И только тихий шёпот звёзд - Владимир Владимирович Юргель

Я упал на кровать, и словил себя на том, что улыбаюсь как полный кретин. Настроение резко поднялось. Почувствовав щенячью радость от предстоящего отдыха, я звучно гаркнул на всю каюту и окончательно решил – поеду! Встал, натянул комбез и пошел на кухню. Алиска, залезшая с ногами на стул, обняв колени и уткнувшись в них, втыкала в какой-то фильм. Увидев меня она завизжала и бросилась мне навстречу:

– Ааааа, зайка! Как я скучала, – прозвенела она бросившись мне на шею. Я крепко ее обнял и почувствовал себя последним мудаком. То, что случилось в каюте полчаса назад, дымчатой вуалью похмельных воспоминаний заставило меня усомниться: «А это вообще было? Может мне все привиделось с бодуна?» И только легкий упадок сил мягко подтверждал, что нет, мне ничего не привиделось.

«Всякая тварь после соития печальна», – отстраненно подумал я.

– Мышатина, у нас пиво есть? – спросил я робота с юношеским воодушевлением.

– Конечно! Хочешь?

– Тяни, и сыру, сыру подрежь. Куда такой крысе как я без сыру? – заорал я и подхватив Алиску на руки закружился с ней по кухне. Она радостно смеялась.

Налив шипучий напиток в непрозрачный стакан, я с жадностью сделал несколько глотков, закусил кусочком сыра и от удовольствия аж выругался.

Алиска устроилась напротив.

– Зай, можно спросить?

– Сегодня что, день вопросов и ответов? – пробурчал я. – Ну спроси.

– Ты был в каюте с Госпожой?

– Да, – глядя роботу прямо в глаза ответил я.

– У вас был секс?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– Просто спросила. Она лучше меня в постели?

– Ты охренела? – я возмутился.

– Ну ты ведь, когда пьяный, всегда мне все рассказываешь. С какими живыми девушками тебе было хорошо, а какие тебе не понравились.

– А что, разве андроидам можно обсуждать «четырехлистников»?

Алиска спокойно ответила:

– Я не обсуждаю госпожу. Я спрашиваю у тебя, а ты мой хозяин. Если запретишь мне спрашивать, или не захочешь отвечать – твое слово для меня закон. Просто интересно.

– Нет, – чуть помявшись ответил я и налил снова пива, – она не лучше. Она… Все, я не хочу об этом говорить.

Алиска сидя напротив странно смотрела на меня. Андроиды легко считывают движения лицевых мышц человека. Запоминают тембр его голоса в различных ситуациях. Их нейронные сети запрограммированы на постоянное обучение, и через некоторое время, роботы с легкостью могут распознавать человеческие эмоции. Сами же роботы имитируют чувства, которые распознают среди окружающих их людей. Если все вокруг смеются, андроид смеется вместе со всеми. Если человек плачет, то робот всем видом выражает свое сочувствие. Если же человек разозлен или не в настроении, андроид имитирует испуг или страх. Он может сымитировать любой звук или голос, любое движение, любую эмоцию. Хоть они и лишены какого-либо подобия чувств, но они великолепные имитаторы. Идеальные.

– Вещи уже собрала? – после непродолжительного молчания спросил я.

– Да. Твои не трогала.

– Лан. Пойду собираться.

Алиска сползла со стула, убрала пустую тарелку из-под сыра, вымыла ее и обернувшись спросила:

– Мы домой сразу полетим?

– Я хотел об этом поговорить, – негромко сказал я. – Госпожа пригласила нас в гости. На неделю. И я согласился.

Алиска хлопая глазами смотрела на меня.

– А как же речка, лес? Мы же с тобой плавали по ночам. Сосиски жарили на костре. Я цветы собирала.

– Ну что ты панику поднимаешь? – я улыбнулся. – Я же сказал, на неделю. А потом сразу домой полетим.

– Хорошо, хорошо! Не злись только.

– Да я и не злюсь!

Человекоподобный робот-партнер. Модель 35Н108. Рост: 156см. Вес: 42кг. Женский пол. Активирован 15.08.2196 г., подошел ко мне, крепко обнял и негромко сказал: «Зай, я так тебя люблю!»

– А я тебя, Мышонок, – ответил я.

Глава вторая

Зона вылета гремела радостными возгласами, хлопками открывающегося шампанского и резкими волнами женского смеха. Я кивнул Хенрику, огромному шведу, сидящему с непроницаемым видом на широком диване, и увидев Франческу возле автоматов с едой заорал: «Франчи!» Она обернулась, и замахала рукой. Я начал протискиваться через толпу коллег. Алиска озираясь по сторонам топала за мной.

– Аааааа, Владик! – завизжала молодая девчонка с короткой стрижкой. – Как я по тебе скучала!

– А как я по тебе скучал, дорогая! – мы обнялись и расцеловались.

– Девочка моя бедная… Как ты поживаешь? – засюсюкала Франческа, и обняв Алиску начала гладить ее по спине. – Ничего, маленькая моя, потерпи немного. Когда-нибудь это противное мужло ответит за все! Каб не знала ваши отношения, – тут она быстро зыркнула не меня, – я б твоего Зайку на месте придушила.

Франческа нисколько не шутила. Она была Ультраисткой, членом глобальной организации активно выступающей против сексуальной эксплуатации андроидов. И вначале мы даже жестко поцапались, когда она впервые увидела меня с Алисой. Я был с жуткого похмелья и пропустил-таки великолепный удар в голову. Нас быстро разняли. Что в принципе Франческу и спасло, не потому, что я окончил Академию и мог убить ее одним ударом, а потому, что в двадцать третьем веке, драки между людьми запрещены эдиктами. Айди-браслет автоматически фиксирует нападение на его владельца и мгновенно передает информацию в центр правопорядка. Пара минут, и ты лежишь опутанный сетью. Три ареста, айдишник снимут, пожизненное поражение в правах и хрен ты больше устроишься на работу или получишь ништяки типа безусловного дохода и бесплатной еды и жилья. Однако на Луне, браслет не фиксирует такие вещи как конфликтное поведение владельца, как и «линза» не работает толком, ну кроме самых дорогих и продвинутых у менеджмента, поэтому любой вахтовик обычно снимает на время вахты «линзу» и не особо парится насчет айдишника. Еще один ключик, почему я не ушел с этой работы. А Лебедев тогда решил не раздувать историю, посадил нас в отдельную комнату и слегка прополоскав мозги отпустил. Впрочем, с тех пор мы с Франчи довольно сильно сдружились, и даже один раз целовались взасос на примитивном корпоративе.

Девчонка села ко мне спиной и попросила: «Разомни мне плечи, пожалуйста». Я начал аккуратно массировать узкие девчачьи плечики.

– Как там Лебедев? – спросил я.

– А что Лебедев? Вахту закрыл. У нас даже в плюс руда вышла. «Синергии» бабосы. Толстому премия, как две наших годовых зарплаты. Нам радость не видеть его рожу четыре месяца. Ты там, кстати, общался со стармехом с «Синергии»? Она же к вам по поводу конвейера приезжала. Редкая сука.

– Что ж так? – стараясь придать голосу безразличие и разминая ей трапецию спросил я.

– Не знаю почему, но Толстый перед ней чуть не ползал. Она со мной даже толком не поговорила.