой скромный дом. И сядьте же, наконец!

Неуютно переступила с ноги на ногу, присела на краешек кресла, с ровной вытянутой спиной и нехотя заговорила. Оправдание пришло в голову на ходу. Я не думала, что история очень правдоподобна, все же врать в жизни мне приходилось не часто, но попытаться стоило.

— Милорд, я соскучилась по дому, — со вдохом произнесла, добавляя в голос печали.

— Уже четвертый год идет со смерти отца, через месяц мне исполняется двадцать. Я почти совершеннолетняя. Но не смогла дождаться и сбежала. Но не навсегда, — тут же добавила, — лишь на пару дней, хотела повидать дядю, сходить на могилу отца. Так тоскливо без родных.

Валдор не спешил комментировать, лишь вскинул брови, и пришлось продолжить.

— Я подумала, что вернусь в монастырь, объясню свой глупый порыв, и тогда наказания не последует. Вернее, не очень серьезное будет. Я ведь послушница, а не просто приютский ребенок. Скоро предстоит дать обет, а значит, что не будет больше шанса увидеть дом.

По лицу потекли слезы. Я и сама не знала, что так сильно скучаю, выдуманная на ходу история затронула накопившуюся тоску. Или дело в страхе, что сковал меня под ребрами и прямо сейчас сжимал в кольце своих объятий.

— Какой необдуманный шаг, миледи. Почему было не попросить разрешения у матушки Агаты? Перед обетом полагается завершить все мирские дела, а значит, вам не могли отказать, — Валдор говорил спокойно, не пытаясь уличить во лжи, словно слегка удивляясь моей глупости. — Неужели дочь герцога так неразумна? А впрочем, не важно.

Еще во время моих объяснений, он то и дело бросал взгляд на оконный проем. За стеклом уже давно стемнело, но вдобавок разгулялась нешуточная метель. Крупные снежинки буквально роились за окном.

Я заметила, что мужчина выглядит уставшим, под глазами залегли тени, он моргал медленно, словно засыпая. После столь тяжелого дня езды в старой разваливающейся карете, он явно хотел не меня лицезреть, а снять тяжелый сапоги и завалиться на мягкую кровать.

Молча ждала, когда мужчина хоть как-то отреагирует. Дверь за спиной неслышно отворилась.

— Генри, проводи леди Винтерс, в комнату для гостей. Она переночует у нас. И вели подготовить мне ванну, я зверски устал.

Ответа не последовала, но я, даже не видя происходящего, ясно представила почтительный кивок, отвешенный слугой.

— Прошу вас, — услышала голос позади и просто не могла поверить своей удаче.

Неужели на этот раз повезло?!

Развернувшись, увидела пожилого мужчину, согнутого в приветственном поклоне. Я последовала за слугой по длинной деревянной лестнице.

— Ваша комната располагается на втором этаже, — сообщил беззвучно ступающий рядом старик. В руках мужчина нес вощаницу. Ночь довольно быстро вступала в свои права.

У меня так тихо идти не получалось, рассохшиеся доски скрипели под каждым шагом.

— Сюда, — мы оказались у небольшой выбеленной двери. — Давненько у нас не было гостей, — толи извиняясь за слой пыли, толи удивляясь сему факту сказал Генри, когда дверь отворилась. — Не переживайте, сейчас пришлю Милли, она очень расторопная, живо тут все в порядок приведет.

— Не стоит. Я ведь тут ненадолго.

Удивление тут же озарило лицо мужчины, наверное, не привык к столь непритязательным господам. Но к его чести, сказав «как пожелаете, леди», мужчина удалился.

Комната оказалась просторной, хоть и достаточно зябкой.

Немного осмотревшись, заметила камин в дальнем конце, а рядом ровную пирамидку дров и немного хвороста.

— То, что надо!

Больше всего сейчас хотелось почувствовать тепло, так сильно намерзлась в дороге. И хотя дрожала больше от пережитого нервного напряжения, все равно понежиться у трескучего огня было приятно. Возможно это мой последний вечер у камина, стоит его запомнить.

Тут же оказалось весьма удобное кресло, передвинув которое, я забралась с ногами и накрылась шерстяным пледом, что все еще лежал на плечах.

Хотелось бы, чтобы это были мои домашние покои. Где-то там внизу суетились слуги, на другом конце коридора по своему кабинету расхаживал отец. Он хмуро и задумчиво курил сигару.

Но всего этого давно не было. Фантазия развеялась как дымка. Отец скончался от удара, врач говорил, что сердце было слабым. Меня же забрали в монастырь.

Я часто думала, как случилось, что имея родственников и друзей отца, благородная леди попала в приют.

А все было просто, семья, ее остатки, просто отказались от опеки. Я не могла ничего им дать. Отцовское завещание оказалось оскорбительным для меня как дочери. Все имущество перешло к двоюродному дяде, мне лишь выделили содержание, которое теперь достается монастырю. Ведь по законам, ребенок без родителей принадлежит церкви.

Жизнь повернулась другой стороной.

Я ощущала себя преданной отцом, брошенной и униженной. Но кого волновали чувства сироты? Оставалось лишь ждать совершеннолетия. Только вот с каждым годом, меня все больше убеждали, что в большом мире ничего не ждет.

Комнату наполнил веселый треск полений, а с ним холод этой ночи начал истончаться из этой комнаты, но не из сердца, я погрузилась в задумчивое забытье, наблюдая за танцем пламени, и сама не заметила, как тепло разморило и я провалилась в сон.

* * *

Валдор

Лежа в теплой ванной, я раздумывал над свалившейся на голову проблемой в виде леди Винтерс.

Ей совсем не подходила роль послушницы. Вспомнился взгляд и поднятая голова. За показным смирением и кроткостью девушка скрывала упрямую гордость. Они все такие, эти аристократы.

Странно, что она попала в Святую купель. Было бы лишнее время покопаться в истории, что-то здесь не чисто. Что могло сотворить это хрупкое создание, что из ее сладкого мирка швырнули в каменные застенки. Представляю, каково ей было.