Одиночка - Сэнди Скофилд

Еще раз отпив из стакана, она решила выбросить эти мысли из головы. Она огляделась вокруг и заметила, что в кафе было не больше дюжины посетителей и почти все сидели в одном углу и о чем-то оживленно говорили, то и дело смеясь. Официально это место называлось «Восточное кафе», но жители базы окрестили его «Джунгли» за обилие растений. Перегородки между отделениями увивал плющ, а между деревянными столами в центре зала стояли кадки с карликовыми деревьями и кустами вроде папоротников. Покрытый темно-коричневым ковром пол, облицованные дубом стены, низкий потолок и мягкий свет направленных на листья плафонов создавали ощущение тепла и уюта. Это было одно из немногих мест на базе, где Джойстик нравилось.

Она взглянула в сторону группы в углу и вспомнила, что, кроме Хэнка, у нее есть другие друзья на базе, которые обидятся, если их не навестить. Она уже оставила записку Джерри, одному из лучших друзей ее и мужа. Джерри пока не связался с ней, и это было на него не похоже. Пожалуй, надо позвонить ему, пока не пришел Хэнк, и пригласить его поужинать с ними.

Вряд ли Хэнк будет возражать. У них остается еще целый вечер вдвоем.

— Джонатан, — позвала она, помахав стаканом стройному бармену, который разговаривал с тремя людьми в белых халатах у дальнего конца бара. В своих узких брюках и рубашке с открытым воротом он был, без сомнения, самым симпатичным барменом, какого ей приходилось видеть.

Он улыбнулся и сделал знак, что скоро подойдет. Джойстик сделала еще один большой глоток коктейля, и не успела она поставить стакан на стойку, как Джонатан уже был перед ней.

— Быстро ты, — заметила она.

Тот тихо рассмеялся в ответ:

— Мне за это платят.

— Джонатан, — спросила она, — тебе случайно не попадался Джерри? Я сообщила ему, что я здесь, но он до сих пор со мной не связался. Совсем на него не похоже.

Приветливое выражение лица Джонатана сменилось озабоченным, и он принялся разглядывать что-то у себя под ногами. Он откашлялся и с трудом выдавил:

— Значит, ты ничего не слышала?

— О чем? — У Джойстик упало сердце.

Джонатан все еще смотрел вниз. Потом он поднял глаза и сказал:

— Джерри погиб два месяца назад. Несчастный случай в шлюзе.

У нее в голове эхом прозвучали слова Хэнка с странных исчезновениях и смертях.

Но только не Джерри. Наверное, Джонатан что-то перепутал.

Она взглянула на грустное лицо бармена.

Тот протянул к ней руку, но не дотронулся до нее.

— Извини, Джойстик.

Она отказывалась верить его словам. Это не могло случиться с Джерри, он просто не мог погибнуть из-за неисправности какого-то дурацкого шлюза. Никогда. Джерри был слишком хорош для этого. Она уже начала злиться на Джонатана за дурацкую шутку, но, взглянув ему в глаза, поняла, что тот не шутит.

Джерри погиб.

Когда Джойстик поняла, что это правда, у нее закружилась голова и перед глазами все поплыло, она с трудом устояла на ногах.

Должно быть, она на минуту отключилась, уставившись в свой стакан, и пришла в себя только тогда, когда Джонатан крепко сжал ее руку.

— Я думал, ты уже знаешь.

Она медленно покачала головой, изо всех сил стараясь не расплакаться. Боже, только не Джерри.

Джерри всегда был рядом, всегда приходил к детям на день рождения, часто сидел с ними по вечерам.

— Один момент, — сказал Джонатан, — сейчас принесу тебе салфетку.

Джойстик сидела неподвижно, крепко сжимая в руке холодный стакан, давясь слезами. Она вспоминала открытую улыбку Джерри, его легкий характер, дурацкие похабные анекдоты, которыми он смешил ее до слез.

Она вспоминала, как они втроем — она, Дэнни и Джерри — пили и смеялись вместе ночи напролет, после чего Джерри обычно засыпал на диване. Она вспоминала, как они вместе ходили на задания во время вторжения чужих. Джерри поддержал ее после гибели Дэнни, помог организовать похороны, и тогда она плакала у него на груди.

Джойстик тоже старалась поддерживать его, ведь Дэнни был лучшим другом Джерри, и потеря была тяжела для обоих. Джерри старался заменить ее детям отца, но потом его отправили на Харон. Через два года он собирался вернуться на Землю, чтобы вновь заняться своим любимым магазином велосипедов и рыбалкой.

Теперь он никогда не вернется.

Джонатан все еще копался где-то под стойкой, наконец он снова появился перед ней и сунул ей в свободную руку смятую салфетку.

— Вот. Вытри глаза.

Джойстик благодарно кивнула и, промокнув глаза, нащупала внутри смятой в комок салфетки какой-то предмет. Она уже хотела развернуть салфетку и посмотреть, что там, но Джонатан схватил ее за руку.

Она взглянула в его темные, печальные глаза и увидела в них беспокойство и страх. Страх был и в том, как судорожно он сжимал ее руку, чтобы она не достала то, что было в салфетке.

— Мне очень жаль, что Джерри погиб, — сказал он, — Он был хороший парень, такие не должны погибать.

Она ограничилась ответным кивком, не решаясь ничего сказать.

— Я как бармен могу дать хороший совет, — сказал он, не отводя от нее глаз. — Тебе лучше всего пойти в какое-нибудь уединенное место, например на свой корабль, и расслабиться, поплакать. Это должно помочь.

Говоря слово «корабль», он сжал ее руку, так что намек получился прозрачнее некуда, и она снова вспомнила слова Хэнка о том, что профессор может наблюдать за каждым на базе. Это мгновенно привело ее в чувство.

— Спасибо, — сказала она и не узнала своего голоса. — Хорошая мысль. Я пожалуй, так и сделаю.

Она покопалась рукой в кармане, сама толком не понимая, что ищет. Наконец она вспомнила и спросила:

— Сколько я должна за выпивку?

Джонатан отпустил ее руку и сделал неопределенный жест.

— А, брось, подумай лучше о себе.

Она поняла двойной смысл его слов.

— Спасибо, — сказала она в ответ. Соскользнув с табурета, она медленно пошла к двери, смахивая с лица слезы и злость. Ей не привыкать заботиться о себе. А если профессор как-то причастен к смерти Джерри, она найдет способ позаботиться и об этом.

Но сначала надо посмотреть, что ей дал Джонатан. Она терялась в догадках о том, что завернуто в салфетку. Но, что бы это ни было, несмотря на гнев и горе, она твердо знала одно: он рисковал жизнью, передавая ей это.

Неужели все действительно зашло так далеко?

Через двадцать минут, сидя в пилотском кресле своего корабля, она поняла, что дела на базе Харон обстоят намного хуже, чем можно было предполагать.

Профессор стоял в дверях лаборатории, с удовлетворением наблюдая, как в огромном белом помещении кипит работа. Около двадцати техников в белых халатах наблюдали за показаниями приборов или деловито спешили куда-то по своим делам. Здесь, в этой комнате, на него работали лучшие ученые человечества.

Стерильная, блиставшая белизной лаборатория казалась ему теплой и уютной. Это была его гордость. Здесь он мог находиться сутки напролет, забывая о том, что происходит на станции и во внешнем мире, не говоря уже о делах корпорации. То, что он здесь делал, служит высшему благу человечества — в этом он не сомневался ни на секунду.

Дверь за его спиной скользнула в сторону, и Грейс ввела в лабораторию Крея. Тот был одет в коричневые брюки и коричневую рубашку с небрежно закатанными рукавами и резко выделялся на фоне белых халатов.

Профессор заметил, что Крей сразу же окинул лабораторию быстрым, но внимательным взглядом слева направо. Профессор не сомневался, что, если его сейчас вывести отсюда, он сможет в точности описать всю лабораторию и, возможно, даже большинство приборов. Если верить тому, что о нем рассказывали, он сумел бы дать описания даже двадцати одетых в белые халаты техников. Жаль, нет возможности это проверить.

— Добро пожаловать, мистер Крей, — сказал профессор, кивком отпуская Грейс. — Думаю, вы не откажетесь от короткой экскурсии по моим владениям.

Крей с улыбкой кивнул:

— Не откажусь.

Профессор тихо рассмеялся:

— Ну вот и славно. Идите за мной.

Профессор зашагал через просторное помещение лаборатории. Крей уловил слабый запах кислотной крови чужих, смешанный с запахом чистящего раствора. Ничего удивительного, если вспомнить о том, чем они здесь занимаются.

Проходя через лабораторию, профессор приветливо кивал головой своим склонившимся над мониторами компьютеров сотрудникам. Рабочие места перед мониторами никогда не пустовали.

Профессор подвел Крея к стеклянной стене и остановился.

— Главный резервуар для препарирования, — пояснил он, указывая на прозрачную, заполненную жидкостью емкость размером с большую комнату. В середине резервуара плавало тело крупного жука, над которым трудились три человека в скафандрах.

— Как они справляются с кислотной кровью? — спросил Крей, делая шаг к стеклу и пристально наблюдая за их работой.