Жнец и его тень - J. R. Crow

Какой ты грозный, жнец. Небось, влюблён в свою работу? — а древнему волхву было не чуждо что-то вроде проницательности, хотя сам жнец не называл бы это любовью. — Ладно, верю, что покуда я спал, некая боярыня Каменская захватила мои земли. Держи.

Он свернул договор в свиток и небрежно протянул.

Жнец выхватил бумагу и спрятал за воротник пижамы.

— Теперь, я надеюсь, ты покинешь помещение?

— Ничем не могу помочь, — развёл руками Кощей. Жнец даже слов не смог подобрать, чтобы ответить на столь бесстыжее заявление, но, видимо, лицо его в тот момент было слишком красноречивым, а потому волхв пояснил: — источник моей силы где-то здесь закопан. Но не в гробу, поглубже. Пока его я не найду, то не смогу надолго отойти от этих мест.

— Так, ладно, — не то, чтобы жнец смирился с нежданным соседством, скорее пока не видел другого выхода, — сейчас я иду спать, а ты постарайся найти свой «источник» побыстрее.

— Будь спокоен, — пообещал Кощей и очень подозрительно улыбнулся.

Остаток ночи всё было тихо.

Утром жнец, собравшись по обыкновению позавтракать лапшой, ещё от верхнего пролёта лестницы услышал тихое «шурх-шурх». Спустившись в холл, он увидел, как над полом кружится метла, связанная из свежих берёзовых веток. Стоящий чуть поодаль Кощей при помощи указательного пальца управлял процессом. Он снял сапоги, нагрудник и корону — повесил на стену, как своеобразное антикварное украшение, переобулся в пушистые тапки, а длинные волосы свернул в пучок и закрепил вилкой.

— Я не разрешал тебе брать мои тапки, — заметил жнец вместо приветствия.

— Останься я в сапогах, то перебудил бы и тебя, и пол улицы. А я не такой невежа, как ты, — в ответ подколол его Кощей.

— Что ты вообще делаешь?

— Прибираю непотребство, что ты развёл. А то ларей резных наставил, диван, вон, бархатом обитый, а пыль как будто вековая! Тебе совсем нет дела до порядка, что ли?

— У меня порядок! Все вещи лежат на своих местах! А с пылью бесполезно бороться, она всё равно опять появится.

— Грязнуля!

— Тебя не спросил! Кстати, как там твои дела с поисками источника силы? Съедешь — и моя пыль больше не будет тебя угнетать.

— Пока что не нашёл, — с достоинством ответил Кощей. — Не могу я чары чаровать, покуда сердце разрывается, насколько здесь запущено.

Метла методично шваркала по полу. Магия-магией, но дело со старомодным инструментом двигалось слишком медленно.

— Ты бы хоть пылесос взял, — сдался жнец. — А то так до морковкина заговенья возиться будешь.

— Пыле...сос?

Пришлось найти в кладовке агрегат подключить к сети и продемонстрировать принцип действия.

— Лепота-то какая, — одобрил Кощей. — До чего только людской ум не додумается! Да вот только стар я для колдовства такого новомодного, давай ты мне пример покажешь, на комнатке одной, а я запомню и потом уж...

— Нет, — жнец мигом раскусил его уловку. — Раз тебе пыль мешает — как-нибудь разберёшься.

Он сунул в руки волхва щётку, а сам занял место на диване и включил прерванный сериал.

Кощей с достоинством принял свою неудачу в привлечении помощника к очистительному труду и без малейших сложностей запустил пылесос. Метла продолжала носиться вокруг, подгоняя к щётке особо крупные сгустки пыли. Монотонный гул устройства звучал то дальше — от окна, то ближе почти под самым ухом...

— Ты можешь наводить чистоту где-нибудь в другом месте? — не выдержал жнец. — В доме три этажа, выбирай любой!

— Могу, когда закончу здесь.

Диван неожиданно воспарил над полом, Кощей тщательно пропылесосил пол под ним и не очень плавно опустил назад.

— Ты мне мешаешь, — у жнеца даже повышать голос сил не осталось.

— Мешаю разглядывать самодвижущиеся лубочные картинки? — съязвил несносный волхв, — жнец, в этом веке люди что ли не мрут, раз ты разбит бездельем?

— Меня вышвырнули в отпуск, так что мне всё равно...

— Так говоришь, как будто передышка малая от службы — это скверно.

— И вовсе даже не скверно, я давно хотел досмотреть этот сериал...

Жнец ожидал какой-нибудь распространённой отповеди насчёт: «лучший отдых — это смена деятельности», совета заняться собой, пока есть время, или другой такой очевидной и бессмысленной мути, но Кощей неожиданно выключил пылесос, опёрся на рукоять аки на двуручный меч.

— С вашим братом сталкивался я дважды. Первый раз ещё дитём был неразумным, от лихорадки слёг. Тот жнец был весёлый, байки травил, только зачем-то выше головы мне поглядывал постоянно. Второй раз — перед тем... как стал Бессмертным. Старик, обрюзгший, мрачный. Вот только общее у них обоих было — и у тебя. Глаза потухшие, пустые. Будто вовсе незачем вам жить.

— Наша жизнь, если можно так её назвать, — это служение, — ответил-отчеканил точно так, как написано в должностной инструкции. Словно пытался скрыть, как мучительно кольнуло в груди от этих слов, всколыхнуло давнее, забытое и глубоко погребённое. В отместку слова засочились ядом: — а ты не слышал поверий, что смертным не стоит смотреть в глаза жнеца, иначе смерть вечно будет ходить по пятам?

— Может, и ходит, но только до сих пор не нагнала, — рассмеялся Кощей. — Ладно уж, лежи, некогда мне с тобой болтать.

Он пожужжал ещё немного, затем пыль в холле, к счастью, закончилась, и Кощей отправился шуметь на кухню, откуда уже почти не было слышно.

И только жнецу удалось как-то сосредоточится на первой серии смертельного поединка, который, вопреки обыкновению, мог уложиться всего-то в два эпизода, поскольку злодей уже успел рассказать о своей тяжёлой юности...

Раздался требовательный колокольный звон.

— Что это? — Кощей поспешно вернулся, в одной тапке, без пылесоса и спрятался за спинку дивана. — По ком колокол звонит? Супостат набег готовит? Али указ вышел, что чародея сжечь потребно?

— Это просто дверной звонок, — объяснил жнец, про себя потешаясь над версиями волхва... и лишь спустя мгновение осознав, что только что сказал, перепугался не меньше Кощея. — Ты кого-то ждёшь?

— Нет, — тот позволил себе осторожно на полголовы высунуться из-за дивана. — А ты?

Жнец покачал головой. Звон повторился, заставив Кощея ещё раз инстинктивно пригнуться.

Делать нечего, пришлось идти к двери и открывать. На крыльце стояло десятка полтора юношей и девушек, почти подростков. А возглавляла группу удивительно красивая девушка в бежевой