Сны Снежной Королевы - Салма Кальк

- Не трогай меня. Никогда и не при каких обстоятельствах, понял? Потому что… ты даже защиту поставить не успеешь.

- Да ладно, я ж не простец, и не стихийник какой.

- Всё равно. Думаешь, некромантам от меня не доставалось? Даже довольно сильным и успешным, не поверишь.

- Так, Снежная. Садись и рассказывай, хорошо? Ты говоришь что-то невероятное, и я хочу в этом разобраться. Вообще как бы адвокаты знакомые есть, и если ты местами себя не контролируешь, то на это можно упирать. И доказать, что ты действовала в состоянии аффекта.

- Так не первый же раз, - пожала Жийона плечами.

Но ей было очень любопытно – потому что кое-что происходило в первый раз. Ладно, во второй. Кажется, ей пытались помочь – найти какие-то лазейки и возможности, коих сама она для себя уже не видела.

- Ну и что? Тебя нужно не наказывать, а не трогать. Если у твоей силы такая особенность – ну, может тебя нужно куда-то определить на изучение? В академию там в какую-нибудь.

- А ты был хоть в одной?

- Нет, - улыбнулся он. – Мой предел – магический колледж. Сама знаешь, кто там учится и что получается.

- Нет, не знаю, - покачала она головой. – Я не была в магическом колледже.

- А где ж ты училась? – не понял он.

- Интернат святой Макарии – слышал о таком?

- Нет, - а ведь он и вправду не слышал, смотрит удивлённо.

- Заведение для малолетних магических правонарушителей, - пожала плечами Жийона. – Находится на острове в Западном море, во время отлива к острову ведёт дорога, а во время прилива – нет её.

- Ни хрена себе, - вообще он не выражался, вот совсем не выражался, что удивило Жийону ещё вчера. – И… что ты натворила, что тебя туда сослали?

- Чуть не убила отца и сводного брата.

- По неосторожности?

- Если честно, я не знала, что так выйдет. Отца убивать я, в общем, не хотела, он делал для меня, что мог. Наверное. А Гастона и его мать я ненавидела. Но не знала, что моя ненависть может быть… такой настоящей.

Рассказать, что ли? Чтоб боялся? А то сидит тут, понимаете ли, красавчик, и улыбается.

- Вышло так, что когда умерла вырастившая меня с младенчества бабушка, мне было почти восемь лет. Отец к тому времени завёл другую семью и других детей, а у мачехи был сын, старше меня. Он и младших братьев не жаловал, но они хотя бы были и ему братьями, пускай наполовину. А я – нет, да ещё и маг в семье простецов. Дома он надо мной мило подшучивал – что бледная, некрасивая, неуклюжая и в школе неуспешная. А в школе они подкарауливали меня с друзьями, и шутками не обходилось. Я научилась отвечать.

- Так это норма, знаешь, я тоже в школе то и дело отгавкивался, - покачал он головой.

- Но тебя, наверное, дома за это не наказывали.

- Нет, вот ещё! Мой дом – моя крепость, даже если это маленькая съёмная квартирка с протекающими трубами и неработающим отоплением. Дома меня ждала бабуля, она меня любит, такого, какой я есть.

- Наверное, беда в том, что моя бабушка на самом деле прабабушка, - вздохнула Жийона. – Она умерла в свои сто пять, а если бы ещё потянула, хоть бы до моего окончания школы, то всё было бы проще. Иногда я воображаю, что она бы придумала, как поступить с моей ненормальной силой.

- Да почему ненормальной? Просто её много. Наверное, тебе нужен какой-то особый амулет.

- Знаешь, я даже обсуждала этот вопрос с супер-мега-специалистом. Он говорил только о том, чтобы выпустить силу из резервуаров до конца и научиться контролировать. Но до конца мы с ним не дошли.

Не успели.

- А чего не дошли-то?

- Так вышло.

- Ладно, это потом. А что случилось с твоими родными?

Жийона горько усмехнулась.

- Мне было двенадцать. Мачехи с младшими в тот день дома не было, они пошли в парк, кататься на каруселях. Отец дома был, но спал после ночной смены. Пришёл Гастон, привёл двух своих дружков, и сказал, что сейчас они будут объяснять мне, что почём в жизни. Я попробовала их испугать, но они тут же вернулись. Это у них было такое развлечение – доводить меня, чтоб я их пугала,  и смотреть – кто первый испугается и убежит, а кто выдержит. И вот его дружки схватили меня за руки, а Гастон пару раз ударил, велел молчать, чтоб не разбудить отца, потому что если тому не дать выспаться после смены, то никому мало не покажется, да так и было. И стал стаскивать с меня штаны. Я его пару раз пнула, не помогло, попыталась закричать, мне заткнули рот. Тогда я подумала, что ненавижу и хочу убить. И тут они заорали все трое.

Отец выскочил и попытался успокоить меня – он вроде понимал, что я такое. Друзья Гастона убежали с воплями, что я рехнулась и всех убиваю, перепугали соседей и нарвались на мачеху с младшими. Но когда те пришли домой, то Гастон уже был весь синий и только хрипел, ему больше всех досталось, да и отец, в общем, тоже. А я, говорят, лежала в обмороке. И со спущенными штанами, да. Можно представить, что подумала эта достойная женщина, и так не питавшая ко мне тёплых чувств.

Мачеха вызвала врачей, те увидели явные магические повреждения, и вызвали магическую полицию и целителей. В целом вопрос решился за полчаса – потому что дружков Гастона нашли, они жили по соседству, и они во всём признались, потому что перепугались, и потому что попробуй, соври магической полиции. В целом меня оправдали, но признали опасной для общества. И с такими, знаешь ли, разговор короткий – в тот самый интернат. Тут же мачеха собрала мои вещи, и в тот же день меня отправили порталом на остров святого Рока.

- А этот ублюдок, твой сводный брат? Он жив?

- Вроде да. Они уехали в Другой Свет, сразу же, как только отец встал на ноги. Потому что история получила огласку, и их, ну, не поддержали. Мне так потом рассказывали. Так и говорили – довели ребёнка.

- Так и вправду довели.

- Но ребёнок оказался вправду