Сны Снежной Королевы - Салма Кальк

Сны Снежной Королевы

Вечер второго дня Рождества

1. Шла машина тёмным лесом за каким-то интересом

Льен второй день тонул в снегу, да в таком, что все добропорядочные жители только изумлялись. Новостные каналы и сайты наперебой рассказывали, что столько снега в последний раз выпадало не то пятьдесят пять лет назад, не то вовсе сто семь, а раньше того просто никто не вёл наблюдений. Учёные-метеорологи и маги-погодники наперебой давали комментарии, и смысл их был примерно один: подождите пару дней, растает. А пока – ну, наслаждайтесь. Как-никак, Рождество было позавчера, и Новый год не за горами.

Город и впрямь имел вид сказочный и неправдоподобный. Традиционная праздничная сумасшедшая иллюминация, обычная и магическая, из-под снежных шапок выглядела особенно невероятно. Хотелось, чтоб как в детстве – ёлка, сказка, подарки. Ожидание чуда. Раз уж даже природа выкинула такой вот фортель, почему бы и в жизни не случиться чему-нибудь необычному?

Только вот детство было так давно, что почти забылось, и ничего необычного на второй день Рождества не ожидало Рене Кариньяна по прозвищу Грифон. И даже спокойно спать дома не вышло, потому что позвонил и затребовал работать человек, которому не отказывают – Бубон, большой босс. Бубона как-то звали, ясное дело, как обычного человека, был он Жан-Луи Кто-то-там, Грифон не задумывался. Бубон да и Бубон. Деньги платит исправно, работа не сказать, чтобы пыльная, что ещё человеку надо?

Правда, бабушка, единственная, кто остался у Грифона из родни, вечно нудила, что человеку в двадцать девять лет надо осесть, остепениться, жениться, детей завести, и работа чтоб такая, которая и деньги приносит, и средь ночи в непогоду никуда не дёргает. На что, правда, Грифон всегда говорил – ты, бабуль, что-то одно выбери, или деньги, или чтоб не дёргать. Без денег как-то хуже будет, веришь? Вот, то-то и оно.

Грифон хорошо помнил, как это – без денег. Матери у него всё равно что не было, она ушла от отца, когда ему было полгода, что ли. Отец погиб в Грифоновых пять лет – на стройке надорвался. Вот они с бабушкой и остались, и в тот день, когда отец погиб, оказалось, что Грифон – не просто так пацан мелкий, а настоящий маг. Да ещё не просто маг, а некромант.

Бабушка только вздохнула, сказала – ничего, мол, и некромантами живут, бывает и хуже. Добыла где-то в старом сундуке амулет, надела Грифону на шею, велела не снимать никогда, потому что иначе конец. Сама она была так себе воздушницей, дед вовсе простецом, и родители Грифона тоже оказались простецами – оба. Это только в мощных древних родах, говорят, рождаются сплошь маги, и сильные, а у обычных людей – так-сяк-об-косяк. Бабка потом рассказала, что некромантом был её отец, и что он всегда сожалел, что не удалось передать силу единственной дочке. Впрочем, Грифон вовсе не был уверен в том, что быть магом, да ещё и некромантом, хорошо.

Это сейчас он уже пристроился – нашёл работу, что называется, по профилю. Может, кому и не нравится, а ему – так вполне. Пугать должников и врагов Бубона – самое оно. И руки чистые, и сила не просто так. Он, конечно, мог не только пугать, но магические расследования проводятся быстрее и точнее, чем у простецов, и если установят, что жизнь взял некромант – того некроманта быстро вычислят и закроют, надолго, если не навсегда. Грифон так Бубону и сказал, когда их жизнь столкнула – пугать могу, да так, что мало не покажется. А вот убивать – извини. Ты меня потом не отмажешь, случись что, ты простец из простецов, нет у тебя такой власти. Бубон только вздохнул, потому что власти и вправду не было. И согласился, что Грифон – только попугать да уговорить, не более. Ну и ещё охраной поработать – если надо. С таким Грифоном за спиной Бубону было не страшно договариваться хоть с кем и хоть о чём, потому что некроманты редки, и в некоторых случаях даже боевик будет не так полезен. А некромант, он что – вот сейчас есть, а потом в тени провалился, нет его.

Так и жили помаленьку. И Грифон точно не собирался высовывать из дома нос в такую собачью погодку, но позвонил Бубон и сказал – нужна от него небольшая услуга. По профилю, в рамках договора, не более. Напугать? Точно, напугать. А может, и пугать не придётся, просто за плечом постоять.

Бубон назвал адрес – странный какой-то, на самой окраине. Вообще этот район Грифон прилично знал, потому что вырос здесь неподалёку. И живут в том районе сплошь работяги – с шёлковой фабрики и автомобильного завода. У Босса там обычно интересов нет – какого, спрашивается, дьявола?

Интерес, однако, был, и как только Грифон вышел из машины, то сразу и понял – какого толка интерес.

Там, где живут люди, обычно есть всякое-разное для жизни этих людей. Школы, магазины, больницы. Вот тут была больница, здоровенная – на весь большой район, и при больнице – морг. Возле морга-то как раз три машины и стояли – одна Бубонова, и ещё две – охраны.

- Слушай, тут поговорить надо. Не отпирают, понимаешь? – сказал Бубон. – Никому не отперли, ни парням, ни мне, ни нам всем вместе. Ты скажи, что разнесёшь халупу к хренам, если не откроют? Я ж вообще не убивать пришёл, а поговорить!

- А кто там внутри, чего не открывают-то?

Вообще мало кто отваживался не открыть Бубону, это обычно было себе дороже.

- Да вроде девка молодая какая-то! Должен был быть Плешивый, а его нет, вместо него девка!

Плешивым звали врача-патологоанатома из местной больницы, который по графику дежурил в морге, и именно в его дежурства Бубон решал свои разные проблемы. Видимо, подгадал… и обломился, потому что с Плешивым что-то стряслось. Или не стряслось.

- Как зовут Плешивого? – спросил Грифон.

- Вроде Франсуа, а что?

- Да просто.

Грифон подошёл к двери отдельно стоящего домика, потопал на крыльце, чтобы стряхнуть снег с дорогих ботинок, и постучал. Просто постучал.

- Франсуа, открывай! Дело есть!

Тишина. Но свет горит – пробивается сквозь закрытые жалюзи. И кто-то внутри тоже