Могила номер пять - Анна Уотсон

– К сожалению, у меня нет времени.

– Мы бы могли поподробнее поговорить о Скарлет.

– Как-нибудь в другой раз. Знаете, что я думаю? Что вы совсем не знаете Скарлет. И никто тут ничего не знает об этой женщине. Все только повторяют то, что говорят другие, да еще и добавляют кое-что от себя. Я спрашивала себя, почему она так редко ездит в Латри. Теперь понимаю. И правильно делает, что не ездит, потому что ее тут не хотят видеть.

– Смотрите, не ошибитесь в Скарлет! – предупредил Мастерсон, затем любезно поклонился Памеле, выразив при этом надежду на скорую встречу, и удалился.

Девушка с раздражением посмотрела ему вслед. Она чувствовала, что нравится Мастерсону, но с его отношением к Скарлет и ее племяннику он вряд ли добьется расположения Памелы. Больше всего ее раздражало, что он плохо думал об Эмерике.

Эмерик был для нее святым. Мучеником, пожертвовавшим собой из-за любви. Памеле вспомнилась сказка о Спящей красавице и принце, разбудившем ее поцелуем. Здесь будет наоборот. Памела пробудит Эмерика к новой жизни.

Памела вошла в здание почты, нашла телефонную будку и позвонила домой.

Трубку сняла Дебби:

– Ну, любимица богов, как у тебя дела?

– Чудесно! Как дела дома?

– Если хочешь знать, не звонил ли больше тот извращенец, то нет, не звонил. А вот Джереми звонил дважды. Мне его прямо жалко, бедняжку. Он вне себя от горя. Господи, ну почему я не его тип? Я бы тут же взяла его. Но, к сожалению, Дебби Хокинс – ничей тип.

– Ну зачем ты так говоришь, Дебби?

– Я всего лишь палочка-выручалочка для коротких интрижек женатых мужчин. А вот большая любовь обходит меня стороной.

– Но говорят же, на каждый горшок найдется своя крышка.

– Моя крышка, как видно, потерялась, – вздохнула Дебби. – Ой, с чего это вдруг мне вздумалось нагружать тебя своими проблемами, – сказала она бодрым голосом. – Ты наверняка хочешь поговорить с Джулией.

– Она где-нибудь поблизости?

– Сидит рядом, и если я сейчас же не передам ей трубку, то она вырвет ее у меня силой. Поэтому пока! Была счастлива услышать твой голос.

На другом конце провода Дебби передала трубку Джулии.

– Привет, маленькая сыщица! – услышала Памела голос сестры. – Как продвигаются расследования?

– Держись крепче, Джулия!

– Что случилось?

– Я теперь работаю на месте Маргарет.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что устроилась экономкой к Скарлет Коннорс?

– Именно!

– Ради чего ты это сделала? Ты же уехала в отпуск, хотела отдохнуть.

– Можно отдыхать, сменив род деятельности.

– То есть Маргарет больше у этой женщины не работает. Ты узнала, где она теперь?

– Нет, еще не удалось.

– Ну, тогда ты не знаешь, почему она не дает о себе знать так долго.

– Я это узнаю, Джулия.

– У тебя голос такой… такой…

– Какой? – рассмеялась Памела.

– Такой бодрый, даже счастливый, – сказала Джулия.

– Да, Джулия, я счастлива! Держись еще раз и покрепче, сестричка. Сейчас ты узнаешь такое, что упадешь в обморок. Я влюбилась! По уши! Не могу описать, какое это божественное чувство! Такого я еще не испытывала никогда. Я парю над землей. Я летаю, Джулия. У меня больше нет проблем. Все стало неважным. Ты, конечно, не в счет. Ты в моей жизни всегда будешь занимать особое положение. Ах, Джулия, я готова обнять весь свет и задушить его в объятиях.

– Твоя радость немного пугает меня, – заметила сестра.

– Пусть не пугает! Это что-то неземное! Самое прекрасное и большое, что может произойти в жизни женщины… Любовь – бесконечная и глубокая, как море. Бушующая, как ураган, все сносящий на своем пути. Он унес меня в другой мир, в мир вечного блаженства. Вот оттуда я тебе и звоню. Не из Латри, этой забытой богом дыры, которой и на карте-то нет. Мой звонок оттуда, с седьмого неба.

Джулия смеялась от души:

– Памела, ты помешалась!

– Так оно и есть! И очень рада находиться в этом сладком безумии!

– Но только, дорогая, будь осторожна! В такой ситуации легко наделать глупостей.

– Я готова к любым глупостям и ни о чем не пожалею. Все совершенно по-другому, чем раньше. Не знаю, поймешь ли ты меня? Есть мужчины, с которыми знакомишься, находишь их сначала всего лишь симпатичными, а затем из этой симпатии вырастает нежное растеньице, называемое любовью. Но сейчас я не об этом. Я имею в виду что-то вроде события века, удара молнии среди ясного неба. Ты и не думаешь влюбляться. Но это случается, притом с такой силой, что ты не можешь этому сопротивляться. Это валит тебя с ног, Джулия, ты лежишь на земле, и ты счастлива, потому что среди сотен тысяч людей это случилось именно с тобой. Какое это счастье! Огромное, будоражащее счастье, которому другие могут только удивляться и завидовать. Амур выбрал тебя и поразил своей стрелой твое маленькое сердце. Ты умираешь, но продолжаешь жить дальше. Ты уже не тот человек, которым был раньше. А кто-то совершенно другой. Избранница бога любви. Что скажешь, Джулия?

– Я… я не знаю, что и сказать, Памела. По мне как будто каток проехал…

– И ты раздавлена в лепешку! – рассмеялась Памела.

– Вот именно. Не знаю, печалиться мне или радоваться за тебя?

– Конечно, радуйся, Джулия! Для печали нет никаких причин.

– Кто же этот мужчина, который тебя околдовал? Ты встретилась с ним в Латри?

– Не совсем в Латри, а в доме Скарлет. Это Эмерик Коннорс, племянник хозяйки. Мечтательный Аполлон. Красив, как бог! Печальный, меланхоличный, одинокий.

– А он к тебе испытывает такую же всепоглощающую страсть?

Памела замолчала на мгновение.

– Алло, Памела? Ты еще здесь?

– Здесь, Джулия, – ответила сестра слегка приглушенным голосом.

– Правильно ли я понимаю, что мужчина, который затмил для тебя Джереми и всех остальных, тебя не любит? То есть эту большую, сумасшедшую любовь испытываешь только ты? Детка, тогда немедленно уезжай из Латри, иначе ты провалишься в глубокую яму под названием «отчаяние»!

– Я не могу уехать, Джулия. Я должна завоевать этого мужчину, иначе до конца своих дней буду жить неполной жизнью. Если бы ты только его видела, то поняла бы, что он за человек…

– Но если он не хочет тебя знать, Памела! – воскликнула Джулия. – Может быть, у него есть другая…

– Точно нет.

– Ты в этом уверена?

– Он не хочет знать не только меня, но и вообще всех женщин. Он пережил ужасную драму. Его сердце разбито, но я соединю осколки. Это большая работа, и я не боюсь ее. Я знаю, что справлюсь. Буду действовать терпеливо и осторожно, с пониманием и нежностью. Сейчас он ходит, как во сне. Но когда он проснется, он увидит любовь в моих глазах, искра от нее попадет в него, и он запылает такой же страстью, что и я.

– А как же быть с Маргарет? Думаешь, у тебя найдется время для того, чтобы узнать, куда она пропала?

– Конечно! Не беспокойся, я не забыла, зачем приехала в Латри.

– Ну что тогда еще тебе сказать?

– Скажи, что ты рада за меня, Джулия.

– Я бы с удовольствием, но стоит ли радоваться безответной любви?

– Вот увидишь, у меня все получится. И очень скоро. Ты пожелаешь мне счастья?

– Всего счастья, что только есть в этом мире! – ответила Джулия. – Позвони опять, как только сможешь. Я хочу быть в курсе всего, чем ты живешь.

– Конечно, позвоню, – обещала Памела.

– Обнимаю тебя, дорогая.

– Я тебя тоже, – ответила Памела и повесила трубку.

Во второй половине дня Памела решила осмотреть окрестности. Погруженная в мысли, она брела по темному лесу. Даже днем в этом густом лесу было темно. Странные звуки доносились отовсюду, страшно трещали деревья. Шорох листвы подчас напоминал шепот привидений.

Памела шла по тропе. Вдруг совершенно неожиданно она оказалась перед полусгнившей хижиной. Это могло быть только жилище Арни Веста. Этот странный человек был единственным, кого она еще боялась.

Хотя Скарлет и сказала, что несчастный совершенно безобиден, Памела считала, что его поведение предсказать невозможно, что нельзя полагаться на больной рассудок. Никто не мог знать, что взбредет в голову Арни в следующую минуту. Разве не опасно доверять такому человеку, как он? Не вела ли себя миссис Коннорс легкомысленно с ним?

Ведь Арни мог по какой-то причине стать агрессивным, и если не заметить это вовремя, то это может привести к ужасной катастрофе.

Умалишенные совершают подчас ужасающие поступки, и потом их даже нельзя привлечь за это к ответственности…

Дверь в хижину была открыта и медленно качалась от ветра. Интересно, Арни дома? Он в хижине? Стоит ли заглянуть внутрь? Не будет ли это опасно? Но если Памела сейчас повернет назад и Арни это заметит, то что он подумает о ней?

Она глубоко вздохнула и решительно двинулась к двери. Подойдя ближе, она постучала по деревянной стене и глянула в темное жилище безумца.

– Есть кто дома? – крикнула она и попыталась придать голосу беззаботную нотку. – Можно зайти?

Ответа не последовало.