Священная Военная Операция: от Мариуполя до Соледара - Дмитрий Анатольевич Стешин

известны — почему бы не накинуть из всех калибров? И накидывают. И я это хорошо слышу в поселке, где для беженцев — «перевалочный пункт». Это жарко натопленный зал какого-то ДК, весь уставленный кроватями. У входа стол с чайником, одноразовыми стаканчиками, чай-кофе. Рядом — крохотная комнатушка, в которой засел фельдшер: измеряет бабушкам давление и наливает сердечные капли.

В десятке километров от нашего ДК, в тумане, притаился Мариуполь. Люди с ужасом слушают, как артиллерия Украины перемалывает их села…

Я попытался выяснить обстановку на фронте на момент написания этих строк. Итак, армия ДНР вышла к Мариуполю, город наблюдается без оптических приборов. С трудом, но взяли поселок Широкино. По позиции «Море» в этом поселке (она упирается одним флангом в обрывистый берег Азова) за пару суток положили 1500 реактивных снарядов, и все равно при каждом новом наступлении ополчения украинская сторона огрызалась огнем. Процедуру повторили, Широкино заняли. Задача на ближайшие сутки — полностью зачистить полосу наступления и вступить в город.

Он разбит на секторы, учтен печальный опыт Первой и Второй Чеченских. Никто не собирается запускать в Мариуполь бронетехнику без пехоты.

Мой источник отвел сутки на перегруппировку наступающих и продвижение к Мариуполю от Волновахи (которую взяли в среду утром). По его словам, также идет подготовка к возможному контрудару Украины, первому за всю операцию. Так что ждем. Ждем и слушаем.

«ЗДОРОВАЮЩИЕСЯ УКРАИНЦЫ — НОРМАЛЬНЫЕ»

Приезд беженцев вызвал необычайное оживление в местном животном мире. Беженцы, веря в то, что уезжают ненадолго, забирали с собой котов и собачек. Местные собачонки пытаются проникнуть в ДК, познакомиться с гостями. Одну такую любопытную собачку выносят из здания лапами вперед, она очень недовольна…

К ДК подходят автобусы, которые мы сопровождаем. Первыми выходят бабушки, изломанные артритами и ревматизмами, все с палочками. Мы несем их узлы с жалкими пожитками и буквально на руках заносим бабушек в автобусы. Захожу в зал-спальню и сразу же натыкаюсь на поджатые губы пожилой женщины. Она из Павловки, выехала неделю назад. Спрашиваю, под кем было село.

— Под Украиной.

— Как жили восемь лет?

— Нормально жили! Никто нас не трогал, не обижал.

Удивительно, но через минуту я слышу совершенно другое мнение жительницы того же села. В углу зала на матрасе сидит Юля, оператор насосной станции. Говорит, что уехала, чтобы спасти детей и родителей. Семья у Юли действительно большая, все здесь. Дети лежат на кроватях с телефонами, взрослые расселись вокруг моей собеседницы, иногда подают реплики. Спрашиваю:

— Почему уехали?

— Обстреливали нас с 2014 года. Что с домом — не знаю. Мы выбирались, когда украинские военные уже палили пустые дома, гранаты взрывали, бардак устроили.

— Как вы жили с ними восемь лет?

На заднем плане муж моей собеседницы подает реплику: «По домам старались сидеть!»

Юля разворачивает эту мысль:

— Они все делились на две части. Кто с нами здоровался, тот нормальный. Если не поздоровался, ты стараешься мимо бочком проскочить. Но дома не отсидишься, надо на работу ходить.

— Как выбрались?

— Мосты уже были взорваны, украинцы взорвали, когда уходили. Мы сделали такие накидки из белых простыней и вышли к нашей армии. Мы вас очень-очень ждали и очень вам рады, — говорит мне Юлия совершенно искренне.

Никуда из этого ДК семья пока не уедет. Люди ждут, когда освободят Мариуполь, а война покатится дальше и можно будет вернуться. И больше не бояться обстрелов.

— Господи, да мы пешком домой пойдем, — говорит мне Юлия и уточняет: — Мы же забыли давно, как это — жить без войны. Придется вспоминать.

Судьба Мариуполя была предрешена еще в первые дни марта. Противник не стал цепляться за пригородные поселки, смыкающиеся с городом. ВСУ и нац-баты отошли в многоэтажную застройку. Не стал противник удерживать и линии обороны, проходящие в полях за городом. С противотанковыми надолбами и огневыми точками в бетоне. Все стало ясно — город будет полигоном, а местные «живым щитом».

3 марта 2022 года

НОЧЬЮ МЕНЯ «УБИЛИ» В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ

Ночью меня «убили» в очередной раз. Братья-украинцы загадили Твиттер и Инстаграмм сообщениями: «Заберите труп Стешина, его уже собаки едят». Моей любимой племяннице, 12 лет, прислали персональное сообщение. Ребенку. Ребенок в ужасе начал написывать мне с раннего утра, а связи у меня тогда не было. На освобожденных территориях связь пока не работает.

Когда попал в зону приема, сразу же всем позвонил, всех успокоил. И в очередной раз подумал о тех, кому сейчас противостоит Россия и армии республик. Никто из нас никогда не стал бы писать ТАКОЕ детям даже самых отъявленных бандеровцев. Даже в голову бы такое не пришло, в этой области сокрыта граница между людьми и нелюдями. В этом сообщении тайна и причина нашего противостояния.

Все просто. Дело не в мове и вышиванке, взглядах на ЕС и НАТО. Нет. Дело в лживом письме ребенку о смерти его близкого. Это не отсутствие морали, это иная мораль, инопланетная или потусторонняя.

4 марта 2022 года

МАРИУПОЛЬЦЕВ ВЫГОНЯЮТ ИЗ ПОДВАЛОВ ВЭСЭУШНИКИ: «МЫ ВАШИ ЗАЩИТНИКИ, МЫ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ!»

ПРОВЕРКА КОЛЬЦА

Объективно Мариуполь сейчас находится в оперативном окружении. Это означает, что «окружающий отрезает вражескую группировку от соседей, выходит на пути сообщения этой группировки с тылом, но не создает еще сплошного фронта окружения, связанного огнем пехоты». Примерно такая ситуация и сложилась вокруг Мариуполя к утру 4 марта. Сплошной фронт пока не устоялся, но наши поддавливают противника и даже вынудили его контратаковать. Противник столкнулся с сопротивлением армии ДНР, был традиционно загнан в детское образовательное учреждение в одном из пригородных сел, после чего запросил эвакуацию и отступил в город. Совершенно бессмысленная операция. Куда собирались наступать «воины света»? В сторону России? Если контратаковали, то почему такими малыми силами? По неофициальному мнению командиров ДНР, это была разведка боем — проверяли прочность кольца. При этом Мариуполь еще можно покинуть, в кольце есть немало дырок, как в пресловутом Дебальцевском котле. Дырки эти как бы намекают: бегите из Мариуполя, пока есть такая возможность!

При этом занятые ополчением участки фронта продолжают накачивать техникой и бойцами. Как заметил командир нашего подразделения, «нас под городом уже больше, чем вэсэушников в Мариуполе».

По данным разведки, на данный момент, Мариуполь пытаются оборонять пять тысяч тербатовцев, вэсэушников и бойцов территориальной обороны. Сколько им противостоит? Военная тайна. Много.

УЛИЦА, ВЕДУЩАЯ В МАРИУПОЛЬ

Не думаю, что именно наше подразделение создавало серьезный перевес в живой силе на фронте. Мы были всего лишь