И только тихий шёпот звёзд - Владимир Владимирович Юргель

она имеет в виду, затем замахал головой, улыбнулся и сказал: «Нет, спасибо дорогая. Воды мне пожалуйста принеси, а то потом проснусь, башка раскалываться будет». Она подошла к стене и нажала на выпуклую панель слева от изголовья. Из-под кровати, весело клубясь морозным дымком, выехал небольшой холодильный отсек. Я углядел минералку, пиво и пару пакетиков с соком. Я кивнул головой. «Что-нибудь еще желаете, господин?» – спросил робот. «Нет, пожалуй, иди. Спасибо». Ирма тихонько вышла и мягко закрыла дверь. Я устало посмотрел на кровать и полез в душевую комнату. Быстро ополоснулся, вытерся, упал на шелковые простыни и тотчас вырубился.

Проснулся я от того, что меня кто-то тихонько похлопал по руке. Я открыл глаза. На кровати, нежно улыбаясь через длинные, белокурые локоны, сидела Берта. Она фыркнула от смеха и шепотом сказала: «Ты такой смешной, когда спишь. Так губами интересно делаешь, как будто сосочку просишь. Я боялась рассмеяться и тебя разбудить». Она поцеловала меня и громко прошептала: «Владик, как я скучала». Я обнял ее, и повалил на себя. Мы начали целоваться как сумасшедшие. Я почувствовал возбуждение. «Подожди!» – сказала девушка. Она сняла через голову тонкую маечку, стянула черные шортики и залезла на меня сверху. Я тяжело задышал. Берта, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу, двигалась все быстрее и быстрее. В какой-то момент ее сильное тело стало вбиваться в мой таз. Я даже испугался за целостность моего члена. Она ударилась еще раз, два, протяжно застонала и упала на меня громко дыша…

– Можно вопрос? – девушка сидела на кровати завернувшись в одеяло и смотрела на меня. На улице уже стемнело. Через открытые створки окна доносилось «птрррррркк, птррррк» вечерних сверчков.

Берта смешно скривила носик и сказала:

– Ты специально проститутку свою сюда притащил? Чтобы я ревновала?

– В смысле?

– Ну робота своего, – Берта казалось ничуть не шутила.

– Не понял. А с кем бы я ее оставил? Бля, – вырвалось у меня, – причем здесь Алиса?

– Ты дурак или совсем не понимаешь? – спокойно спросила Берта.

– Что я должен понимать?

Берта внимательно смотрела на меня. Потом грустно и тяжело вздохнула:

– Ты точно дурак. Алкаш.

– Стоп! – я привстал на кровати. – Во-первых, почему Гек не в курсе, что ты меня пригласила? Во-вторых, почему ты мне сразу не напомнила, что танцевала со мной на выпускном балу? В-третьих, причем здесь Алиса? Она вообще-то со мной уже дюжину лет по космосу болтается.

Берта молча спустила ноги с кровати. Встала. Неторопливо оделась. Взяла в зубы резинку, и перевязала волосы. Потом оглянулась на меня с какой-то беспомощностью, подошла к открытому окну и скрестив руки на груди заговорила глядя в ночную пустоту:

– Ты не подумай, я не психопатка. Просто… Просто тогда на выпускном, ты был такой милый, – она задумчиво улыбнулась своим мыслям, – такой счастливый! Ты за мной так красиво ухаживал, много шутил, смеялся, а девчонки смотрели на тебя во все глаза и страшно мне завидовали. А когда ты взял меня на руки и закружил в танце, я поняла, что влюбилась. А потом произошла авария. Я увидела, как Гек достает, – тут она замялась, – тебя достали, а у тебя нога почти оторвана и....полголовы… Я стала кричать. Потом плохо помню. Я лечилась. Долго. Потом поругалась с отцом. Поступила в Сарасоту. Стала механиком. Потом старшим. А недавно мы с Гектором вспомнили про тебя, извини, мы «листы» и....

– Я знаю, это не важно. И?

– Я просмотрела все старые записи. Как ты с Ал…с роботом живешь. Я видела, как вы беситесь вечерами. Как вы играете в индейцев. Как вы плаваете голые по ночам и валяетесь на берегу реки. И я завидовала вам. Я так захотела быть с тобой рядом. Там. В русском лесу. Чтобы были только мы с тобой и звезды над головой. Но, Владик, – Берта повернулась ко мне, – я Стайн. И я не могу все бросить и жить на берегу речушки в лесу под Смоленском. Мы империя. Мы семья. Мы…

– Стой, – я жестом остановил ее, – зачем ты прилетела? Ну на станцию?

Берта облокотилась ягодицами на подоконник, уперлась в него руками и с вызовом в голосе сказала:

– Влад, меня назначили куратором по Луне, и теперь я отвечаю за всю добычу Гелия-3.

– Чего, блядь? – Я подскочил на кровати, – так ты…

– Да, – резко ответила она, – с недавних пор я топ-менеджер «Синергии». А для непосвященных – старший механик. Хотя я и есть старший механик, причем классный. Но я Стайн.

Я потер переносицу пытаясь собраться с мыслями.

– Бляяяя. Я просто в ахуе. Просто в ахуе, – протянул я.

– Владик, – Берта подошла ко мне и упав на колени и жалобно глядя на меня снизу-вверх быстро заговорила, – ты не подумай, просто я хотела посмотреть на тебя вживую. Ведь столько лет прошло. Я накачивала себя, что ты пьянь. Конченый неудачник. Ты ведь с роботом живешь. А когда прилетела, то поняла, что ты вообще меня не узнал и сначала даже обиделась, поэтому и раскрылась. А потом, там, на станции, внимательно посмотрела на тебя и все. Я снова увидела в тебе того мальчишку с красивой улыбкой, в которого влюбилась много лет назад. Сильного, гордого, независимого.

Глядя на девушку я пытался переварить сказанное ей.

– Влад, – Берта погладила меня по ноге, – не обижайся, пожалуйста. Я правда не могла тебе ничего объяснить.

Она вскочила и заходила по комнате, остановилась. Потрогала цветок в вазоне и сказала:

– Папа умирает. Сегодня у нас с ним был долгий разговор.

Я похолодел.

– Дональд Стайн умирает? Что за…

– Да, – Берта тряхнула головой, – даже Стайны смертны. А прямые наследники только мы с Гектором. Совет 300 в данных случаях умывает руки. Отец должен решать, кто станет представлять интересы семьи.

Она обернулась ко мне:

– Влад. Я не хочу участвовать в этих играх. Я люблю свою работу. Я хочу жить так, как живешь ты. Просто работать. Жить. Любить. Я не такая, как все они. Я не готова взваливать на себя бремя члена Совета, а тем более управлять «Синергией». Я никому не верю. И никогда не верила. Поэтому я и не сказала Гектору, что пригласила тебя. Мне страшно. Ты нужен мне, по крайней мере сейчас. Я хочу, чтобы ты сейчас был рядом.

Я смотрел на нее и лихорадочно размышлял. Берта повернулась ко мне:

– Не уезжай пока. Хотя бы пару дней. Мне нужно серьезно поговорить с отцом. Объяснить ему все. Хорошо? Не уедешь?

Я, чуть помедлив, кивнул головой, она подошла и поцеловала меня.

– Ужин через час.