Мое идеальное убийство - Пронина Анна

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — обратился к нему Борис.

Но кот, конечно, не ответил.

— Лично я думаю, ты знаешь, что подобных совпадений не бывает. Сначала Белла вынудила мужа застраховать бизнес, здание пекарни, себя и детей, а потом случилось именно то, что предусмотрено страховкой. Ну да… Ну да… А что она там говорила? Что в ее жизни уже была подобная трагедия? Точно, она упоминала, что ее предыдущий муж погиб. А теперь новый. Вместе с детьми.

Кот молча умывал морду после жирного сыра, в котором извозился, вытаскивая из пиццы любимую ветчину.

Борис анализировал дневники Златы. Портрет Беллы, который складывался в голове, будоражил его все больше и больше.

Кто он сам — мечтатель, перфекционист? Он обожает вид крови, вид смерти, он даже резал сам… Животных. Но не людей. Он хочет оставаться в безопасности, не любит споров и ссор, не любит, когда применяют силу и выясняют отношения. Поэтому он творит — его картины страшные, жуткие, способные, вероятно, довести до инфаркта. Но это картины, арт-объекты. Он не убивает. А перед ним на нечетких кадрах, снятых тайком девчонкой-инвалидом, явно предстал настоящий, а не поддельный, как он сам… Творец Смерти.

Не какой-то там Мементо Мори. А сама Мори в женском обличии: красивая, жестокая, беспощадная, следующая своим интересам, глубоко плевавшая на такие понятия, как семья, любовь, материнство, слабость, человеческое горе… Она, не задумываясь или, наоборот, очень холодно и тщательно все продумав, решалась на поступки, на которые у Бориса никогда не хватало… смелости? Но всегда, надо признаться, хотелось что-то подобное совершить.

Бориса будоражила мысль: Белла была живой женщиной, у которой есть дом где-то здесь, недалеко. Она красиво говорит, у нее мягкий, бархатистый голос, нежные волосы, тонкие черты лица. Но она не такая, как все. Она такая, как он. И даже лучше.

Но знает об этом, вероятно, только Борис. Он нашел ее, он почувствовал ее, словно она была ему родной. Обладание ее тайной возбуждало.

— Интересно, почему эта девочка, Злата, не сгорела вместе с другими? Не верю, что это случайность. Впрочем, думаю, вряд ли страховка за ее жизнь была столь же выгодной. Если вообще была. Но в любом случае, зачем Злата Белле? Пусть бы лежала себе с другими родственниками… на кладбище. — Борис разговаривал с котом, потому что мысли переполняли его и нужно было их проговорить. Хотя бы некоторые.

Кот вылизывался.

Борис на быстрой промотке пересмотрел ролик с пожаром.

— А она умна, эта Белла. Видео старое, ему примерно год. Если она до сих пор на свободе, значит, не смогли ей ничего предъявить по поводу этого пожара. Уж страховые компании обычно из кожи вот лезут, когда им грозят какие-то существенные выплаты. Думаю, что и в этом случае все десять раз проверили, прежде чем она получила компенсации. Да и расследование наверняка было — все-таки несколько человек погибли. Раз не смогли посадить, значит, все чисто сделано с этим пожаром. Или у нее свои люди в местной полиции. Впрочем, одно другому не мешает.

Словно поддерживая ход мыслей хозяина, кот поднял левую заднюю лапу и замер, словно спрашивая разрешения приступить к вылизыванию самого главного органа.

— Да вылизывай ты что хочешь! Но, согласись, интересная женщина. Правда, вот отцу моему явно не повезло, если мысли, которые крутятся у меня в голове, хоть немного похожи на правду. Отца она тоже может… — Борис не договорил, в глазах у него мелькнул загадочный огонек, а на лице улыбка. Но кота это почему-то совершенно не удивило.

Видеодневники Златы

На церемонию прощания с семьей Златы в морг пришло много народу — ее отца знал весь город. Но на кладбище почти никто не поехал — на улице стеной лил дождь.

— Словно природа плачет по нему и детям, — выдал печальную банальность кто-то из гостей.

Злата снимала все происходящее молча, без комментариев, отворачиваясь от грустных серых лиц, вздрагивая, когда к ней прикасались незнакомые женщины, чтобы выразить сочувствие. Белла все время стояла справа от нее. Злата не снимала мачеху, так что какое было выражение лица у предусмотрительной вдовы, оставалось неизвестным. Доносилось только ее тихое «спасибо», когда люди говорили ей что-то о погибшем муже и детях.

На кладбище приехали впятером: Злата, Валюшка, мать погибшей продавщицы Оли, Белла и какой-то мужик. Женщины обращались к нему по имени — Роман. Борис припомнил, что отец Златы приглашал какого-то Романа реставрировать усадьбу. Вероятно, это тот самый.

Роман помогал в организации церемонии и потому часто выбегал под дождь без зонта — не до того было. Промокший, с тонкими паклями, ползущими по лицу, словно ящерицы, он вызывал у Бориса невероятно сильное чувство брезгливости.

Гробы опускали в заранее заготовленные ямы кладбищенские рабочие. Закапывали они же, и длилось все это бесконечно. Пожалуй, самый длинный ролик Златы: без единой склейки, без монтажа. Девочка просто снимала и снимала. Борис не выдержал, промотал в конец. Родственники постояли немного у мокрых серых могил с деревянными крестами и пошли к машинам. Злата на автомате развернула свое кресло-каталку за ними. А потом неожиданно остановилась и — разрыдалась. Горько, безутешно.

Валюшка кинулась утешать девочку. Чуть погодя к Злате неспешно подошла Белла, забыв, что у той все время включена камера.

Впервые Борис увидел ее лицо на видео достаточно крупно. И не разочаровался. Вдова была спокойна. Она говорила Злате какие-то слова, пыталась взять ее за руку, но было заметно — плач девочки ее скорее раздражал, не вызывал сочувствия, Белла играла роль заботливой мачехи, а не переживала по-настоящему.

Борису нужно было это увидеть. Теперь он знал точно: эта женщина — социопат. Стоя перед могилой своего, похоже, не первого мужа и его детей, глядя на выжившую, истерзанную горем больную девочку, Белла совершенно явно ничего не чувствовала. На ее лице не было даже радости. Вообще ничего.

Дети и муж умерли. Это факт. Вероятно, какие-то накопленные сбережения покойного и выплаты по страховке теперь окажутся у нее. И это тоже факт. Но ничего больше. Она не триумфатор на этих похоронах, она не мстила ему, не убила от злости. Его смерть была ей выгодна. Только и всего. Никаких эмоций.

Когда добрая Валюшка уехала, Злата затихла, и мокрый Роман перенес ее безвольное тело в машину. Кажется, это была весьма пожившая «Жигули-десятка». Не чета семейному автомобилю, на котором еще недавно Злата ездила смотреть усадьбу…

Белла уселась на переднее сиденье.

— Неужели нельзя было купить машину поприличнее? — обратилась она к Роману.

— Можно. Но наша задача — не привлекать внимания. А в этой жопе, где ты теперь будешь жить, в твоей так называемой усадьбе, хороших машин не бывает. Я бы и усадьбу твою продал.

— Дурак, — спокойно сказала Белла. — Я хочу и буду жить в усадьбе. Она мне нравится.

Злата тихо всхлипнула на заднем сиденье.

— А ты, — повернулась к ней мачеха, — теперь будешь называть меня мамой. Я хочу, чтобы мы выглядели как милая несчастная семья. Мама и ее дочка-инвалид. Потерявшие отца и кормильца. Но дружные и любящие друг друга. Поняла?

Злата не ответила, но тут Белла заметила камеру в ее руках. Раздался звук звонкой пощечины, и изображение погасло.

Борис ждал, когда Злата покажет в своих дневниках усадьбу. Ему надо было за что-то зацепиться, чтобы опознать местность, найти, где могут сейчас находиться Белла и его отец. Но проматывать видео после похорон уже не хотелось, он смотрел все ролики подряд, впитывая информацию, которая касалась Беллы, с жадностью кота, поедающего картошку фри из очередного заказа еды в номер.

Впрочем, после похорон Злата почти не говорила о мачехе. Точнее, теперь о маме. Он узнал лишь, что Белла отдала девочке ее отдельный домик, который отец строил специально, чтобы Злата на своей коляске не была ограничена порогами и лестницами.