Захват замка - Элизабет Дир

Сегодня вечером мы поедем на наших машинах обратно в Холивэлл, а завтра занятия возобновятся.

Мы хотели бы увидеть ее завтра.

И это началось бы.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ЗАК

В

понедельник утром мы вошли в столовую под обычные фанфары. Беннет распахнул двери с чуть большей силой, чем было на самом деле необходимо, с выражением - не морочь мне голову на лице, и толпа расступилась, как Красное море, когда мы с Ноем последовали за ним по центральному проходу к нашему обычному столику.

Пока мы сидели, шум в комнате снова усилился, нервная энергия студентов была ощутима.

— Как обычно сегодня утром, господа? — сказал менеджер кафетерия, появляясь рядом с нашим столиком, одетый в поварской фартук с эмблемой ”Holywell”, и одарил каждого из нас ехидной улыбкой.

— Пожалуйста, — ответил Беннетт, не глядя в его сторону.

Никто из нас не был поклонником этой особой обстановки - отдельный столик на возвышении, за которым нас обслуживали, когда все остальные стояли в очереди к буфету, - но когда мы воспротивились этому в наш первый день в Академии, заведующий столовой настучал декану, которая настучала отцу Беннетта, и все.

Мы были Наследниками выше всех остальных, и мы должны были вести себя соответственно.

Я откинулся на спинку стула, ослабляя и без того ослабленный галстук и закатывая рукава рубашки до локтей. — Овцы беспокойны, — сказал я со смешком, кивая на два передних стола, где сидели студенты самого высокого уровня. — Они будут надеяться, что мы защитим их от гнева нашей принцессы.

Ной заставил себя улыбнуться Энни Линг, которая испытывала к нему огромный женский стояк - как и многие девушки. Она помахала ему рукой и улыбнулась из-за столика внизу, отчаяние на ее лице было еще явственнее, чем обычно.

Может быть, она немного беспокоилась о том, что Ной подумает о ней после того, как она оказалась вовлеченной в заговор с целью отдать его старую лучшую подругу и сонаследницу сексуальному хищнику? Время покажет.

— Они будут обращаться к нам, чтобы определить, как со всем этим поступить, — ответил Ной, вздыхая. — Я ненавижу то, каким ошеломленным я все еще себя чувствую.

Сегодня Беннетт сидел во главе маленького столика, так что присутствующим был хорошо виден его профиль и твердо сжатая челюсть. Харпер только что вплыла в комнату, демонстративно размахивая огромным камнем, который теперь украшал ее безымянный палец, и я наблюдал, как ее сверстники визжали от притворного восторга и заискивали перед ней.

Беннетт проигнорировал все это, решив вместо этого сидеть и размышлять. — Что бы мы ни делали, — сказал он нам, — нам нужно думать головой. Не нашим сердцем. — Он взглянул на Ноя. — Или нашим членом. — Теперь неодобрительный взгляд на меня.

В ответ он получил мой средний палец. Все части моего тела были в прекрасном рабочем состоянии, спасибо, и они были согласны.

Джоджо была нашей недостающей частью и будет нашей - во всех мыслимых отношениях.

После этого мы разберемся с остальным беспорядком.

Звук распахивающихся дверей снова привлек наше внимание к входу в холл, и в комнате воцарилась тишина, когда в дверях появилась Джоли.

Мы втроем так же безмолвно, как и остальная толпа, наблюдали, как наша девушка промаршировала по проходу, направляясь прямо к нам. Мое сердце бешено колотилось в груди, предвкушение и возбуждение разливались по моему телу при ее приближении.

Она по-прежнему выглядела как Принцесса, которую мы трое узнали и которой неохотно увлекались в прошлом семестре, но теперь она была настолько нашей Джоджо, что смотреть на нее было почти физически больно.

Ее белокурые волосы были собраны в высокий хвост, на ней был свободный свитер и обтягивающие черные брюки. Но от меня не ускользнуло, как и от Ноя и Беннетта, что ее одежда теперь была дорогой и высококачественной. Ее брюки из натуральной кожи облегали ее подтянутое тело, как перчатка, а белый свитер был похож на кашемир. И в довершение всего, вместо своих старых, потрепанных туфель она надела блестящие черные сапоги на высоком каблуке, из-за чего ее ноги казались намного длиннее, чем они уже были.

Наша Джоджо выросла и стала такой чертовски сексуальной. Возбуждение, которое я испытывал из-за Джоанны Миллер в прошлом семестре, увеличилось только в десять раз теперь, когда я знал, кто она на самом деле, и мой член зашевелился под столом, когда она приблизилась.

— Она поднимается сюда, — пробормотал Ной, звуча так же восхищенно, как и я.

Беннетт ничего не сказал, но наблюдал, как она приближается к нашему столику, с тем же напряжением, которое было у него всегда, когда он думал, что никто не заметит, насколько он поглощен "Принцессой Саутсайда".

Я не смог сдержать широкой улыбки, когда она поднялась по коротким ступенькам к нашему столику, глядя каждому из нас в лицо своими великолепными аквамариновыми глазами. У меня защемило в груди, когда я увидел их снова после стольких лет. Она опустилась на стул на другом конце стола со всей грацией и уравновешенностью королевской особы, оказавшись прямо напротив Беннетта, который с трепетом смотрел на нее, а мы с Ноем оказались посередине, лицом к толпе.

Если бы у нас были какие-то затаенные сомнения в том, что она именно та, за кого себя выдает, амулет в виде цветущей вишни на ожерелье, которое висело между ее упругими сиськами, развеял бы их. Я отчетливо помнил, как ее отец подарил его ей на день рождения незадолго до ее "смерти". Она почти никогда его не снимала.

— Джентльмены, — беспечно произнесла она, одарив Беннетта широкой насмешливой улыбкой. — Спасибо, что заняли для меня место.

Весь зал наблюдал за нами, вздохи и шепот были слышны только с того места, где мы сидели.

— Джоджо, — сказал я в знак приветствия, поскольку двое других могли только пялиться на нее. — С возвращением, малышка. Мы... мы скучали по тебе.