Мертвое побережье - Сергей Зверев

Из единственного частично уцелевшего дома вдруг вышла девочка. Подняв руки, она дрожащим голосом попросила, чтобы бойцы не стреляли в нее. Увидев запуганное, перепачканное с ног до головы существо, командир приказал убрать автоматы и, подойдя к девочке, поинтересовался, кто она такая. Амина назвала свое имя и сообщила, что осталась единственной выжившей после ночного кошмара. Рассказать внятно о событиях минувшей ночи она не смогла, все время срывалась на рыдания. Из обрывков ее рассказа командир повстанческой группы все же сумел сделать кое-какие выводы.

– Скажи, а после обстрела сюда кто-нибудь приходил? – спросил он.

– Приезжали какие-то иностранцы. Смотрели все. Вроде что-то искали. Меня чуть не нашли, – отвечала Амина.

– Сколько их было? Они носили военную форму?

– Я видела только двоих. Они на машине большой приехали. Мне показалась, что это русские.

– Что? Русские? – изумившись, переспросил командир. Находившиеся рядом повстанцы тоже с изумлением переглянулись. Увидеть в этих краях русских никто не ожидал. – А как ты поняла, что это русские, а не немцы или шведы?

– Они говорили как русские. Очень похоже на те слова, которые я знала от своего папы. Мой папа был нефтяником и часто общался с русскими. Кое-что о них мне рассказывал. Несколько раз я даже видела их своими глазами и слышала, как они разговаривают. Запомнила, – объяснила Амина, переводя взгляд с командира на его бойцов. Печать удивления все еще не сходила с их лиц.

Русские не вызывали у повстанцев ненависти – относились к ним, скорее, дружелюбно. Их дружелюбие особенно возросло после того, как Россия официально заявила, что не будет поддерживать Муаммара Каддафи. Перекинувшись несколькими фразами со своими помощниками, командир принял решение подстраховать русских. Он еще раз обратился к Амине, расспросив о том, в каком направлении отправились они. Девочка, ничуть не колеблясь, указала западное направление. Велев оставить ей еду и питье, лидер повстанческой группы скомандовал: «По машинам!» – и колонна двинулась дальше.

Вступление колонны в разрушенную деревню и последующий разговор повстанца с девочкой наблюдали из укрытия американские морпехи. Для этого использовалась мощная оптика биноклей. Диалоги прослушивались при помощи специальной дистанционной аппаратуры. Алан Трайпл, как знаток арабского языка, лично занялся прослушкой. Все, что он услышал, было очень важно в свете полученного от адмирала Паркера задания. Группа повстанцев никак не вписывалась в план по уничтожению улик американского ракетного удара.

Когда колонна двинулась в западном направлении, лейтенант Трайпл прекратил наблюдение и отдал своим людям приказ срочно рассредоточиться по обе стороны небольшого ущелья, лежавшего западнее разрушенного поселка.

Морпехи спешно выдвинулись в указанные командиром точки. Двое из них отправились в крайний западный пункт ущелья. Их особой задачей была установка нескольких противотанковых мин, которыми блокировался выезд из ущелья. Гул моторов повстанческой автоколонны медленно приближался, однако минеры действовали спокойно, даже хладнокровно, без лишней суеты. Выполнив свою задачу, они разошлись в разные стороны, чтобы присоединиться к разделившимся группкам своих товарищей. Те уже успели приготовиться к бою, затаившись среди кустарников на противоположных горных склонах.

Несколько человек отслеживали продвижение колонны. Каждые три секунды они сообщали остальным через радиосвязь об обстановке на подъезде к ущелью. В принципе обстановка была стабильной. Повстанцы ничего не подозревали и продолжали свой путь, двигаясь со средней скоростью. Засевшие в засаде морпехи приготовили оружие. У обеих группок в целом, не считая персонального автоматического оружия с изрядным запасом патронов и гранат, имелось восемь портативных гранатометов и четыре пулемета. Американцы ожидали сигнала, которым должен стать взрыв мин.

Колонна повстанцев въехала в ущелье. Грохот техники отзывался гулким эхом. Машины были видны со склонов как на ладони. Лейтенант Трайпл объявил тридцатисекундную готовность. БТР, возглавлявший колонну, неминуемо приближался к заминированному участку дороги. Раз, два, три... Синхронной чередой мощных взрывов бронетранспортер подбросило в воздух. Объятый огнем, он запрокинулся и рухнул башней вниз на шедший позади полугрузовик. Как только мины взорвались, один из гранатометчиков выстрелил в «Т-72», замыкавший колонну. От точного попадания башню старого танка сорвало и отбросило в сторону. Другие гранатометчики ударили по оставшимся бронетранспортерам. Заработали автоматы и пулеметы, полетели ручные гранаты. Начался планомерный обстрел всей техники, составлявшей колонну.

Не ожидавшие нападения повстанцы растерялись. Машины взрывались и горели, град пуль от перекрестной стрельбы выкашивал людей. Те, кому посчастливилось не быть убитыми в первые секунды обстрела, пытались оказать сопротивление. Они поднимали автоматы и вслепую выпускали очереди по склонам, надеясь зацепить хоть кого-то из неведомых врагов. Однако все было тщетно. Укрыться от пуль и гранат противника было попросту негде. Отчаянное сопротивление нескольких выживших повстанцев захлебнулось в беспощадном свинце.

Бой стих на пятнадцатой минуте. Последний из сопротивлявшихся повстанцев был застрелен снайпером в голову. Выстрелы прекратились. Морпехи с помощью биноклей осматривали дорогу, заваленную горящей техникой и трупами повстанцев. Нигде не наблюдалось ни единого движения. Получив об этом подтверждение от всех своих людей, лейтенант приказал спускаться вниз и начать прочесывать дорогу. Он полагал, что кто-то из повстанцев мог остаться в живых и где-то затаился.

Осторожно пробираясь среди дымящихся машин, американцы осматривали буквально каждое тело: никто не должен уцелеть. Если кто-то из людей подавал хотя бы минимальные признаки жизни, морпехи тут же добивали его одиночным выстрелом в голову. С десяток таких выстрелов прозвучало, пока морские пехотинцы не прочесали весь участок дороги и добрались до головы колонны. Перевернутый БТР все еще продолжал гореть. Вокруг были разбросаны тела повстанцев. Большинство из них находились в таком состоянии, что и без проверки было ясно – мертвее мертвых. Лишь один тяжело дышал и шарил рукой по земле, будто пытался нащупать автомат. Американцы остановились и некоторое время наблюдали за этим зрелищем. Трайпл связался с ними по рации и спросил, в чем заминка. «Никак нет, никакой заминки, сэр», – доложили те, добивая находившегося в агонии ливийца.

Одновременно со звуком выстрела послышался слабый шум со стороны бронетранспортера. Морпехи тут же его уловили и направили автоматы в ту сторону. Между лежавшим на полугрузовике бронетранспортером и землей образовался небольшой зазор, достаточный для того, чтобы там мог спрятаться один человек. Со своего места американцы не могли точно определить, есть ли там действительно кто-нибудь, следовало приблизиться и проверить. Один из них решился подойти к БТР под прикрытием своих товарищей.

Морпех юркнул к полугрузовику и встал к нему спиной, полусогнувшись. Никаких звуков в предполагаемом месте нахождения еще одного живого повстанца не отмечалось. Держа автомат на изготовку, американец резко вынырнул перед упомянутым зазором. Там действительно прятался ливиец, командир перебитой повстанческой группы. В руке он держал пистолет. Едва перед ним возникла фигура противника, он быстро нажал на спусковой крючок. Одновременно отпрыгивая в сторону, выстрелил и морской пехотинец. Молниеносная реакция спасла его, пистолетная пуля лишь прочертила по правому плечу. Зато выпущенная им автоматная очередь серьезно задела ливийца. Но он, изнывая от боли и заливаясь кровью, не спешил сдаваться. Не успели остальные морпехи поддержать своего напарника огнем, как повстанческий командир вырвал чеку ручной гранаты и неуклюже бросил ее в сторону. Он явно не собирался заботиться о сохранности своей жизни – граната упала в двух-трех метрах от него. Американцы отреагировали мгновенно – услышав звук вырываемой чеки, бросились оттуда прочь. Граната взорвалась, разбрасывая осколки на десятки метров вокруг себя. От взрывной волны БТР и полугрузовик снова опрокинулись, придавив командира повстанцев. Стрелявший в него морпех едва успел укрыться за большим придорожным камнем. Осколки ударили в камень, откалывая от него целые куски. Самого бойца они не задели.

В место взрыва срочно выдвинулась еще одна группа морских пехотинцев для поддержки и для проверки того, что же там произошло. Это выдвижение оказалось излишним – последний повстанец, иссеченный осколками собственной же гранаты, лежал, раздавленный бронетранспортером. Никто из американских солдат серьезно не пострадал.