Любовь и честь - Флора Спир

– Тогда Эмброуз так же наивен и бесхитростен, как и ты, – с грустью заключил Пирс.

Пока отец и будущий муж обсуждали условия брачного договора, Джоанна гуляла в своем укромном, полном зелени и цветов садике около внутренней стены башни. Это был один из самых любимых ее уголков. Воздух там всегда был чистым и легким. Летом сад был наполнен ароматами лилий, роз, лаванды, тмина и других душистых трав. В замке, где главенствовали воины, равнодушные ко всему прекрасному, этот цветущий садик был оазисом красоты и отдохновения. Джоанна проводила в нем много времени, особенно в солнечные дни. Вместе с Роэз они бережно ухаживали за растениями: пропалывая, подрезая, собирая особые травы. Например, сегодня они понадобились повару как приправа к блюдам для свадебного пира.

Джоанна прощалась с любимым садом, цветами и растениями, с которыми провела лучшие часы своего детства и юности. После завтрашних торжеств вряд ли у нее найдется время перед отбытием из Бэннингфорда побыть в этом рукотворном маленьком раю, срезая укроп и розмарин, наполняя изящную корзиночку благоухающей мятой. Ей будет не хватать этого зеленого женственного царства. Пройдет несколько лет, прежде чем она сможет развести такой же в Хафстоне. Она задумалась, есть ли хотя бы отдаленно похожий садик в нормандском поместье Криспина.

Мысль о Криспине в саду, напоенном чувственными запахами роз, лаванды и лилий, заставила ее вернуться к постижению новых, проснувшихся в ней страстных ощущений. Ее влекло к Элану, и это неудержимое влечение пугало юную красавицу и глубоко огорчало. Она снова и снова заклинала себя, что не может мечтать об Элане. Она должна думать только о Криспине, который нравился ей и своей наружностью, и спокойным, уравновешенным характером. Она должна подчиниться воле отца и выйти замуж за Криспина. Рэдалф не позволит ей отказаться от этого брака. Если она попытается воспротивиться, наказание последует немедленно и будет страшным. А если Рэдалф уж очень разгневается, жестоко достанется и Роэз как соучастнице.

За спиной ее стукнула калитка сада, затем послышался скрип гравия. Приближающиеся шаги были тяжелее и тверже, чем у Роэз. Подумав, что это может быть Криспин, который пришел рассказать ей, что его дела с будущим тестем завершены, она с улыбкой обернулась навстречу жениху. Джоанна хотела пригласить его посидеть с ней на каменной скамеечке в уголке и поболтать, пока она работает. Он, наверное, расскажет ей о своем предполагаемом паломничестве в Испанию. Но приветливая улыбка замерла на ее устах и исчезла при виде того, кто нарушил ее уединение. Того, кого она словно вызвала из заповедных глубин своего сердца.

– Миледи, милая Джоанна. – Элан тяжко вздохнул. – Простите меня. Я не должен был сюда приходить. Я сейчас уйду. – Но он не сдвинулся с места. Его глаза встретились с глазами Джоанны и безмолвно говорили ей о его великой любви. Но вслух он не отважился бы произнести их. Она интуитивно поняла, что Элан борется с собой и жаждет остаться, но честь требует, чтобы он удалился.

– Почему вы пришли? – воскликнула она и тут же прикусила губу, жалея, что спросила.

– Вы знаете почему. – «Потому что я не могу оставаться вдали от вас», – Джоанна разгадала это признание, словно оно было произнесено вслух.

– Я не могу… вы не должны… – Она замолчала, пытаясь сдержать подступившие слезы.

– Никогда в жизни я не переступлю запретную черту, – прозвучало в ответ.

Их разделял зеленый кустарник, они стояли и просто глядели друг на друга. Она старалась до мелочей запомнить его лицо и фигуру. Его дивный образ должен навсегда остаться в ее сознании без всякой надежды на забвение. Тела их невольно наклонились вперед, не в силах сдержать натиска неведомой силы, влекущей их друг к другу, и если Элан с огромным напряжением спрятал руки за спину, то Джоанна подняла свою руку и протянула к нему, словно хватаясь за самою жизнь.

– Почему так случилось? – вскричала она, испытывая невообразимые муки, сравнимые только с пытками. – Почему я увидела вас перед тем, как встретиться с ним? Если бы я узнала и полюбила Криспина первого, мы бы сейчас не страдали.

– Вы ошибаетесь, мое сокровище, – проговорил он, делая шаг вперед, – наши чувства предопределены свыше. Это – судьба. Было бы в тысячу раз хуже, если бы мы встретились, когда вы уже поженились и вы были не наивной девочкой, а женщиной, знающей, что такое близость между мужчиной и женщиной. Но я знаю, что не существует преград для нашей страсти. Только ваша невинность и любовь, которую я питаю к Криспину, удерживают меня от безумных поступков. Если бы вы не были непорочной девственницей, я не уверен, что смог бы сдержать бушующую во мне страсть. А теперь… – Он безнадежно махнул рукой и замолк.

– Я понимаю, то, что вы сейчас сказали, нехорошо, даже греховно, – прошептала она. – Ни один мужчина не должен испытывать желания к невесте или жене своего ближнего. Порядочная женщина не может желать никого, кроме мужчины, с которым она соединена узами брака. И все же чувство к вам в моем сердце глубоко, чисто и искренне. – Она истово стукнула себя по груди стиснутым кулачком.

– Верно. – Голос Элана звучал печально. – Я чувствую то же самое.

– Мне нравится Криспин, – убеждала себя Джоанна, словно и не слышала его слов. – Он будет мне добрым и ласковым мужем.

– Обязательно будет, но, однако, Криспин никогда не взволнует вашего сердца, не разбудит вашего божественного тела, как я; но будет вам преданным мужем, надежным покровителем, защитником вас и… ваших детей. – Голос его прервался, задрожал, и Элан умолк.

Джоанна ничего не могла поделать с собой. Слишком юная и неопытная, чтобы понять, что же так влечет ее к Элану, она выронила корзинку с травами и протянула ему обе руки.

– Пожалуйста, – шептала она, – пожалуйста. Он сделал шаг ближе, так близко, что она ощутила жар его тела. Она еле сдерживала рыдание, у нее перехватило горло. Грудь сжали железные тиски. Она не могла смириться с несправедливостью жизни. Джоанна испугалась, что не перенесет этих мук и ее истерзанное сердце остановится…

И вдруг она очутилась в его крепких объятиях, их губы слились в поцелуе. Казалось, ослепительная молния пронзила ее и в ушах зазвучал оглушительный гром. Это походило на благословение небес, высших сил.

До сих пор Элан сдерживал бушевавшие в нем чувства, но в эти мгновения он потерял самообладание. Элан жадно приник к ее рту, пытаясь раскрыть лепестки ее губ. Она отвечала пылко и страстно, прильнув к нему всем своим юным телом.

Ее невинный отклик на овладевшую им неистовую страсть привел его в чувство. Оторвав от нее губы, Элан положил руку ей на плечи, оттолкнув от себя, и придержал, когда она рвалась снова прильнуть к нему.