Толковая Библия. Том 10 - Александр Лопухин

22

По ев. Матфею обличали Христа в общении с Веельзевулом фарисеи и обличали пред народом, а не прямо высказывали это Христу (XII, 24). По ев. Марку с такими изветами выступают книжники, прибывшие из Иерусалима, очевидно в качестве шпионов от синедриона, которые должны были наблюдать за всеми поступками Христа и указывать народу, в чем Христос нарушает общепринятые правила поведения. — Веелзевул — см. толк, на Матф. X, 25. — Книжники выставляют два положения: а) в Христе веельзевул, т. е. Христос одержим бесом и б) Христос изгоняет бесов силою владыки бесов.

23—30

Ев. Марк не говорит, как Матфей, что Христос проник в мысли Своих противников: по его представлению, книжники высказывали свои обвинения открыто. Но он один отмечает, что Господь отозвал книжников в сторону от толпы и говорил им притчами, т. е. сравнениями (до 30-го стиха). Объясн. см. в ев. Матф. XII, 25—32. — Но подлежит он вечному осуждению (29). По Тишендорфу: "вечному греху будет повинен (αμαρτήματος, а не κρίσεως, как в нашем Т. R.). Это значит, что виновный на всегда привязан ко греху, не может от него отстать (такое же значение имеет и предшествующее выражение: "тому не будет прощении во век") О том, что будет в загробной жизни, отсюда еще нельзя выводить прямого заключения. С ясностью только сказано, что грех на человеке будет тяготить всегда, — не будет такого периода, когда бы он почувствовал себе облегчение... Но и наше чтение Т. R, имеет за себя не мало оснований (см.Тишендорфа стр. 245). Если принять его, то здесь речь идет несомненно о вечном осуждении грешника.

31—35

О родственниках Христа—см. Матф. XII, 46—50. Ев. Марк ставит этот рассказ на надлежащем месте: у него является вполне понятным и то, по каким мотивам родственники искали Христа (по Матфею и Луке они просто хотели Его видеть или говорить с Ним — они хотят отвратить Его от Его проповеднической деятельности — и то, что говорит поэтому поводу Христос. - Около Него сидел народ (32). Из того, как Христос говорит далее (34) о народе, некоторые толкователи справедливо заключают, что книжники к этому времени уже покинули дом, где был Христос.

Глава IV. Введение в отдел притчей в притча о сеятеле (1—9). Причина, по какой Господь сообщал Свое учение в притчах, и объяснение притчи о сеятеле (10—20). Ученики должны святить своими познаниями как светильники (21—23). Чем больше человек стремится к познанию, тем больше он возрастает в нем (24 — 25). Само собой произростающее и созревающее семя (26—29). Царство небесное с точки зрения его незначительности в начале и величия в конце (30—32). Заключительные замечания к притчам (33—34). Утишение бури на море (35—41)

1

и опять. Это уже третий случай, когда Христос предлагает Свое учение на берегу моря (ср. II, 13 и III, 7). — Множество народа. Толпа очень возросла в числе, как показывает стоящее при слове толпа прилагательное πλει̃στος (так по Тишендорфу. В нашем тексте только: πολύς — положительная степень), так что Христос был вынужден, для удобства при произнесении проповеди, сесть в лодку, которая стояла у самого берега. — А весь народ был на земле у моря. Толпа, по-видимому, ищет не чудес, а поучения и относится очень благосклонно к Великому Учителю. Толпа эта собиралась с чрезвычайною быстротою (у Тишендорфа поставлено συνήχθη – аор., как в T.R., очевидно для означения именно этого быстрого устремления толпы ва Христом). След., по ев. Марка, Христос сначала учил при море только Своих учеников, а потом уже сюда собралась целая толпа слушателей, тогда как по ев. Матфея (XIII, 1) — Господь начал учить уже после того как собралась на берегу толпа народа.

2

и учил их притчами много. Ев. Марк однако приводит далее только три притчи, сказанные Христом при море (ев. Матфей – семь - Матф. XIII гл.). Притчи самые он рассматривает как особый род учения. – И в учении Своем говорил им. Выражение "учение" (διδαχή) означает несомненно не самый акт учения, не процесс (тогда бы стояло выражение εν τω̃ διδάσκειν), а самое учение Спасителя, как известную систему.

3—9

Первая притча — о сеятеле, которая приводится в этих стихах, представляете собою повторение того, что содержится в ев. Матфея гл. XIII, ст. 3—9. Но ев. Марк является здесь более других синоптиков (ср. еще Лук. VIII, 4—8) щедрым в сообщении частностей притчи. Так он один имеет выражение: "и оно не дало плода" (7), "плод взошел и вырос" (8) и нек. др.

10—12

Объяснение, - какое здесь дает Господь ученикам Своим и более близким Его последователям из народа (окружающее Его), помещено здесь ев. Марком не потому, что оно было дано действительно после притчи о сеятеле, а потому, что ему представлялось нужным выяснить читателям своего евангелия цель, с какою Господь облекал Свое учение, обращенное к народу, в форму притчей. В самом деле, Христос только что сказал Свою притчу о сеятеле, сидя в лодке у самого берега и обращаясь к тем, кто стоял на берегу, да и следующие притчи Он будет говорить в том же положении: только вечером Он переправится на другую сторону моря (IV, 35). Если теперь ев. Марк говорит, что Он с учениками остался без народа, то ясно, что он имел здесь в виду именно то положение, в каком Христос очутился уже по окончании Своей проведи при море. Здесь, в присутствии народа, и ученики не могли обращаться с своим вопросом ко Христу, и Христос не мог отвечать так, чтобы не быть услышанным стоявшими около Него на берегу. Затем, по тексту Тишендорфа, ученики спрашивали Христа о смысле не одной только притчи о сеятеле (у нас: о причине ст. 10), а о "притчах" вообще… След. объяснение, какое дал Христос о цели учения притчами, несомненно ев. Марком перенесено сюда из другого места, — Спросили — по Тишендорфу: прашивали (ηρώτουν — прош. нес. вр). Этим евангелист показывает что у учеников было в обычае спрашивать Христа о смысле той или другой притчи. - Вам дано знать тайны царствия Божия. По Тишендорфу, который в этом случае следует наиболее уважаемым кодексам, это место читается так: "вам тайна царства Божия дана". У Марка, по этому чтению, тайна царства Божия не только предмет познания но и дело, порученное Отцом Небесным ученикам Христа — дело уже осуществляющееся. Царство Божие - не теория, а факт, которому предстоит раскрыться во всем своем величии, а тайна и силы осуществлять это раскрыт даны только ученикам Христа. Слово "тайна (μυστήριον) таким образом здτсь означает план Божий о домостроительстве человеческого спасения, сокрытый от людей (ср. Дан. II, 28 и сл.) — об устройстве на земле царства Божия. — А тем, внешним, все бывает в притчах. Другие, не принадлежащие к этому составу окружающие Христа люди, не достойны такой высокой милости от Бога и получают научение от Христа посредством притчей. Выражение "внешние". (οι έξω)не имеет здесь значения унизительного эпитета, а просто указывает на известную степень, на которой стоят люди в знании "тайны". Одним эта "тайна" вполне доверена, другие же получают некоторое представление о ней путем притчей. Все-таки же притча, как способ раскрытия мысли не прямой, не может вполне осветить столь темный предмет, как "тайна" царствия Божия, в особенности, если притча не будет объяснена. — Все — конечно не в буквальном смысле, а только все, касающееся "тайны" царства Божия. — Так что они своими очами смотрят и не видят... (ίνα βλ. βλ..). В простонародном языке союз ίνα часто имеет одинаковое значение с союзом όπως = "так что" или даже значит просто "что", но при этом обычно впереди находятся глаголы с значением "просить". Без этих глаголов союз ίνα может означать только "чтобы" (цель). Поэтому и здесь следует перевести все выражение так, как оно переведено в ев. от Матфея (XIII, 15: да не увидят глазами...). Очевидно, что ев. Марк берет здесь отрывок из VI-й главы кн. Исаии, как и Матфей, но сокращает начало и конец этого отрывка (Ис. VI, 9—10). Смысл приведения этого отрывка у Марка такой. Толпе Христос не сообщает прямо тайны Царства Божия потому, что эта толпа находится в том же нравственном состоянии, в каком находились современники пророка Исаии. Притчи Христос говорит им не для того, чтобы они не понимали, но потому, что им не дано понимать (им не дано — Матф. XIII, 11). Дар чрезвычайный — тайну Царства Божия—им не должно получить, очевидно, потому, что они им неспособны воспользоваться и доказывают эту неспособность тем, что остаются еще вне круга учеников Христа... — Таким образом, по представлении евангелия Марка, притчи Христовы имели двоякое значение. Для толпы, слушавшей Христа, они несколько, в общих чертах, прикрывали завесу "тайны" Царства Божия, как бы приглашая войти в глубину понимания этой "тайны", а для учеников они были точкою отправления для того, чтобы идти все далее и далее по пути принятия этой "тайны". Ожесточение народа происходило не оттого, что Господь учил притчами, а оттого, что народ уже раньше был настроен известным образом по отношению ко Христу своими руководителями и отказывался войти в открывшуюся пред ним дверь уразумения. Притом нужно помнить, что важнейший пункт в учении Христа о царств Божием был конец Мессии - смерть Христа, с мыслью о которой не могли примириться даже апостолы. Ясно, что прямо проповедовать эту идею "сему народу было бы тогда совершенно бесполезно (ср. ст. Проф. Богданиевского о целипритчей. Тр. Киев. Д. Ак. 1910, 3).