Орта Миос - AllianceSpecter

Раб глубоко поклонился, после чего отправился в центр трибуны, где сидел сам Декар и другие акционеры этой арены.

— Думаете у ваших рабов получится лучше? — Брул снова одел излишне любезную маску с лёгкими оттенками снисходительности. — Хотя мои этиамарии уже знатно вымотали эту потаскуху.

— Рабы? — удивлённо переспросил аристократ, поднимая свои брови. — У меня только один боец.

— Один? — едва сдерживая смех, произнёс господин Кир’Раэл. — И на что вы рассчитываете? Или господин Шурво ещё кого-то вместе с вами выпустит?

— Я не рассчитываю, я точно знаю, что мой этиамарий победит.

— Да ну? — Брул ещё и прыснул, показывая своё пренебрежительное отношение: это же надо, только один раб у этириданоса… позорище. — Может тогда ставку сделаем?

— Поберегите свои деньги, — со вздохом Ланс наконец-то посмотрел на своего собеседника взглядом полного сожаления. — И если позволите, то дам вам сразу же второй совет. Меньше говорите, больше делайте.

От услышанного господин Кир’Раэл опешил и слегка побелел. Но всё же решил промолчать, ведь так странно светятся эти янтарные глаза… С сильными магами нужно действовать осторожно, желательно за их спинами.

Ланс в свою очередь сразу же пожалел о сказанном. Ведь подобные слова сродни пощёчине. А ещё господин Кир’Раэл так-то тёмный эльф. Как бы сказанное против аристократа потом ни обернулось. Но что поделать, этот шут сам затыкаться не хотел и начинал борзеть.

Наконец-то на арену вышла Ада. В своём обтягивающим наряде напоминающим платье. Сразу в глаза бросалось её прекрасное тело, столь изящно подчёркнутое тканью. Брони почти не было, что вызвало новую усмешку Брула. Его желание увидеть позор коллеги по соседству казалось вот-вот материализуется. Хорошо хоть магом он являлся таким же бездарным, каким и этириданосом.

А затем Ада резво выхватила свой кнут и сделал буквально пламенный щелчок. Вместе с тем и подаренная диадема загорелась огнём, который окутал волосы и создал красивую ару вокруг. Не заставили себя ждать и удивлённые взгляды местных, которые редко видели здесь магов огня.

Окровавленная воительница к этому времени уже успела разделать трупы. Кости и конечности стали её новым метальным оружием, как и обломки металла.

Но Огненная Бестия двигалась плавно и аккуратно, следя за каждым движением своего врага. Она легко уклонялась от снарядов, а когда дистанция сократилась в ход пошёл кнут. Теперь пламенные вспышки ослепляли дикарку, не давая той прицелится.

Оставалось делать ставку на ближний бой. Но и тут Ада имела преимущество. Потоки огня били прямо в глаза, закрывая обзор и позволяя Огненной Бестии легко уходить в сторону от смертельных ударов. И во время каждого пируэта длинный меч в правой руке оставлял новую царапину на теле дикарки, которая действительно уже устала от постоянных боёв без отдыха.

Удивление перенеслось и на главную трибуну. Слышимость здесь весьма хорошая, и слух у всех крайне хороший. Даже тот гном, который сидел особняком, он наблюдал за своим конкурентами, за их мимикой, запоминал каждое слово.

Это понимал и Кир’Раэл, который начинал выглядеть всё глупее. И те слова «Поберегите свои деньги»… они теперь приобретали совсем другой оттенок. Сначала подобное ещё можно было списать на трусость и неуверенность господина Бальмуара, но теперь в них виднелись снисходительное одолжение и забота о ничего не понимающем Бруле.

— Она ловко двигается, — подметил один из этириданосов. — А ещё она благородной крови, пусть и не нашей. Но так даже лучше. Пусть эти надменные белокожие любители Четырёх из Акерона слюной от бешенства подавятся, когда узнают, что их сородич нас развлекает.

— Господин Бальмуар, — через где-то десять минут снова вернулся знакомый раб с новым посланием. — Достопочтенный господин Декар Шурво из великого истока Дкал’Алинтар, передаёт вам свою благодарностью. Также отдельно он попросил уведомить вас о его восхищении вашей рабыне. Но пора заканчивать.

— Заканчивать? — задумчиво произнёс Ланс, наблюдая как Огненная Бестия легко кружит вокруг сломленной дикарки. — Её обязательно нужно убить?

— Именно так, — вежливо пояснил раб, но сам вопрос вызвал куда больше интереса у других этириданосов.

— А что ещё с ней делать? Пощадить и на свободу отпустить? — сразу же съязвил Брул, видимо уже считающий человека рядом за своего кровного врага.

— Вам бы действительно стоит заткнуться, господин Кир’Раэл, — довольно грубо и презрением в разговор вмешался ещё один тёмный эльф, сидящий справа: тоже этириданос, но в статусе алетиса. — Вы уже всех достали.

— Прошу прощения, господин Велдер, я не хотел никого обидеть, — промямлил Брул и снова заткнулся.

— А как звать…

— Тебя это волновать не должно, человек, — всё тем же жёстким тоном выдал господин Велдер, не скрывающий особую интонацию, с которой оказалось произнесено последнее слово. — Эту дикарку уже пыталась обучить госпожа Киране, которая добилась лишь позора. Эта тварь необучаема, что вам непонятно? Или вы действительно думаете, что у вас получится её обуздать? Она даже пощаду попросить не может! Ей плевать на свою жизнь, она не боится смерти, а на хозяев смотрит, как на мусор, сколько её не избивай. Или вы действительно считаете, что сможете добиться большего, чем госпожа Киране? Кто вы такой, чтобы вообще что-то спрашивать? Вы кателий, которого сюда из жалости пригласил господин Шурво. Так что лучше помалкивайте и не задавайте глупых вопросов.

Не передать словами насколько Ланс разочаровался от услышанного. Наверное, действительно стоило лучше следить за словами. Ведь заданный вопрос и сомнения вон как быстро оказались перекручены в чуть ли не прямое оскорбление самой госпожи Киране и рода Нар’Авид.

Но куда больше проблем господин Бальмуар видел в сказанных словах лично в его адрес. Только что этот господин Велдер прямо унизил аристократа. И все теперь сидят и наблюдают за происходящим, ожидая ответа. А этот взгляд Декара Шурво… подобно коршуну только и ждёт чужих ошибок.

— Я далёк от мысли, что вы намеренно попытались выкрутить мои слова и подменить смысл сказанного. Кроме того, я сильно уважаю госпожу Киране Нар’Авид из великого истока Дкал’Алинтар и нисколько не сомневаюсь в её навыках. Поэтому попрошу вас лучше подбирать слова и не дерзить, особенно когда ваши этиамарии уже валяются дохлыми на арене, — уверенно и не менее жёстко выдал Ланс, прекрасно понимая, что слабость показывать в этом гадюшнике нельзя ни в коем случае. — А что касается этой дикарки… Что же, она действительно требует иного подхода. И я уверен, что уважаемая госпожа Киране Нар’Авид из истока Дкал’Алинтар продала её не потому, что не могла обуздать строптивый нрав, а исключительно по причине того, что это невыгодно с точки зрения финансов. И раз я уже дал сегодня два совету господину Кир’Раэлу, то дам один и вам. Не стоит так дерзко ставить на чужие решения клеймо позора.

Ну попал Ланс в змеиное логово, так и что теперь, сразу бежать поджав хвост? Сам аристократ ядом плеваться может не хуже других, как и обраточки кидать. Вот теперь уже господин Велдер выглядит глупо, так ещё вроде как вслух и куда более явно оскорбил госпожу Киране. И отдельно стоит уделить внимание тому, как господин Бальмуар обращался к разным тёмным эльфам, намеренно не упоминая про исток.

— Дорогие гости, будьте поспокойнее, — внезапно сам Декар Шурво встал со своего места и подошёл к краю трибуны, поближе к этириданосам. — Мы же так хорошо проводили время. И все мы трудимся на благо общей цели. Посмотрите на радостные лица наших зрителей!

— Молодняк… чего с горяча не ляпнет, — согласно прогудел молчавший до этого гном.

— Но именно этот молодняк когда-то займёт наши места, — всё таким же любезным и примеряющим тоном говорил господин Шурво, разрежая обстановку. — А наша задача наставлять и помогать им в развитии. Так что нужно быть помягче к горячим головам, да, господин Кир’Раэл? И к представителями других видов тоже нужно общаться сдержаннее, да, достопочтенный Унарел Велдер? Иначе что о нашем истоке подумают дрожащие гости Орта Миос?

— Прощу прощения, я что-то сегодня не с той ноги встал, — со вздохом произнёс Брул, но взгляд его ни капли не поменялся. — Наверное, мне действительно есть чему поучится у господина Бальмуара.

— Отношусь ко всем по заслугам, — многозначительно ответил Велдер, у которого явно имелись видовые и классовые предрассудки.

— А что касается вас, — ласково произнёс Декар