Кир Великий - Жерар Израэль

Зато весь сирийско-палестинский регион, этот гигантский коридор «север-юг», ограниченный на востоке пустыней, на западе — морем, заселенный непокорными и воинственными народами, представлял интерес для амбициозного Египта. Конечно, победив Нехо II в Каркемише и преследуя его до ворот Египта, Навуходоносор доказал свою мощь населению региона: финикийцам, иудеям, аммонитянам, моавитянам. Но вавилонянам мало было показать себя, им надо было хозяйствовать и управлять…

Итак, через несколько месяцев после церемонии восшествия на престол, в 604 году, Навуходоносор устремился к Аскалону, что на прибрежной равнине, на подступах к Египту. Он подчинил себе жителей города и заставил их платить дань. Какое-то время ему хотелось продолжать поход на Египет, но, в конце концов, он повернул на север и без особого труда усмирил жителей Сирийской пустыни. Теперь в руках халдеев имелась вереница укрепленных районов и стратегически важных объектов, преграждавших (пусть даже теоретически) классическую дорогу египетских нашествий.

Но Навуходоносору предстояло еще победить свой собственный народ, не трогая верований разных народностей Вавилонии, особенно оседлые арамейские племена, которые благодаря способности вавилонян ассимилировать влились в общую халдейскую массу, сохранив при этом свои обряды и своих богов. Набопаласар, в венах которого смешалась халдейская и арамейская кровь, сумел примирить эти две традиции. Навуходоносору следовало продолжать идти этим путем, устанавливая равновесие между династическими верованиями, духовной основой его державы, и широко распространенными небесными божествами, которых почитали арамеи.

Троица Мардук — Набу — Нергал была опорой национальной религии Вавилона. Мардук, создатель и хранитель вселенной, чья слава и власть не имели себе равных, связал свою судьбу с судьбой Вавилона. В этом его городе ему создали высочайший культ, как отцу всех богов. Набу, чье имя носили Навуходоносор и его отец Набопаласар, был богом памяти и знания. Наверное, новым царям Вавилонии, не имевшим царей среди предков, нравилось напоминать своим именем, что они располагают знанием, которое и дает им власть. И наконец, Нергал был богом ада, царства теней, порождающим страх в душе человека и целого народа.

Арамеи были связаны со своими братьями по расе, живущими по всему Ближнему Востоку, где, в частности в Сирии, у них были в прошлом небольшие государства, порою хорошо организованные. Они находились в постоянном контакте со многими народами этого региона, а благодаря коммерческим способностям и ловкости арамеи завоевали некоторое влияние среди них. Язык их был широко распространен, на нем говорила ассиро-вавилонская элита, а понимали его все и в городах, и в сельской местности. Уже по одной этой причине их значение признавал даже Навуходоносор.

Кочевники в прошлом, они долгое время бродили по пустыням, обожествляли Луну, Солнце и утреннюю планету Венеру. Они почитали Сина, бога Луны в виде полумесяца, движение и форма которого претерпевали изменения; Шамаша, бога Солнца и сына Луны, обладавшего способностью сохранять жизнь, образец человеческой деятельности, поскольку он высвечивал ее причины и излучал ясность; он был великим судьей, богом справедливости и мстителем за причиненное зло; и наконец, Иштар, которая регулировала движение утренней звезды, богиню с воинственным характером и склонностью к наслаждениям, близкую к людям, приходящую на помощь, нежную, но грозную к врагам ее служителей, любящую рукопашную схватку и бои вообще.

Эта загадочная троица — Син, Шамаш, Иштар — должна была также существовать в вавилонском мире, и Навуходоносор решил восстановить храм Сина в городе Ур, храмы Шамаша в городах Сиппар и JIapca и храм богини Иштар в Уруке. Восстанавливая эти культовые здания в провинциальных городах, сын Набопаласара сохранял то равновесие, которое было так необходимо для единства его подданных.

Как и все великие завоеватели древности, Навуходоносор прежде всего старался снискать себе расположение богов тех народов, которые были соседями Вавилона. Ибо господствовать можно, лишь обеспечив себе благосклонность чужих кумиров и делая их своими союзниками. В этом смысле бог иудеев доставлял Навуходоносору немало хлопот. Как привлечь к себе Его, невидимого, вездесущего и единственного?

Однако времени на раздумья отводилось крайне мало. Стратегическая задача по-прежнему состояла в том, чтобы помешать египтянам расширять свои владения на север, угрожая халдеям. Среди финикийцев с их знаменитым городом Тиром, являющимся и наземной крепостью, и морской базой, контролирующей движение судов во всем регионе; среди моавитян, аммонитян и набатейцев, населяющих полупустынные земли, отделяющие Египет от Сирии и Иудеи и, наконец, среди Иудейского царства, способного контролировать путь на север, царь Навуходоносор должен был провести линию обороны, оказывая постоянное воздействие на население этих областей, особенно активно — в отношении наименее надежного звена, Иудеи.

Положение в Иерусалиме было неспокойным, а иудеи пребывали в сильном возбуждении. Царь Иудеи Иоаким допустил возвращение Святого города к языческим порядкам. Иерусалим забыл деяния Иосии, смерть которого нанесла тяжелый удар по надеждам пророков. Самый известный из них, Иеремия, и его сподвижник Варух тщетно призывали народ отказаться от чужеземных культов. Было впечатление, что только эти двое и составляли настоящую общину Израиля.

Как ни странно, но пророки не рассматривали Вавилон как противника их планов восстановить Израиль. Подчиниться Вавилону, в их глазах, было гораздо меньшим злом, чем продолжение религиозного и морального разброда, поразившего сынов Давида. Проповедуя соблюдение союза с Вавилоном, Иеремия, казалось, видел более далекое, но более надежное счастье для иудеев и их духовное будущее. Вот почему он просил Варуха переписать в книжный свиток все слова Господа, которые Он открыл ему, Иеремии, и прочесть в Иерусалиме перед народом: «Так говорил Господь: если вы не будете слушать меня и не будете поступать по Закону, какой я вам предложил, если не будете следовать словам пророков, моих слуг, которых я вам назначил и которых вы не слушаете, я поступлю с этим храмом, как поступил с храмом в Силоме, и предам этот город проклятию всех народов земли».

Услышав эти пророчества, царь Иоаким хотел убить Иеремию. Разве не предсказывал он разрушение Иерусалима, а следовательно, и победу иноземца? Однако Иеремия не был убит, так как, по утверждению народа, он лишь передавал слова Всевышнего. По правде говоря, шумливое беспокойство иудеев отражало их глубокую тревогу, отсутствие высокой национальной идеи. Иудейское царство было открыто для всякого рода авантюр.

Такое положение дел не очень тревожило Навуходоносора, во всяком случае до тех пор, пока царь Иоаким сопротивлялся «манящим призывам сирен», в данном случае, тайным подстрекательствам Нехо II к восстанию. Но все же лучше обеспечить для себя твердую поддержку Иоакима, а с этой целью и припугнуть его немного. И вот в 602 году Навуходоносор двинулся походом на Иерусалим.

Не было ни битвы, ни настоящего сопротивления. Халдеи вошли в Иерусалим, как будто это был один из восточных городов, соглашающихся на то, чтобы ими правил новый хозяин региона. Иоаким покорился. Но царь Вавилона, желая еще больше доказать свое превосходство, потребовал, чтобы ему отдали часть сокровищ храма, и в качестве залога доброй воли иудеев забрал золотые вазы, священные сосуды из алтарей и приказал увезти их в Вавилон. Затем он приказал евнухам своим привести «из сынов Израилевых, из рода царского и княжеского… отроков, у которых нет никакого телесного недостатка, красивых видом и понятливых для всякой науки, и разумеющих науки, и смышленых, и годных служить в чертогах царских, и научить их книгам и языку халдейскому»[21]. Как написано в Библии, они отобрали сначала Даниила, молодого красавца, надежду Израиля, наделенного исключительным умом. И еще троих благородных юношей, преданных Богу Иерусалима: Ананию, Мисаила и Азарию.

Иоаким обещал быть верным союзу с Вавилоном. Возможно, ему казалось, что он легко отделался, когда увидел, как Навуходоносор покидает Иудею, увозя с собой часть народных сокровищ и самых лучших сынов Иудеи… Но главное было спасено. Иудея сохраняла видимость независимости, и храм остался нетронутым. Несмотря на все несчастья людей и на ослабление религиозных чувств, храм и Святая Святых оставались в глазах потомков Моисея символом свободы, если не смыслом существования Израиля.

Что же касается Навуходоносора, то он был доволен. Союз с фараоном, похоже, больше не соблазнял иудеев. Царь Вавилона достиг своей цели в Иерусалиме и благоразумно использовал княжеских заложников и священные сосуды.