Прибайкальская кадриль - Владимир Гуркин

Да что ж вы, ёкалэмэнэ, так орете! И вправду, поселок сбежится! (Пауза.) Мужиков, вон, перепугали… встать не могут. Эй, орлы, подымайтесь. Чего залегли? Поди, все двери мне с петель посрывали. (Проверяет двери.)

Николай. Поясница, мативо!.. Схватило. Не могу разогнуться. Слышь, Саньк!

Саня. Да я сам-то… Коленку, кажись, зашиб.

Николай. Они, вишь, как резко открыли. Вы чё так резко-то?!

Саня. На камень, что ли, угадал… Или на кирпич твой!..

Николай. Какой кирпич, все в сарае. Ох, матушки, и не вздохнуть. Теперь неделю буквой «гэ» жить. (Стоит, согнувшись, держась за поясницу.)

Лида (показывая на Саню, Вале). Он почему голый-то у тебя?

Валя. У меня… Мой, вон, согнутый стоит, а это твой костылями сверкает. (Кричит на Саню.) Ты чё, совсем совесть потерял?! Тебе чё, уже и соседки мало, не удовлетворят тебя никто, что по одиночкам бегаешь?!

Лида (Николаю, ласково и зловеще). Ты про какие кирпичи счас говорил? Чего у тебя тут в сарае?

Николай. Ох, в глазах темно. Дай подержусь за тебя.

Лида. Макевна, он про какие кирпичи счас чесал? Не в курсе?

Макеевна. Вы токо меня никуда не приплетайте.

Валя. У нее мужики чужие по усадьбе без штанов гуляют, и не приплетайте… Хорошо устроились. (Сане.) Где низ-то твой?

Макеевна (подхватив штаны, идет к Сане). Да вот они! Одевай, дядь Саня; застудишь брякалки свои, а мне опять наговоры хлебать.

Саня пытается надеть брюки, ко из-за ушибленной ноги ему это удается с трудом. Все наблюдают.

(Не выдержав, начинает помогать.) Чуяло мое сердце, что не надо связываться… Теперь еще и в проститутки запишут, доиграюсь.

Валя (бросилась к Сане; оттиснув Макеевну, сама помогает мужу). А чё тут записывать, когда белыми нитками шито. Все видно.

Макеевна. Какими белыми? Глаза разуй, в обслуживании так не заделают!

Валя. И заделала, и обслужила, спасибо тебе. Давай трудовую, благодарность запишем.

Саня. Валь, ты кого городишь?! Штаны порвал, Макевна зашила, а тут Колька с кирпичами…

Николай. Мативо! Счас кончусь, бабы! Лид, ты это… Слышь, Лид, помассажируй, пощипай как-нибудь! Спину пощипай!

Лида. А где они, Саня?

Саня. Кто?

Валя. Штаны где порвал? Как получилось-то?

Лида. Кирпичи где?

Николай. Какие кирпичи! Об ступеньку он ударился, когда с крыльца летел! На других сваливает!

Саня. Чё это я на тебя сваливаю?!

Николай. Обещался с Лидией жить, а сам!.. Маневр устроил: без штанов у чужих прохлаждаешься! Улицу нашу позоришь!

Саня. Да я… Да он… В огороде сидел, а тут…

Николай. Растутукался! И хлебный у него в семь часов, когда в девять на самом деле. Ты куда два часа каждый день тратил? По каким дворам шлялся? Кого искал?

Саня. Валь, он чё? Лид, он чё? (Николаю.) Да ты чё-о-о!

Валя. Да он-то «чё», а вот где твое «чё»!

Николай. И не пыхти, не пыхти! Лучше женам это… прям в глаза смотри! Умеешь шкодить, умей ответ держать! Лидия, вишь, на кого меня променяла!

Лида. А ты чего вдруг выпрямился?

Николай. Меня наглость человеческая из себя выводит, выкручивает всего. Видишь, выкрутила. А согнуться не могу…

Лида. Ну-ка, ну-ка… (Решительно заходит в сарайчик. Вышла, держа в руках по кирпичу.) Сидела же на них, и внимания не обратила, даже в голову не пришло.

Николай. Ого! Наши, что ль? А чё-то не похожи.

Лида. Как «не похожи»?! И красные, и с дырками, вылитые наши. Макевна, они как тут оказались?

Саня. Как… Свои же кирпичи сам продает, а я у него улицу позорю. Сам-то и позоришь! Тьфу!

Пауза.

Лида. Кому продает?

Саня. Макевне, кому!.. Кода вином берет, а кода за бумажные.

Пауза.

Николай. Иуда.

Саня. Кто Иуда?! Я Иуда?! (Схватил коромысло.) Счас по кумполу как дам, враз забудешь такими словами разбрасываться!

Николай (тоже схватив коромысло). Кто? Ты дашь, давало?! Первым без очереди и получишь. Где там застрял-то?

Лида и Валя пытаются оттащить мужиков подальше друг от друга.

Валя. Санька! Ты чё, обалдел?

Саня. Пусти, Валя!

Николай. Ну чё ты там переминаться?

Лида. Колька, стой! Колька! Стой где стоял!

Чем активнее женщины пытаются растащить своих мужей, тем сильнее те рвутся друг к другу.

Николай. Ну, где ты там? За баб прятаться, да мужиков закладывать — токо это и умеем, да?!

Саня. Да я в жись никогда не прятался! Иди сюда, профост! Пусти его, Лида!

Лида. Валя, держи своего!

Валя. Дак держу! Ты держи!

Наконец, Саня и Николай сцепились. Макеевна кинулась между ними и оказалась в невольных объятиях мужиков, схвативших друг друга за грудки.

Макеевна. Дядь Коля! Дядь Саня! Расцепитесь! Бабы, тащите их! Задушат! Задушат меня! Ой, счас помру!

Мужики кружат вокруг Макеевны, словно вокруг оси. Шум, гвалт. Макеевна, поднырнув под мужиков, бросается к ведрам. Схватив ведро, выливает махом на Николая.

Николай. Ох ты!.. Ох!.. Меня?!.. Одного?..

Лида. А счас и второго отоварим! (Подхватив ведро, плещет на Саню.)

Саня довольно-таки ловко увернулся, отскочив в сторону, и облитым вновь оказался Николай.

Николай. Да вы чё, мативо! С колодца же! Холодная же!

Лида. Дак не стой на дороге! Я-то его хотела…

Николай. Хотела? Хотела — получила… Вот, мативо! Валя. Чё, Санька, тебя теперь полагается. Давай-ка, Лида!

Валя и Лида подхватили оставшиеся ведра, идут к Сане. Тот, пятясь от женщин, натыкается на Николая.

Николай (схватил Саню за плечи, крепко держит). Стой — стой! Не брыкайся!

Саня. Э, э, бросьте! Бабы, я-то причем?!

Макеевна. Смотрите, и вправду, радикулитов нахватают… Старые же.

Лида. Как кирпичи таскать, да женами меняться — не старые, а тут.

Саня. Колька, мы, что ли, менялись? Сами же затеялись!

Николай. Стой — стой! Я один мокрый ходить, от простуды загибаться не намерен. Чё ждете-то? Быстрее, девки!

Лида и Валя с размаху плещут на Саню, но тот, резко присев и развернувшись, загораживается Николаем.

Валя. Ой, Коля!

Лида. Да что ж ты, мативо! Стоит, расшиперился, как этот.

Все, кроме Николая, начинают хохотать.

Николай (после долгого молчания). Вот так, да? На одного… Да? Ишо смеетесь… Ага. Давайте. Ну, Лидка…

Лида. Лидка… Зачем подставляешься-то?

Валя. А мой-то! Как реактивный! Нырк — и нету! Ну, надо же!..

Николай. Ну чё, все? Похохотали? Теперь так: я счас пойду… (Показывая на Саню.) Этого еврея ко мне на поминки… на похороны мои не пускать. Макевна! Можешь все до одного кирпича утаскивать. Лидка… Лидия, я ведь все ж таки на тебя надеялся… А ты… Ты, Лидия, предательница! Родного мужа на соседа променяла! Я после такого горя, причины такой… Стреляюсь, мативо!!! Кирпичи пожалела… (Со слезами в голосе.) А что зять из нас прислугу дачную хочет заделать… Хошь бы раз внучку на лето привез, мативо… Воспитание вам мое не нравится… Никому не нравлюсь? Да? Ну вот… с им (показал на Саню) обе живите. Гарем тебе, Санька, оставляю! Султанствуйте, мативо… (Быстро убегает со двора.)

Пауза.

Валя. Лид, он чё, Николай-то? Заплакал прямо…

Лида. Ничё, стреляться побежал. Слышали? Давай кисель варить.

Макеевна. А ружье-то у вас есть? Впопыхах еще, и правда, застрелится…

Саня. Да не! У него там боёк сломан, с прошлого года!

Лида. Да какое там застрелится! Нас всех переживет.

Валя. Как-то, Лида, говорил он все-таки… У меня мурашки прямо по рукам.

Короткая пауза. Лида, сорвавшисъ с места, бросив ведро, убегает за Николаем. Через мгновение убегают и остальные.