Могила номер пять - Анна Уотсон

Девушка вздрогнула.

– Мне показалось, что вы совсем меня не слушаете, – сказала Скарлет с легким упреком.

– Нет, нет, что вы! Конечно, я вас слушаю, миссис Коннорс. Просто я немного задумалась…

– Я хотела узнать, есть ли у вас ко мне вопросы.

– Нет, пока нет.

– Отлично, тогда я покажу вам вашу комнату.

– Хорошо, – Памела поднялась и взяла чемоданы.

– Если у вас есть какие-нибудь рекомендации, то можете их сжечь, – сказала Скарлет по пути к лестнице. – Они меня не интересуют. Я всегда сама вижу, что девушка может, а что нет. А вся эта писанина гроша ломаного не стоит.

Памеле это было только на руку, потому что никаких рекомендаций у нее не было. Тем не менее она считала, что вполне справится с обязанностями экономки.

Комната, куда Скарлет привела Памелу, оказалась большой и уютно обставленной. Тут была даже ванная, в которую вела узкая дверь.

– Вот это ваши личные покои! – пошутила Скарлет. – Здесь вы можете отдыхать, когда в доме нечего делать. Вот увидите, работать у меня приятно.

Памела кивнула:

– Да, миссис Коннорс. Я тоже так думаю. Кажется, я сделала правильный выбор.

– Уверена, мы прекрасно поладим.

– Я постараюсь.

– Вы сможете спуститься вниз через сорок пять минут? В это время у нас ужин.

– Договорились!

– Сегодня его приготовлю я. Но с завтрашнего дня это будет вашей обязанностью.

– Я не дам вам поводов для жалоб, миссис Коннорс.

– Надеюсь на это.

Хозяйка удалилась, а Памела в задумчивости опустилась на широкую кровать. Она ожидала увидеть ужасную фурию, а Скарлет Коннорс оказалась мягкой, тактичной женщиной.

Почему о ней говорили такие ужасные вещи? У нее враги в Латри? Что имеют люди против нее? Она никому не сделала зла, живет в отдалении от других и наверняка не часто показывается в деревне.

Может, ей завидовали? Кажется, Скарлет – обеспеченная женщина, и это раздражает, например, Герберта Мастерсона? А что если он попробовал приударить за ней, а Скарлет дала ему от ворот поворот?

Девушка поднялась с постели и отправилась в душ. В халате, с полотенцем на голове она вернулась в комнату, села на кровать и открыла ящик ночного столика. Там лежала толстая книга в кожаном переплете с золотым тиснением. Памела взяла книгу в руки.

Это была Библия, которая принадлежала Маргарет Хатчинсон, – это выяснилось, как только Памела открыла книгу.

Полная ожиданий, Памела спустилась вниз. Увидит ли она, наконец, Эмерика Коннорса? Странное чувство охватило ее. Вдруг этот мрачный дом действительно хранит какую-то страшную тайну? Будет ли она способна разгадать эту загадку?

Перед высокой закрытой дверью в столовую она остановилась, затем постучала и вошла. Длинный обеденный стол был накрыт на троих.

Но в столовой никого не было. Памела услышала, что Скарлет что-то делает на кухне, отправилась туда и спросила, не нужно ли помочь.

– Эмерик уже в столовой? – спросила хозяйка дома. – О, я, кажется, ничего не рассказала вам о своем племяннике! Он очень чувствительный молодой человек. Немного не от мира сего. После смерти родителей он жил какое-то время в Кембридже. Но там пережил большую личную драму. С тех пор он о женщинах ничего слышать не хочет. Поэтому спрятался в моем доме. Здесь он обрел покой, который искал. Я оберегаю его от всего, насколько могу. Когда-нибудь он оправится. Но в настоящий момент еще нетвердо стоит на ногах. Я рада, что он живет со мной. Хотя я и нечасто его вижу, но все-таки знаю, что не одна в этом огромном доме.

– Его не было в столовой, – сказала Памела.

– Опаздывает, как всегда. Вечно он мечтает о чем-то и не следит за временем. Час, день, неделя… Для него это отвлеченные понятия. Держитесь от него по возможности подальше, Памела. Вы очень красивая девушка. Я не хочу, чтобы вы смутили его покой.

– Да у меня такого и в мыслях нет, миссис Коннорс.

– Тем лучше.

Памела глянула мимо Скарлет в окно. Там промелькнула какая-то тень. В следующий момент она подумала, что ее хватит удар – в окне вдруг появилось лицо жуткого человека!

Оно было широким и красным, нос прижимался к стеклу. Колючие глаза неотрывно смотрели на Памелу, на лице мужчины застыла такая дьявольская улыбка, что молодая женщина испугалась до смерти.

Она не могла не закричать. Дрожащей рукой указывая на окно, она хрипло завопила:

– Миссис Коннорс!

Женщина обернулась. Лицо не исчезло. Однако Скарлет совсем не испугалась. Судя по всему, картина была ей знакома.

Она вновь повернулась к девушке:

– Ах вы, бедняжка! Могу себе представить, что вы сейчас чувствуете! Этот ужасный, чужой дом, к которому вам еще предстоит привыкнуть. А теперь еще и этот человек – красивым его действительно не назовешь. Конечно, мне нужно было предостеречь вас заранее, хотя слово «предостеречь» в отношении этого человека неуместно. Он совершенно безопасен и даже мухи не обидит. За Арни Веста я готова поручиться чем угодно. Его ведь пожалеть нужно, он несчастный и абсолютно безобидный идиот. Он живет тут поблизости, в заброшенной хижине. Мне его жаль, поэтому время от времени я даю ему какую-нибудь работу, и если ему хочется есть, то он знает, что я его всегда покормлю. Люди в Латри сторонятся его. Когда они его видят, то крестятся, будто видят черта. Многие бьют его. Он влачит жалкое существование. Если бы не я, то он наверняка бы погиб. Такой грех взять на душу я не могу, и пока я жива, мой дом будет для него открыт.

Памела удивленно глянула на женщину.

– Почему вы так смотрите на меня? – спросила Скарлет с усмешкой. – Кого вы ожидали тут встретить? Ведьму?

Памела смущенно улыбнулась:

– Ну что вы, миссис Коннорс. Почему вы так подумали?

– Уверена, в Латри вам рассказали обо мне разные ужасы. Вы, правда, не упоминали об этом, но когда я открыла вам дверь, то по вашему напряженному лицу поняла, что вы ожидали увидеть перед собой отвратительную мегеру. И вы до сих пор не знаете, как вести себя со мной. Можно ли мне доверять? Или лучше поверить тому, что говорят люди в Латри? Но вдруг вы увидели, что у меня доброе сердце, и теперь вы в недоумении. Разве не так?

– О, миссис Коннорс, я…

– Ах, можете не оправдываться! Поставьте на стол еще один прибор. Арни будет есть вместе с нами. Надеюсь, вы не против.

– Я всего лишь ваша экономка, миссис Коннорс. Тут все решаете вы.

Женщина покачала головой:

– Ошибаетесь, моя дорогая. Опять ошибаетесь. Вы получаете от меня деньги только за работу. Это не означает, что я автоматически покупаю ваши мысли. Вы можете и дальше думать так, как вам угодно, и честно высказывать мне свое мнение. Я не обидчива, а вы не моя рабыня. Я не ожидаю от вас собачьей преданности. Послушание – да! В конце концов, то, что я приказываю, должно быть выполнено. Я ожидаю от вас уважения, и вы вправе того же ожидать от меня. Вы меня поняли?

– Да, миссис Коннорс.

– Тогда ступайте и поставьте на стол еще один прибор.

Скарлет показала Памеле, где стоит посуда, и та принялась за дело, не уставая удивляться этой необычной женщине.

«Она не такая, какой видят ее жители Латри, – вновь констатировала Памела. – Она совершенно другой человек – сердечный и отзывчивый».

Они сидели за столом. Никто не говорил ни слова. Арни Вест громко чавкал, ел в основном руками – на ужин была баранья нога, – тупо уставившись прямо перед собой.

Он был настолько омерзителен, что Памела старалась на него не смотреть. Несчастный идиот внушал ей страх, и не верилось, что он безобиден.

Но тем прекраснее показался ей Эмерик Коннорс. Когда она увидела его впервые, что-то шевельнулось в ее сердце. Этот красивый молодой человек задел в ее душе какую-то струну, о существовании которой она до сих пор не догадывалась.

Латри… Унылая, нагоняющая смертную тоску деревня.

Дом… Страшный замок с привидениями среди мрачного леса.

И вдруг этот стройный, чувствительный молодой человек с мечтательными глазами, густыми темными волосами и тонкими пальцами, которые, как казалось, могут быть неописуемо нежны.

Он не вписывался в окружающую обстановку, так же как и его тетя, но все же жил в таком уединении. Памела никогда бы не подумала, что встретит подобного человека с такой глуши.

В нем было то, чего, например, был совершенно лишен Джереми, – невероятное обаяние. Возможно, это объяснялось тем, что он казался скромным и ранимым. Совершенно не таким, каким стараются выглядеть мужчины. Он был в высшей степени эмоциональным человеком, чьи чувства были страшно оскорблены, и теперь он боялся, что подобное случится с ним вновь.

«Я никогда не сделаю тебе больно, Эмерик, – думала с нежностью Памела. – Я просто не смогу. Ты мужчина, которому нужно много любви. Ты – уникум, Эмерик Коннорс. Ты это знаешь? Бриллиант среди множества ординарных людей. Ты спрятался от них в этой глуши. Но я все равно тебя нашла. О, как же я благодарна Джереми, ведь именно из-за него я взяла этот отпуск! Как я счастлива, что приехала сюда, потому что с сегодняшнего дня буду спать под одной крышей с тобой, дышать с тобой одним воздухом, есть в одной столовой… С тобой… Рядом с тобой… Ты, правда, всегда опускаешь глаза, когда наши взгляды встречаются, но рано или поздно ты посмотришь на меня, осознаешь мое присутствие, почувствуешь доверие ко мне».