Жнец и его тень - J. R. Crow

застрял на беспрерывно вращающемся индикаторе загрузки. Похоже, толстые стены особняка экранировали сигнал, и антенну следовало повесить снаружи...

За попытками закрепить её над окном второго этажа жнеца и застала хозяйка.

— Мой дорогой, что вы там делаете? Я могу зайти на пару минут?

— Конечно, заходите. Я уже закончил.

Однажды некий редиска-психолог выпустил статью, где утверждал, что звучание собственного имени — это самое приятное, что может услышать человек. Принцип разошёлся по миру и использовался бездумно, вплоть до произнесения этого самого имени в начале предложения, его середине и в конце. Жнец был категорически не согласен с этим утверждением, каждый раз вздрагивая от Ивана, особенно вместе с Васильевичем. Может, просто с чужими именами это так не работает? Как бы там ни было, хозяйка, хотя жнец, наученный опытом общения с Марфой Сергеевной, и показал ей паспорт, ни разу не воспользовалась указанной в нём информацией, предпочитая нейтральное «мой дорогой», за что жнец был ей чрезвычайно благодарен. Сама хозяйка представилась Каменской Баженой Павловной, но чуть натянутая улыбка, появляющаяся на её лице каждый раз, когда звучало это обращение, давала понять, что и она от совета психолога не в восторге. Так между ними двумя установилось вполне приятное обезличенное общение.

— А у вас впечатляющая коллекция, — одобрила хозяйка после того, как мелодично цокая тонкими каблуками, прошлась по холлу. — И смешение стилей, против обыкновения, не кажется дурновкусием, а добавляет шарма. В прошлом вы не занимались дизайном интерьера?

— Не припомню за собой такого.

— Ах, забудьте, это просто комплимент от женщины, которая любит красоту.

Она изящным движением сбросила с плеча роскошную косу, столь редкую для двадцать первого века, поправила на изумрудно-зелёном лацкане пиджака самоцветную брошь. При взгляде на хозяйку, жнеца не покидало чувство, что чем-то она неуловимо отличается от прочих молодых горожанок, хотя сердце её билось, как и следует, а фигуру окружала тёплая аура жизни...

— Я вот по какому вопросу, — присев на спинку дивана, хозяйка в деланном смущении опустила глаза, — вы уж меня простите, мой дорогой, если бы почта не сорвала все сроки, и я бы получила постановление раньше, то занялась бы этим до того, как сдавать дом...

Слово «постановление» неприятно отдалось в ушах. Жнец даже поймал себя на мимолётной мысли, что это не боги, а человеческие органы самоуправления пытаются сжить его со свету.

— Не подумайте, ничего такого, просто нужно заменить трубы под подвалом. Я найму рабочих, и мы постараемся отнять не более пары дней!

— Ничего страшного, я... всё равно в отпуске.

Новость вызвала у жнеца двойственные чувства. С одной стороны, до чего же не хотелось, чтобы по его дому носились смертные, перетаскивали какие-то предметы, необходимые для ремонта, мельтешили, отвлекали... а от чего? От просмотра аниме? О да, претензия, достойная заместителя начальника отдела по работе с мёртвыми душами, ничего не скажешь. Так что, может, уж лучше так? Какое-никакое полезное дело.

— Как же неудобно, — расстроилась хозяйка. — Занятым людям так редко удаётся побыть наедине с собой, а тут я со своими трубами... В любом случае, на сегодня прекращаю вам докучать.

Любезно попрощавшись, она удалилась. Жнец дождался, пока стихнет стук каблуков, и только после этого позволил себе растянуться на диване. В этот раз антенна исправно поймала мобильный сигнал, и на экране, сменяя друг друга, замелькали кадры очередной многосерийной саги про очередного мальчика, которому ни на что не хватало сил, но он твёрдо решил тренироваться и стать великим. Анимационные студии предлагали к просмотру десятки сюжетов на любой вкус, но жнец, осознанно или нет, выбирал такие: когда герой достигал своей цели — а в подобных сериалах он всегда достигал её — где-то в глубине души, очень глубоко, отзывалось приятное, невероятно тёплое чувство удовлетворения, будто бы не герой, а он сам прошёл свой путь до конца. Если подумать, это был единственный отголосок человечности, единственная порочная слабость, от которой жнец разрешил себе не избавляться. Она же нисколько не мешала работе.

В том же состоянии его застали рабочие, явившиеся на следующий день к десяти. Телевизор как раз демонстрировал пятьдесят девятую серию, на журнальном столике остывал бульон от лапши.

— Не вставайте, мой дорогой, не вставайте, — прощебетала хозяйка, когда жнец сделал попытку подняться с дивана и поздороваться. — Просто представьте, что нас тут нет.

За окном набежали тучи. Прошёл небольшой дождь. Трескотня отбойных молотков в подвале превратилась в монотонный шум, который уже не мешал разбирать звуковую дорожку. Солнце вызолотило набережную редкими, а оттого особенно красивыми осенними лучами. Количество коробок из-под лапши выросло втрое. Снова тучи. Поднялся ветер. Зажглись фонари... Шла восемьдесят вторая серия...

В подвале что-то громоздкое, каменное рухнуло на бетон, и показалось, что весь дом содрогнулся. Вслед за этим, как гром после ослепительной молнии, зазвучал заковыристый многоголосый мат рабочих.

Пожалуй, любой жилец, чьё обиталище только что вздрогнуло от крыши до фундамента, заинтересовался бы происходящим, и жнец не стал исключением. Он даже паузу забыл поставить перед тем, как покинуть своё уютное место и спуститься в подвал.

— Утомили мы вас, наверное? — участливым тоном спросила хозяйка. — Не волнуйтесь, осталось всего одна труба и ещё одна, которую мы случайно сломали...

Она указала на дыру, скорее даже пролом в восточной стене. Казалось, хозяйку, в отличие от рабочих, нисколько не интересовал каменный гроб, испещрённый вязью старославянских узоров. На крышке можно было с трудом разобрать надпись старинными буквами с причудливыми завитушками: «ни живой, ни мёртвый не потревожат моего покоя».

— Не к добру всё это, — проворчал бригадир. — Где это видано, чтобы гробы в стены замуровывали?

— Дядь, не будь таким суеверным, — работяга помоложе надул и лопнул пузырь от жевательной резинки, — гроб-то солидный, в таких с покойником сокровища разные могли положить. Давай откроем?

Мнения бригады разделились. Часть считала, что нужно держаться от мрачной находки подальше, другая же горела желанием поглазеть на сокровища.

Бригадир вопросительно взглянул на хозяйку.

— Давайте откроем, — неожиданно решила она. — Вы ведь не против, мой дорогой?

Жнец пожал плечами. Мертвецов он по роду службы не боялся, загадочные доисторические болезни ему тоже не грозили, ну а смертные... каждый из них волен сам выбирать свою судьбу.

Бригадир неодобрительно хмыкнул и отошёл. Несколько энтузиастов попытались подцепить крышку ломом, но та даже не шелохнулась.

— Наверное, здесь есть какая-то скрытая пружина, — предположила хозяйка. Она мягко опустила