Любовь и честь - Флора Спир

Однако во время пира ей волей-неволей пришлось разговаривать с Эланом: было бы глупо, если бы она сторонилась его. Когда Роэз, извинившись, встала из-за стола, чтобы проследить за ходом пиршества и оставила пустое место между Рэдалфом и Криспином, Рэдалф снова обратился к зятю, восхваляя преимущества жизни барона, остающегося дома, где он может легко справляться с неожиданно возникающими трудностями в своих владениях. Хорошо воспитанная Джоанна вступила в разговор с Эланом.

– Криспин – прекрасный человек, – отозвался Элан, восхищенно глядя на нее. – Он окажется преданным и любящим мужем. Будьте и вы так же благосклонны к нему.

– Я собираюсь стать такой женой, о какой он мечтал. – Она гордо вздернула подбородок; лицо ее стало холодным и отрешенным. – И я не буду мешать его необыкновенной дружбе с вами.

– Как странно, что Криспин женится первым из нас, – размышлял вслух Элан, – хотя это мы с Пирсом вечно бегали за девицами, а Криспин был к ним совершенно равнодушен.

Решив, что он нарочно старается рассердить ее, чтобы убедиться в сдержанности девушки, Джоанна ответила сухо и холодно:

– Я не считаю отсутствие ветрености недостатком моего жениха, скорее это достоинство.

– Я и не думал, что вы так мудро отнесетесь к поведению Криспина.

Чуткий Элан сразу ощутил ее тоску и душевное смятение, потому что испытывал то же самое. Ему до боли хотелось прикоснуться к Джоанне или хотя бы сказать ей что-то ласковое, подбодрить ее. Элан был уверен, что только благодаря ее самообладанию никто в огромном зале не заметил вспышку их мгновенного и неодолимого влечения друг к другу. Никто за исключением Пирса и, возможно, отца Эмброуза. Ну и, конечно, ее всевидящего отца. Но после брачной церемонии она будет уже не подвластна Рэдалфу, и гнев барона ее не коснется. Ему хотелось… О Боже, как же он ее хотел! Элан знавал и раньше прелестных женщин и наслаждался благосклонностью лучших из них, даже одной весьма известной высокопоставленной леди. К двоим из них он испытывал нечто похожее на любовь. Но никогда за все свои двадцать два года он не ощущал при встрече с женщиной такого сокрушительного чувства, говорящего, что она и есть вторая половина его души. И с той же ясной божественной верой, словно девушка произнесла это своим певучим голосом, его сердце услышало: Джоанну посетило такое же откровение – они созданы друг для друга. С горечью подумал он, что через день Джоанна будет навсегда принадлежать Криспину, его родственнику и другу.

Слыша громкий голос Рэдалфа, который срывался на крик, по мере того как разгорелся его спор с Криспином, Элан ощутил болезненный озноб, словно предчувствие приближающегося несчастья. Это ощущение заставило его сделать рискованный шаг, зная, что другой возможности выразить то, что переполняло его сердце, может и не представиться.

– Моя милая леди, не знаю, как это случилось, так внезапно и так неотвратимо, но отныне я навсегда предан вам и клянусь, что я ваш слуга до гроба. Если когда-нибудь я вам понадоблюсь, если что-то страшное произойдет в вашей жизни, стоит только послать мне весть, и я прилечу к вам на помощь.

– У меня будет муж, чтобы защитить меня. – Она отвечала резко, чтобы скрыть волнение. Ах, как бы ей хотелось, чтобы он промолчал. Слова его полны соблазна, поддерживая мечты, от которых ей следовало бы избавиться. Признание Элана прозвучало в тот самый момент, когда она поклялась предать забвению прекрасного юношу.

– Я даю это обещание не только вам, но и Криспину, – тихо промолвил Элан. – Он для меня больше, чем родственник, он еще и близкий друг. А после вашей свадьбы и вы станете через него моей дорогой родственницей. Сейчас трудные времена, леди Джоанна. Кто знает, что случится с нами в грядущие годы? У нас в Уортхэме большой гарнизон. Я уже сказал то же самое Криспину, но хочу, чтобы вы тоже знали. Повторяю: если я вам понадоблюсь, сам или со своими воинами, вам стоит только знак подать.

Пир кончился, гости начали расходиться. Днем приглашенных ожидала охота, которая будет длиться на протяжении долгих летних сумерек. Мужчины собирались группами, весело перекликались, назначая друг другу встречи в конюшнях или рощице за стенами замка. Элан встал и поддержал локоть Джоанны, помогая ей подняться из-за стола. С другой стороны Криспин отодвинул стул, продолжая говорить, вернее, слушать ее отца. Глаза Элана были устремлены на Джоанну, и ей следовало бы поблагодарить его за великодушное обещание помощи. Через несколько дней он уедет, уйдет из ее жизни на годы, а может быть, навсегда…

– Я благодарю вас за все, что вы так великодушно предложили мне, – сказала она, подавая ему руку. Он задержал ее чуть дольше, чем следовало, пока ее отец, хмурясь, не оказался рядом.

– Элан пообещал поддержку мне и моему мужу в годину бед, – объяснила ему Джоанна, надеясь предотвратить гнев необузданного Рэдалфа.

– Вооруженная поддержка – дело мужчин и женщин совершенно не касается, – возмутился неукротимый Рэдалф. – Если ему есть что предложить, пусть обращается к своему другу – Криспину.

– Я так и сделал. И обещаю такую же поддержку вам, милорд, – почтительно заверил Элан.

С поклоном он отошел от стола и присоединился к Пирсу, направлявшемуся к выходу.

– Молодой болван, – проворчал Рэдалф, сердито глядя вслед юноше.

– Элан иногда излишне порывист, – пытался защитить друга Криспин, – но он человек чести. На Элана всегда можно положиться, в любом самом опасном деле. Миледи Джоанна, не хотите ли поехать на сегодняшнюю охоту вместе со мной?

– С удовольствием, милорд. – Джоанна приняла предложенную руку и позволила проводить себя в небольшой зал, к подножию лестницы, которая вилась внутрь западной башни, где были расположены ее покои.

– Наденьте ваш охотничий наряд, – предложил Криспин своим серьезным тоном. – А я тоже сниму эти пышные шелка и облекусь в более удобную одежду. Вам нравится охотиться?

– Мне нравится скакать верхом, – ответила Джоанна. – Но у меня нет желания убивать ни в чем не повинных животных. Мне всегда жалко бедных, загнанных в ловушку зверей. – Она виновато замолчала, зная, что после каждой охоты отец бранил ее за то, что при виде трофеев, которыми так гордились стрелки, ей становилось плохо.

– Я вижу, что вы добрая и мягкосердечная леди, – заметил Криспин и, протянув ее руку, положил на свою широкую грудь. – Мне это по душе, так как я и сам не слишком увлекаюсь охотой. Я много видел лордов, которые получают болезненное наслаждение от жестокости охоты. Знаю, что охотиться необходимо… нам нужно добывать мясо, чтобы кормить своих подданных… но никогда я не буду пылать страстью к кровопролитной охоте на зверей.