Орта Миос - AllianceSpecter

— Рабы не покалечены, каждый день они становятся сильнее и лучше, про послушание не забывают. Так что, думаю, Гнарг ничего не перегибает, — спокойно ответил Ланс, которого совершенно не смущали звуки по ту стороны стены. — И раз ты уже задаёшь вопросы, то видимо твоя передышка подошла к концу.

Сразу же загорелся перстень с драгоценным камнем цвета морской лазури. Стихия поспешила подчиниться воле волшебника, после чего вода начала появляться прямо из воздуха. Вместе с тем прояснился и мутный перстень, который создал сильный порыв ветра, берущего начало из вентиляции. Проветривалось здесь всё не очень хорошо, поэтому вот приходилось порой лично этим заниматься. Иначе долго магией огня в замкнутом помещении не позанимаешься.

Через мгновение собранная вода превратилась в толстую ледяную глыбу. Не заставил себя ждать и треск пламени, которое единым потоком помчалось прямо на противоположную стихию.

Сам Ланс внимательно следил за процессом, записывая всё на магическом пергаменте. Нематериальные узоры объединялись в единый рисунок без помощи рук, пока Ада уже начала буквально пыхтеть от нагрузки. По её телу ручьями стекал пот, влажные локоны прилипали к плечам и опускались на поднимающуюся от вздохов грудь, с которой шёл пар.

Сейчас Огненная Бестия проводила через свою тень в Кихарисе максимально возможные объёмы энергии хар. Все её сосуды, идущие от бурно бьющейся ардии, будто надувались, местами энергия начинала скапливаться из-за того, что второе сердце накачивало куда большее энергии, чем сосуды могли провести. Всё это отражалось в узорах наносимых Лансом.

Глыбу растопить Ада так и не смогла. Колени подкосились куда раньше до поставленной цели, после чего огонь исчез. От тела рабыни всё ещё шёл пар, организм подвергался колоссальным нагрузкам, благо хоть относительно свежий ветерок будто сам входит в лёгкие, принося с собой заветный кислород.

От слишком высокой нагрузки сознание начало уплывать, поэтому Огненная Бестия старалась лишний раз не двигаться. Затем уже почувствовав, что всё в целом под контролем, аккуратно без лишних движений она достала зелье и начала пить его маленьким глотками, отслеживая реакцию своего организма. Залпом пить творения алхимиков лишний раз не стоит.

— Хуф, — наконец-то выдохнула Ада, попутно выпрямляясь в полный рост.

— Иди сюда, — сразу же наставник подозвал свою рабыню.

Магический узор уже был закончен и с чудовищной точностью отражал ментальное тело рабыни. Да, Огненная Бестия уже могла и сама смотреть на свою тень в Кихарисе, однако многого она не видела в силу собственной неопытности. Поэтому для уроков Ланс часто составлял подобные рисунки, где каждый элемент сиял куда заметнее.

— Видишь, — Ланс послал яркую магическую нить к нужной точке на запечатлённой ментальной проекции. — Здесь у тебя под ардией ещё остался запутанный узел. И судя по всему, он уже сам не распутается.

— Точно? — с неугасающей надеждой в голосе спрашивала Ада. — А зелья никакие не помогут? Может чуть больше времени дать? Вроде бы он стал поменьше с прошлого раза.

— Боюсь, что зельями здесь уже ничего не сделаешь, — отрицательно покачал голвой Ланс, позволяя рабыне перейти от торга к смирению. — Кроме того, если присмотришься, то внутри уже двух сосудов образовались плотные сгустки застоявшегося хара. Они мешают проходу энергии в целом, как и сам узел. Это не опасно для жизни, кроме того, даже при текущей нагрузке я не заметил, чтобы нагрузка в этих местах критически поднялась. Однако это понижает твою эффективность уже сейчас и серьёзно влияет на возможные перспективы в будущем. Придётся их тоже убрать.

— Как скажете, хозяин, — грустно произнесла девушка, понимая что по-другому никак.

Это уже далеко её не первый раз. Ментальное тело в начале развития претерпевает множество изменений, которые всегда должны контролироваться. И Ланс крайне пристально следит за каждым шагом. Сначала, после пробуждения, Ада просто прочищала рабочие каналы и некоторые атрофировавшиеся, которые в теории после пропуска по ним хара могли бы вновь ожить. Даже этот простой процесс выдавался весьма болезненным, потому что так или иначе всё равно повреждались энергоканалы.

Однако куда большей болью отзывалось прямое вмешательство в тень Кихариса. Ладно ещё атрофированные каналы, там ещё потерпеть можно, некоторые и вовсе удаляются без боли. Но вот такие узлы… вся нервная система физического тела в процессе начинает сходить с ума. Мага будто изнутри начинают резать, при чём медленно так, будто ковыряя каждый нерв. Попутно повреждаются и внутренние органы. И пусть Ланс за всем следит, но эту боль нельзя заглушить никакими зельями, в лучшем случае удастся просто облегчить процесс.

Но всё это ещё цветочки, куда хуже проходит процесс очистки непосредственно самой ардии. Это уже напоминает лечение воспалённого зуба, у которого болезни подвергся чуть ли не весь корень. И если зуб можно удалить, просто вырвать одним махом, то с ардией так поступить нельзя. Поэтому приходится ковырять этот воспалённый зуб и всё без наркоза. Всё это делать приходится вручную, самому, так что без ошибок не обходится, что усложняет процесс. А если вдруг сознание дрогнет в роковой момент… Ну, такой уж он этот путь мага.

Так что настроение Ады вполне ожидаемо испортилось. Но некоторые вещи просто нужно сделать.

— Не грусти, в этот раз будет не так больно, как в прошлый.

— Вы меня о-о-очень приободрили, хозяин, — как-то уж совсем печально заговорила Ада. — А может как-то это перенести на другой день? Мне же завтра ещё с ардией этой возиться…

— Нет, никаких переносов, — сразу же строго отрезал Ланс. — Подобные вопросы требуют своевременного решения. Ты справишься.

— Хорошо, хозяин.

— Будешь умничкой, сделаю тебе подарок.

— Подарок? А какой? — как и следовало ожидать, Ада сразу же отвлеклась от мрачных мыслей.

— Ты же знаешь, что у Хранителя музеи по всем Эдему.

— Да, знаю, и они соединены туннелями гномов.

— Покажу тебе вход в музей в Орта Миос.

Как мало порой нужно смертным для счастья. Или много. Но в любом случае Огненной Бестии такой расклад более чем устроил, а значит переживать не о чем. И уж точно аристократу не придётся искать какие-то оправдания вроде «ну, у меня рабыня ленивая, поэтому она медленно развивается».

— Восславить вашего хозяина! — мгновенно проревел Гнарг, едва Лансемалион появился в поле зрения: появляться приходилось, потому что во второй тренировочный зал можно было попасть только пройдя через первый, с которым соединены рабские комнаты и хозяйские владения.

— Славься род Бальмуаров в веках! — прокричали уставшие и изнеможденные тренировками, потные и грязные, такие никчёмные и не достойные даже имени рабы.

— И чё вы встали снова⁈ Команда была⁈ Ещё пятнадцать кругов! РЕЩЕ!!! И только попробуйте заныть или не добежать! Либо все пробегаете, либо никто из вас жрать не будет сегодня!

Кому-то мотивации в виде наград, а кому-то в виде угроз. С точки зрения этих рабов наверняка подобный расклад покажется несправедливым. А вот с позиции хозяина, несправедливо то, что этот мусор до сих пор просто проедает деньги и является балластом.

Ада отправилась в ванную, а Ланс сразу в гостиную, где уже был накрыт стол. Нека с утра и до позднего вечера бегала по всему периметру жилья. Ведь нужно было не только еды на всех наготовить, но ещё и про уборку не забывать.

Однако маленькая кошечка вполне справлялась со всем даже без посторонней помощи. И она наконец-то стала оживать. Как раз во многом на это повлиял и тот факт, что у неё наконец-то появились личные цели и обязанности. Поручение ответственных задач на неё хорошо повлияло. Ведь теперь она не была игрушкой для пользования, а важной ячейкой в общем механизме. Это действительно очень много значит.

Недостаточно просто дать рабу еду, воду и постельное место. Вернее, ограничиться только этим можно, однако продуктивность прикажет долго жить, и мотивация в виде страха стимулом долго служить не сможет. Как и не может в таком случае идти речи о здоровой атмосфере.

Помимо элементарных нужд, нужно ещё и создать вокруг раба ауру