Кир Великий - Жерар Израэль

Однако ничто не дает основания полагать, что может появиться сила, способная грозить царству, обладающему такой большой территорией. Никакого признака слабости, ни малейшей трещины в ассирийском монолите. Никакой революционный фермент не беспокоит Вавилон и его сынов более обычного. Нет также оснований опасаться набега народностей, населяющих восточную окраину империи: мидян и эламитов, а за пределами царства — персов, только что перешедших к оседлому образу жизни. Не представляют опасности ни скифы на севере, ни египтяне, лишенные реальной силы, ни эфиопы, поселившиеся у входа в залив и на юге Египта. Ашшур-этель-илани, сын Ашшурбанипала, унаследовавший трон империи, имел все основания спокойно почивать на лаврах.

Но при дворе царей ассирийских плелись бесконечные интриги, угрожавшие вельможам, принцам, жрецам и даже женщинам. Обширные территории постоянно требовали организационных мер. По существу, целая страна управлялась как большой город, централизованным образом, без учета местных и национальных специфических черт.

В 616 году упрямые вавилоняне двинулись вверх по Евфрату, где, в среднем его течении, они издавна содержали часть своего войска. Это был скорее набег, чем наступление, и у хозяина Ниневии не было оснований рассматривать его как явную угрозу.

Однако вавилонянин, командовавший этой группой войск, был настроен крайне решительно. Ловкий деятель, «ничей сын», сумел сместить ассирийского вассала, Кандалану, и создать собственную династию; звали его Набопаласар. В нем сочетались сила и осторожность. Тонкий политик, он чувствовал, что Ассирия была колоссом на глиняных ногах. В 616 году скрытная гражданская война ослабила ассирийское могущество, и момент ему показался подходящим для свержения ига Ниневии. Ему надо было, однако, действовать осмотрительно и подыскивать союзников среди других покоренных народов.

Набопаласар знал, что мидяне недовольны своим порабощением. И хотя с вавилонянами сравнивать их было бы трудно, но эти гордые воители имели все основания взбунтоваться против своих хозяев. Их маги, соперники жрецов вавилонского бога Мардука, активно сеяли бунтарские настроения среди своих соотечественников.

Надо было воспользоваться этой ситуацией, избегая ответных действий ассирийцев: вавилоняне знали жестокость, на которую были способны хозяева Ниневии при подавлении мятежей… Киаксар, царь Мидии, сумел объединить племена скифов и персов и реорганизовал свою армию по ассирийскому образцу; движимый теми же мотивами, что и Набопаласар, он был готов выступить крупными силами при условии, что это будет решающий удар и что потери при этом не будут слишком большими.

Со своей стороны скифы, люди более импульсивные и нетерпеливые, сеяли беспокойство западнее Тигра, открывая естественный путь для нападения на Ниневию. Конечно, этот народ, пришедший из степей, захватил Мидию и поработил ее сыновей. Киаксар вернул свободу мидянам лишь после того, как перебил за одну ночь всех скифских вождей, предварительно напоив их до невменяемого состояния. Несмотря на это, новый царь скифов Арбак во время всеобщего возмущения против Ниневии согласился на союз с мидянами.

Присоединятся ли египтяне и будут ли участвовать в совместном нападении на давних своих врагов, ассирийцев? Фараон Псамметих I, опасаясь, что появится новая держава, назвал напавших на Ниневию своими врагами и послал войска на помощь ассирийцам. Однако вавилоняне не отказались от своих намерений, а только осторожно отступили на исходные базы. В 615 году они вернулись к стенам Ашшура, но не смогли взять приступом священный город и ушли.

На следующий год мидяне вернулись в усиленном составе. Царь Киаксар взял приступом крепость Тарбицу, что находилась менее чем в пяти километрах от Ниневии, но не пошел на риск и не стал продолжать наступление на ассирийскую столицу, хоть она и была рядом. Напрасно мидяне ждали вавилонян. Халдеи не сумели достаточно быстро подняться вверх по течению реки, поэтому Киаксар отошел к Ашшуру. Там он учинил кровавую расправу; город, носящий божественное имя, был разграблен и разгромлен.

В 612 году вавилоняне вновь безуспешно атакуют Ниневию… Наконец в разгар лета того же года армии мидян, вавилонян и скифов объединились у стен «логовища львов». В их руки перешли одна за другой крепости, охраняющие подходы к городу богини Иштар. Хорсабад, крепость-дворец Саргона II, окруженный двойной стеной, был взят и разрушен.

Но стены ассирийской столицы все еще преграждали путь врагам Ассирии. А они были огромны: как писал Диодор Сицилийский, на этих стенах свободно могли разъехаться три колесницы. Общая длина их превышает пять километров, и в них насчитывается пятнадцать ворот. Синаххериб приказал продублировать наружное укрепление стеною «высотой с гору». Каждый дворец — крепость: «стены их построены из глины, это ряды кирпича-сырца, положенные друг на друга и связанные между собою только влагой, сохранившейся еще со времени сооружения стен». Но нападающие быстро нашли уязвимое место: речка Хозер пересекает город с востока на запад и впадает в Тигр…

На юге, у самой городской стены, дворец Синаххериба образует целый город внутри города. Там насчитывают более двух тысяч барельефов, самый знаменитый из которых иллюстрирует взятие Лахиша, иудейского укрепленного города, захваченного царем ассирийским после упорной борьбы. Именно там Ашшурбанипал расположил свою знаменитую библиотеку с десятками тысяч глиняных табличек. К северу, чуть поодаль от городской стены, возвышается дворец Ашшурбанипала, где на алебастровых панно изображены сцены царской охоты, подлинная хроника повседневной жизни хозяина дома.

В центре города, надежно защищенные, стояли храмы, один в честь Иштар, другой в честь Набу; они напоминали всем, что Ниневия находится под покровительством всемогущих богов. Зеленых зон было много и внутри города, и за стенами его, причем полив их осуществлялся как летом, так и зимой. Казалось, это повсеместное обилие воды, придающее Ниневии серебристый отблеск, защищает город от врага.

А на самом деле именно вода погубила Ниневию. В разгар лета из-за неожиданного разлива реки Хозер ирригационные каналы вышли из берегов и внешние стены города, упирающиеся в берега реки, обвалились, создав бреши, в которые и устремились осаждающие. Еще весной уже имели место три битвы у стен, за пределами города. Но решающий бой произошел внутри Ниневии. Оба дворца знаменитых царей и оба храма были разграблены, а в это время за их стенами бурлила вода, почти как во время бури на море, выбросившей пророка Иону на землю Ассирии. Множество людей погибло в городе, символом которого была рыба.

Набопаласар приказал своим военачальникам преследовать беглецов. С высоты стены разрушенного города он мог спокойно созерцать масштаб своей невероятной победы и наслаждаться зрелищем: «Ассирия с давних времен господствовала над всеми народами, держа под тяжким гнетом жителей этой страны, и вот я, слабый и немощный, обратился с молитвой ко Всевышнему из всех богов и благодаря могучим силам моих богов повелителей Набу и Мардука оторвал Ассирию от страны Аккада и сверг ее иго»[15].

Остатки ассирийской армии укрылись в городе Харране, в Северной Месопотамии, в долине Балиха. Ассирийцы извлекли урок из своего поражения и выбрали себе нового царя, Ашшур-убаллита, который тотчас попытался организовать сопротивление в Харране, название которого означало «дорога», место перехода из северной части страны в южную ее часть.

В Харране, городе, посвященном богу Сину, владыке Луны, жил Авраам, отец которого Фарра когда-то обосновался в этом городе. Одно время это была столица Ассирии, и ее охранял храм бога Сина, построенный Ашшурбанипалом. Но каковы были шансы на выживание у ассирийского владыки вдали от Ашшура и богини Иштар? Ашшур-убаллит не успел обдумать причины падения Ниневии и странного наводнения. В 610 году скифы и вавилоняне напали на Харран, без труда заняли и разрушили его. А царь Ассирии отступил в южные провинции и в конце концов остановился в Каркемише, на правом берегу Евфрата.

Перед лицом такой ситуации у Египта появлялось все больше оснований для беспокойства. Не означало ли падение Ниневии конец гегемонии сверхдержав в этом регионе? Новый фараон Египта Нехо II, унаследовавший трон отца своего, Псамметиха I, решил прийти на помощь ассирийцам в Каркемише. Для этого ему надо было пересечь Иудею или, по крайней мере, прилегающие земли.

С тех пор как царь Иерусалима Манассия покорился ассирийцам, об иудеях в округе ничего не слышали. Новый их царь Иосия, взошедший на престол в возрасте восьми лет, в 640 году, став взрослым, попытался под влиянием Иеремии вернуть народу национальную гордость, в частности путем обновления и освящения иерусалимского храма, предварительно очистив и украсив его. Нужно ли было Нехо опасаться этих иудеев, вечно побеждаемых ассирийцами или египтянами? Ведь, по мнению фараона, у иудеев была одна забота: содержать в своей среде бесчисленное количество «предсказателей» и пророков, пугающих и своих, и чужих людей жуткими катастрофами.