Гонконг - Клейтон Мэтьюз

Линь Кэ продолжал объяснения:

— Так вот, мистер Кейган, груз уже готов к отправке, но везти его на корабле опасно. Теперь вы поняли новую ситуацию?

— Вполне.

— Прекрасно. Взлетная полоса находится неподалеку отсюда. Это не совсем взлетная полоса… но мы все подготовим.

— Я сам должен ее проверить.

Линь Кэ спрятал худые длинные руки в широкие рукава халата, и его лицо стало вновь непроницаемым.

— Нет, мистер Кейган, об этом не может быть и речи. Вы увидите взлетную полосу лишь незадолго до отлета.

— Но ведь я полечу ночью, не так ли?

— Совершенно верно, мистер Кейган. И взлет, и посадка самолета будут ночью.

— Но, черт возьми… — Илай чуть не задохнулся от негодования. — Я должен хотя бы осмотреть и проверить самолет, на котором полечу!

— Нет, мистер Кейган.

— Как же я смогу управлять самолетом, которого и в глаза не видел?

— Вы прекрасно справитесь. Не забывайте, вы уже согласились выполнить эту рискованную работу!

— Какой у вас самолет? — сухо осведомился Илай.

— Один из ваших американских самолетов — «ДС-6Б».

— Черт бы вас побрал! — с негодованием воскликнул Илай. — Да это же летающий гроб, на таких летали еще до нашей эры! Никогда не поверю, что у вас нет возможности использовать более современный самолет!

— Как я уже вам объяснял, доставка груза всегда осуществлялась иным способом. Теперь мы вынуждены перевозить груз по воздуху, и в моем распоряжении нет другого самолета, кроме «ДС-6Б». Если я куплю новый самолет, это вызовет серьезные подозрения у властей, не так ли? Самолет стоит очень дорого, мистер Кейган, и в случае неудачи… К чему такой неоправданный риск, мистер Кейган?

— Ну, спасибо, мистер Линь, вы меня утешили, — презрительно усмехнулся Илай. — А что будет со мной в случае неудачи?

— Ваш риск будет весьма щедро оплачен, мистер Кейган.

— Благодарю, — сухо произнес Илай.

— Самолет в исправном состоянии, уверяю вас, и прошел самую тщательную проверку.

— Этот гроб с крыльями? Когда-то мне приходилось летать на таком…

— Я знаю об этом, мистер Кейган. Если вы летали на таком, то вам должно быть известно, что у этой модели самолета есть одно неоспоримое преимущество перед другими: он может лететь так низко, что его не засекают радары. К тому же он может пролететь без посадки несколько тысяч миль до Бангкока.

— Но для полета необходимы два пилота и команда!

— По правилам — да, но вы полетите не по правилам, мистер Кейган. За два часа до взлета вы сможете ознакомиться с самолетом.

— А испытательный, проверочный полет?

— Никаких проверочных полетов, мистер Кейган.

— Черт бы побрал ваш самолет!

В комнате вдруг заиграла музыка. Линь Кэ подошел к телефону, стоявшему на маленьком столике, и снял трубку. Илай догадался, что столь оригинально звонил телефонный аппарат. Да, похоже, этот старый китаец во всем своеобразен!

Линь Кэ произнес несколько фраз на каком-то китайском диалекте, затем, повернувшись к Илаю, сказал по-английски:

— Подождите, пожалуйста.

Когда он повесил трубку, то снова обратился к своему гостю:

— Надеюсь, мы обо всем договорились, мистер Кейган? В таком случае не смею вас больше задерживать.

Илай молча направился к двери. Голос за его спиной тихо окликнул:

— Мистер Кейган!

Илай обернулся.

— Вы остановились в отеле «Хилтон», не так ли?

— Да.

— Я свяжусь с вами в самое ближайшее время.

Глава 3

Стюардесса Дебора Рей очень любила свою работу. Ей нравилось в ней все: летать в незнакомые страны в составе экипажа, испытывать ощущение высоты, захватывающее дух, и даже обслуживать пассажиров.

Дебора с удовольствием кормила их обедами и ужинами, предлагала вино и искренне заботилась об их комфорте и уюте. В отличие от других стюардесс, которые, проработав на авиалиниях пару лет, начинали откровенно скучать и считать свою работу тяжелой и нудной, Дебора всегда оставалась веселой, приветливой и услужливой. С ее лица не сходила добрая улыбка, и она искренне недоумевала, почему стюардессы, ее коллеги, часто раздражаются, презирают в душе пассажиров и обслуживают их с застывшей маской вежливого равнодушия на лице.

Как-то раз она увидела, как одна стюардесса разговаривает с пассажиром, привлекательным молодым мужчиной, и поинтересовалась потом, какого цвета у него глаза.

— Его глаза? — недоуменно протянула девушка. — Господи, о чем ты спрашиваешь, Дебби? Кто же замечает цвет глаз пассажиров? Кому это интересно?

А Деборе было интересно все даже после трех лет непрерывного общения с пассажирами. Она с удовольствием заботилась об удобстве их полета, ее не раздражал плач младенцев, и даже если мужчины как бы невзначай дотрагивались до нее, она не возмущалась.

Дебора знала, что она весьма привлекательна, и постоянное внимание мужчин лишний раз подтверждало это.

Несомненным достоинством ее фигуры были длинные стройные ноги. Несколько лет назад руководство авиакомпании разрешило стюардессам носить брюки, и многие с удовольствием предпочли их юбкам, но Дебора продолжала носить только юбки. Конечно, в брюках работать было удобнее, но ей нравилось, проходя между рядами кресел, видеть восторг в глазах мужчин, а когда она внезапно оборачивалась, то порой перехватывала их весьма нескромные взгляды.

В общем, Дебора очень любила свою работу. А самое главное — командир экипажа Адам Найт был ее мужчиной, и мужчиной любимым!

Как же он красив, этот Адам Найт! При одной мысли об Адаме по телу Деборы пробегала легкая дрожь. Нет, она не была распущенной и решительно не одобряла частые и мимолетные романы своих подруг. Правда, у нее тоже имелся достаточный сексуальный опыт, но свою личную жизнь, прошлую и настоящую, она предпочитала не афишировать. О ее личной жизни заговорили, лишь узнав, что у нее начался роман с Адамом.

Дебора влюбилась в Адама с первого взгляда, не имея сил сопротивляться его обаянию и напору. Он оказался прекрасным любовником — опытным, страстным и нежным. Иногда он бывал грубоват, но в его сильных и пылких объятиях Дебора мгновенно забывала обо всем на свете.

Почти сразу же после их знакомства она заметила, что Адам держится по-разному в зависимости от обстоятельств: с членами экипажа строго, самоуверенно, немного высокомерно; ей же откровенно рассказывает о своих проблемах, делится сомнениями и даже страхами. Дебора внимательно выслушивала его, сочувствовала и, главное, была счастлива любить его и всячески скрашивать его жизнь. В сущности, она обладала таким неиссякаемым запасом нежности, о котором Адам и не подозревал.

Пожалуй, единственное, что не нравилось Деборе в Адаме, была его страсть к деньгам. Летчики зарабатывали вполне прилично, но ему это казалось недостаточным. Он, не скрывая зависти, любил поговорить о богатых людях, подчеркивая слова «по-настоящему богатых», и очень хотел иметь тугой-тугой кошелек.