Игра в убийство - Тиана Веснина

Ее взгляд остановился на Наталье Гурской, которая о чем-то игриво разговаривала с Феликсом Волоховым.

«Улыбаешься! — чуть ли не возликовала Кира. — А не знаешь того, что отставка твоя уже подписана».

Горничные уже сбились с ног, а гости все не уходили.

«Когда же они уберутся? — с досадой, поглядывая на звезд, подзвезд и около них обретающихся, думала Кира, собирая пустые бокалы. — Вылакали уже, наверное, с цистерну шампанского… Тоже, расселась, — мысленно продолжала браниться она, глядя на худую длинноносую девицу с короткой стрижкой. — Папашка — так себе актеришка, и дочка туда же… где-то снялась, что-то мяукнула в микрофон и вот тебе — звезда… черные бриллианты покупает…»

Кира подошла с подносом к Константину. Она была готова простоять так вечность, но ее окликнули, и она вновь пошла по кругу.

Когда за последним гостем захлопнулась дверь, высокие старинные часы пробили четыре утра. Константин, на ходу снимая рубашку, отправился в ванную. Кира торопливо собрала со столов посуду, но вместо того чтобы переодеться и поехать домой, скрылась в костюмерной комнате. Она притаилась между концертных костюмов Константина, целуя ткань, касавшуюся тела ее кумира, и вдыхая аромат его туалетной воды. Охранник, громко зевая, обошел все комнаты и отправился к себе на пост немного вздремнуть с открытыми глазами.

Кира осторожно выскользнула из своего убежища и легкой тенью, промелькнув в зеркалах, закрылась в ванной для гостей. Она с яростью сорвала с себя форменное платье горничной, вынула из пакета косметичку, нижнее белье и принялась перевоплощаться. Горячим дыханием фена она придала волосам форму легкого бриза, черные стрелки удлинили глаза, а объемная тушь — ресницы, губы, покрытые помадой гранатового цвета, жадно ловили воздух. Кира в восторге всплеснула руками — такую красавицу она еще никогда не видела. Теперь только оставалось выйти из ванной, пройти пустынную гостиную и открыть дверь в спальню Константина.

Кира до последнего момента не была уверена, что это произойдет именно сегодня. Она опасалась, что Гурская или какая другая девица останутся на ночь, но все ушли. Это явилось для нее предзнаменованием.

«Сейчас или никогда! — произнесла роковые слова Кира, глядя на себя в зеркало. — В конце концов, за это не убивают!» — ободрила себя девушка и, поправив черное бюстье так, чтобы пособлазнительнее открыть грудь, вышла из ванной.

Она уверенно пересекла гостиную и на несколько секунд, чтобы перевести дыхание и успокоить вырывавшееся наружу сердце, остановилась перед спальней.

«Вперед!» — скомандовала Кира и осторожно приоткрыла дверь.

Константин не спал, зеленоватый свет лампы ярко освещал комнату.

«Что ж, так даже лучше. Я появлюсь во всей красе!»

Она смело открыла дверь и замерла в нелепой позе с широко расставленными ногами и открытым ртом… Лунев был не один!

Константин ее увидел не сразу, а когда увидел, то выругался так, что Кире показалось, будто падает потолок. Она бросилась бежать сломя голову, но, зацепившись ногой за пуф в гостиной, упала. Обнаженный Константин появился на пороге спальни и, уже смягчившись, бросил:

— Какого черта? Что тебе надо?.. И вообще ты кто, журналистка?

— Я… нет, — трепещущим голосом пробормотала Кира, — я не журналистка… я ваша горничная… я поклонница…

— А! — вяло ответил Константин. — И чего ты хотела? Лечь ко мне в постель?

Девушка, потирая ушибленное колено и глотая слезы, проговорила:

— Хотела!.. Я вас люблю!

— Ну, меня многие любят… Все любят!

Кира отчаянно закивала головой.

Лунев во всей своей первозданной красоте подошел к ней.

— Ты же понимаешь, что я не могу спать со всеми…

— Да… но я думала… я вас так люблю!..

— Ты где живешь? — неожиданно спросил он.

Кира, виновато опустив глаза, назвала адрес.

— Ладно, иди уже! — махнул рукой Константин.

Девушка, повиновавшись, направилась к двери.

Убитая неудачей, она кое-как оделась, накинула на себя плащ и отправилась домой.

ГЛАВА 4

Кирилл полулежал на диване у себя дома и просматривал список гостей Валерия Павловича Дубова, который тот, как и обещал, отправил ему по факсу. Фамилии и в самом деле впечатляли. Кирилл устало прикрыл глаза. Струи каскада, о чем-то споря, торопливо сбегали по стене и, упав в голубые чаши, на мгновение замолкали, чтобы, перелившись через край, вновь беззаботно зашуметь.

Кирилл задавал себе один и тот же вопрос: стоит ли ему заниматься расследованием гибели Дениса Лотарева?

«В конце концов, я — не профессиональный частный детектив, я — психолог, бизнесмен и то, что мне удалось распутать убийство Виктора Усова, — это было скорее всего стечением обстоятельств, озарением, которое случается однажды, когда за дело берется дилетант. — Он вытащил из пачки сигарету и закурил. — Но все-таки это чертовски интересно — из маленькой крупинки, случайно оброненной преступником, вырастить кристалл преступления, навести на него луч света и увидеть всю картину…»

Телефонный звонок прервал его размышления.

— Здравствуйте, — услышал он усталый голос. — Я могу поговорить с Кириллом?

— Слушаю, — ответил он.

— Это Марина Купавина.

— Ах!.. — Кирилл запнулся от неожиданности. — Очень рад!

— Простите, что я не стала дожидаться вашего звонка… Не смогла… Меня уговаривают: «Пусть пройдет время!» Но я-то знаю, все бесполезно… Эта боль навсегда!.. Простите, я, наверное, неразборчиво говорю…

— Нет, нет! — успел галантно вставить Кирилл.

— Если вы сегодня вечером свободны, приезжайте, пожалуйста, часам к восьми ко мне домой! Адрес на визитке. Приедете? — Ее голос, грустный, как звон одиноко колокольчика в оркестре, вздрогнул и замолк.

— Да, конечно, обязательно приеду.

«Что ж, дело, кажется, решено: берусь за расследование, — положив трубку, в задумчивости пробормотал Кирилл. — Отказать Марине Купавиной я не в силах».

В черных джинсах и мрачно-фиолетовом свитере он спустился в гараж. Новенький джип «Паджеро», радостно сверкнув фарами, открыл хозяину дверцу. Кирилл бросил на сиденье большой коричневый блокнот на застежке, сел за руль и, включив радио, на несколько минут задумался. Он едет к Марине Купавиной — непревзойденной, восхитительной, неземной… и так по-земному несчастной…

Дверь ему открыла женщина, которая суетилась вокруг Купавиной во время похорон.

«Доверенная домработница», — отметил про себя детектив.

— Здравствуйте! Проходите! — скомандовала она. — Я сейчас Марине скажу!

Она поспешно прошла в комнату и громко зашептала:

— Мариночка, там к тебе высокий такой…

— А, да-да!.. Кирилл! Зови! — и Марина сама вышла ему навстречу.

Глаза Мелентьева невольно выдали его изумление. Перед ним стояла маленькая, худенькая девочка в шелковом расписном японском халате, с перебинтованными ногами.

— Простите, за мой вид… но просто нет сил, — неловко оправдываясь, провела она рукой по темным волосам, захваченным на макушке заколкой в виде цветка. — Проходите, — пригласила она.

Кирилл вошел в гостиную и сразу почувствовал, что здесь живет балерина. Сильфида в венке из роз, простушка Жизель, лукавая, страстная Китри, земное воплощение любви Джульетта смотрели на него из своих золоченых рам.

Он опустился на изящное кресло в стиле рококо, Марина прилегла на кушетку напротив и вытянула ноги.

— Еще раз прошу простить за мой вид, — произнесла она. — Я сейчас много работаю…

— Просто скажи, что ты решила убить себя, — проворчала женщина и поставила на маленький столик поднос с фарфоровыми чашками и вазочкой с печеньем.

— Угощайтесь, — улыбнулась Марина. — А ты, Настя, не шуми!

— Да ладно! — оставила та за собой последнее слово и ушла.

— Репетиции — это мое спасение… спектакли я не танцую, не могу… А на репетициях забываюсь хотя бы на несколько мгновений… Спасибо Аркадию, он меня понимает как никто другой. Аркадий Бельский, — пояснила Марина. — Для нас с ним потеря Дениса… — Она закрыла глаза, но слезинки все равно выступили из-под пушистых ресниц.

— Ну вот, я же говорила, предупреждала! — широко шагая, неслась к Марине Настя с лекарством в руке. — Ни к чему эти разговоры, рано еще! Послушайся меня, Мариночка, — гладила она ее по голове. — Послушайся!.. Пусть молодой человек идет! Идите, идите, — делала она знак рукой Кириллу.

Кирилл в нерешительности приподнялся.

— Может быть, действительно я лучше зайду в другой раз, — сказал он и направился к двери.

— Нет! — крикнула Марина так грозно, что слезы разлетелись по ее лицу. — Нет! Я не хочу, чтобы из-за моей слабости убийца торжествовал даже один лишний день.

Кирилл покорно вернулся на место.