Священная Военная Операция: от Мариуполя до Соледара - Дмитрий Анатольевич Стешин

одним ничтожным винтиком в этой колоссальной военной машине: воняющей солярой, грохочущей артиллерией, лязгающей гусеницами. И нам нужно было занять свое место.

Поэтому ранним утром полсотни мужиков побросали свои немудреные военные пожитки в зеленые КамАЗы и выдвинулись в село Талаковка, где должны были сменить сослуживцев. Нас ждали в этой Талаковке с нетерпением — жизнь там была не сахар.

У тех, кого мы сменяли, и у нас, соответственно, были две задачи — зачистка этого огромного пригородного дачного массива «от всего подозрительного» и готовность моментально прийти на помощь своим, бьющимся с противником в следующем селе — Калиновке. Собственно, в Талаковке и Калиновке уже начинаются улицы, ведущие в Мариуполь.

Дороги по пути на фронт оказались в удовлетворительном состоянии, а в поселке Гнутово, где много лет располагался пропускной пункт через линию фронта, асфальт по качеству не уступал московскому.

— Хлопцы, цэ Европа! — заорал бородатый ополченец, когда мы пересекли бывшую границу Украины и наш грузовик сразу взорвался хохотом.

Было интересно наблюдать, как эти парни оценивающе смотрят по сторонам. Так хозяин осматривает свое подворье после долгой отлучки.

— Так, озимые посеяли, взошли, хорошо, уберем. А тут, смотри, твари, по подстанции навалили! Ну что же, посидим пока без света, потом починим, — комментировал проносящиеся виды командир нашего отделения.

Показались два захворавших украинских танка. Вокруг них уже бродили люди с тросами — примеривались, как утащить трофеи в починку.

У второго танка имелась нештатная, безобразная дыра в корме, точно в стыке броневых листов. Люди, окружавшие меня, воевали уже восемь лет, и я обратился к ним за разъяснениями:

— Кто их подбил? ДРГ?

Коллективный вердикт был таков: «Засада, пропустили мимо себя и влупили в корму».

— Носатые! — заволновались в кузове. — Вот это танки!

Так я узнал, что «носатыми» теперь на Донбассе называют Т-72, самый современный танк этой войны. На Украине таких танков осталось немного. Ненамного больше, чем притаилось в окрестностях Мариуполя, и это вселяло бодрость в наше и без того развеселое воинство.

ДЫМ НА ГОРИЗОНТЕ

В Талаковке начались знакомые процессы — организационный период перед началом решительных и слаженных боевых действий. Переговоры по рации, поиск ответственных и распекание провинившихся. За селом невидимые батареи без остановки отправляли снаряды по каким-то неведомым позициям. Бойцы переговаривались: «Приятно послушать, обычно укропы по нам так наваливали без остановки, а теперь помалкивают». Но слово «помалкивают» было преждевременно. Постепенно по селу начала приходить ответка, все ближе и ближе. Снаряды ложились с треском раздираемого полотна, вздрагивала земля, и наконец я учуял совершенно необъяснимый запах тротила — горько-сладкий. Скосил глаза в кювет и увидел бетонный водоотводный желоб, куда можно было лечь боком и лежать там спокойно хоть до Страшного суда. Мой сопровождающий перехватил мой взгляд и одобрительно заметил:

— А ты разбираешься, Старый!

Так я получил свой позывной.

Появился командир сменяемого подразделения и передал нам пригоршню шприцов и ампул с обезболивающим:

— Сейчас женщина подойдет за лекарством, у нее там мать погибает, что-то с позвоночником.

Я встречу эту женщину через пять минут и немного поговорю с ней возле жуткого места — желтого микроавтобуса, иссеченного осколками. В нем два дня назад погибла целая семья глубоковерующих людей. На переднем сиденье так и осталась лежать Библия и кусок кости от затылочной части черепа… И можно было бы поразмыслить о том, что такова Божья воля, раз он забрал к себе сразу всю семью и, возможно, счел их праведниками. Думать мешала артиллерия — и наша, и чужая. И в сотне метров от места гибели семьи я обнаружил поселковый храм, давным-давно закрытый на ржавые замки. На днях снаряд вошел в угол колокольни и сорвал листы с позолотой с купола. Золотая жесть нежно звенела на ветру. Судя по дыре в стене, били не наши, наши по храмам не бьют.

За храмом обнаружилась возвышенность, с которой уже были видны трубы мариупольских заводов, какие-то высоченные цеха и целые кусты дымов, которые ветер с моря тащил в степь.

МЕСТЬ ЧЕБУРАШКИ

Я решил срезать путь к месту нашей дислокации, через село, которое нам еще предстоит зачистить-досматривать. Инстинкт подсказал, что лучше лишний раз не выходить на центральную улицу, которую безуспешно пытаются нащупать украинские артиллеристы. А если кто-то из недругов и остался на этих дачах, то сидит там тихо, как мыши. Со мной был товарищ с автоматом, и я верил, что отобьемся если что. Село действительно было до войны очень зажиточное — люди асфальт на улицах клали за свой счет. И многие остались в Та-лаковке, по крайней мере, я встретил десятки надписей: «Здесь живут люди». Люди вывернули на нас из кривой улочки. Краем глаза заметил, что товарищ уже положил большой палец правой руки на скобу переводчика-предохранителя.

Женщина и мужчина буквально бросились к нам:

— Ребята, не знаете, когда связь будет?

ВСУ, уходя, подорвали вышки украинских операторов, а республиканский «Феникс» еще на зашел на эти территории. Ситуация патовая, учитывая то, что у наших собеседников в Мариуполе осталась куча родственников. Единственное, что мы могли посоветовать этим людям, — ждать и молиться.

Хата, которую нам отвели на постой, пережила артналет — сменщики наши уже успели залатать окна. В соседнем доме стучал молотком пожилой мужчина, прибивал пленку к рамам.

Мы выдвинулись на так называемую зачистку в пустую часть села. Ничего в ней не было интересного, кроме пустого дома с манекеном в женской одежде на балконе и какой-то хатки, опутанной телефонными проводами. Там был штаб, но «воины света» вымели его подчистую.

На берегу Кальмиуса, возле взорванного моста, наша притомившаяся группа повстречала артиллеристов, которые задумчиво смотрели на бурные мутные воды. Где брод или объезд толком никто не знал. Наша неведомая батарея снова исторгла очередной залп. «Мои наваливают!» — с гордостью заметил артиллерист с позывным «Зеленый» и предложил посмотреть на их работу. В багажнике джипа «богов войны» оказались ноутбук и пара контейнеров с квадрокоптерами.

— Сейчас покажу вам, как мы выбили укрепрайон на въезде в Мариуполь со стороны Коминтернова. Вон, видите, бензовозы?

На шоссе действительно стояли четыре бензовоза, крестом.

Зеленый объяснил:

— Эти дурачки их заминировали, думали, мы в наступление пойдем, и нас взорвут…

На видео прилеты были такой силы, что по земле пробегала дрожь. Первое же попадание — в скопление военных грузовиков, затем в блиндажи укрепрайона. В небо сразу полетели бревна и какие-то клочья. Все хором выдохнули:

— Что это?

Зеленый с гордостью сказал:

— Это наш «Чебурашка», аналог ТОС «Буратино», снаряды тоже нашего изготовления, термобарические. И скажу вам, братики, точнее оружия нет!