Гонконг - Клейтон Мэтьюз

Его летная форма всегда была вычищена и выглажена и сидела на нем как влитая. Но Адам был не только привлекательным с виду, он замечательно выполнял свою работу и за многие годы ни разу не получил даже замечания от руководства авиакомпании!

Помимо прекрасных внешних данных и отличных профессиональных качеств Адам обладал и еще одним неоспоримым преимуществом перед своими коллегами-мужчинами: он был холостяком, и холостяком завидным. Правда, в последнее время статус одинокого мужчины все чаще становился темой для пересудов среди персонала летной компании, и Адам, немного поразмыслив, решил, что ему пора жениться. И сейчас та самая девушка, стюардесса, которой он намеревался сделать предложение, стояла и ждала его у дверей офиса.

Ее звали Дебора Рей, и она в течение последних нескольких лет летала вместе с ним по маршруту Сан-Франциско — Гонконг.

Рядом с Деборой стояли Бет Морган, тоже стюардесса, и Роджер Прайс — второй пилот экипажа Адама Найта. Роджер Прайс ожидал вскоре перевода на должность командира корабля.

Его имя, Роджер, звучавшее как радиопозывные «прием», являлось предметом постоянных веселых шуток среди персонала компании. Он уже давно привык к этому и не обижался.

Адам подошел к своему экипажу, и Дебора спросила его:

— Все в порядке?

— Да, мы свободны.

Он закурил сигарету и внимательно посмотрел на Дебору.

Ей было двадцать шесть лет, и она уже три года работала стюардессой в их авиакомпании. Уроженка Юга, Дебора говорила с чуть заметным мягким южным акцентом, и это делало ее еще более привлекательной. Она идеально подходила для профессии стюардессы — терпеливая, невозмутимая, вежливая, хорошо понимающая юмор. Адам никогда не видел ее раздраженной или в плохом настроении.

В общем, Дебора, очень приятная молодая женщина, нравилась Адаму. Он любовался ее нежным округлым миловидным лицом, полными чувственными губами, с которых почти никогда не сходила приветливая улыбка, живыми карими глазами и пышными светлыми волосами.

Кроме перечисленных достоинств, Дебора обладала и еще одним качеством, так привлекавшим Адама: она была прекрасна и изобретательна в постели и, главное, не имела на этот счет никаких предрассудков.

Экипажу Адама Найта полагалось несколько дней отдыха в Гонконге, и Адам твердо решил сделать Деборе в эти дни предложение руки и сердца.

Адам так увлекся созерцанием своей будущей невесты, что не услышал ее вопроса.

— Что ты сказала, Деб?

— Я спрашиваю: мы поедем на автобусе?

— Знаешь, я… — Адам взглянул на часы. — Ты иди с ребятами, а я вас догоню. Мне необходимо позвонить. Я задержусь буквально на пару минут. Попроси шофера подождать меня, ладно?

Роджер Прайс лукаво улыбнулся и не преминул весело поддеть его:

— Неужели и здесь у тебя уже назначено с кем-то свидание? Ах этот Адам Найт — Казанова бескрайних голубых просторов!

Адам заметил, как Дебора нахмурилась.

— О каких свиданиях ты говоришь, старик? — вопросил он бодрым тоном. — Все свидания назначаются на вечернее время. Мне просто надо позвонить старому другу в Сан-Франциско!

Он помахал им рукой и направился к телефону-автомату. Достав из кармана монету, Адам бросил ее в щель и набрал знакомый номер.

После того как у Илая Кейгана начались неприятности с законом, у него появилось что-то похожее на шестое чувство — интуиция, помогавшая ему определить, следят за ним или нет. Конечно, интуиция не всегда безошибочно срабатывала, иногда она подводила его самым серьезным образом, как тогда, в Эль-Пасо.

Но на этот раз Илай сразу почувствовал, что за ним следят. Он заметил за собой хвост, еще когда сходил с корабля на берег. Разумеется, он не знал, кто такой Ван Фусэн, и не пытался это выяснить. Просто он почувствовал, что его преследуют. Илаю Кейгану приходилось всегда быть осторожным, а теперь — осторожным вдвойне.

Приехав в отель, Илай немного отдохнул, принял душ, побрился и спустился в полупустой бар, чтобы выпить виски. Он незаметно оглядывал зал, пытаясь выяснить, следят здесь за ним или нет. И пришел к выводу, что пока никто не проявил к нему ни малейшего интереса.

Илай вышел из отеля не через парадный вход, а через боковую дверь. Он сел в такси, управляемое толстым приземистым китайцем, и велел ехать к причалу. Несколько раз он оглядывался назад, пытаясь обнаружить слежку, но в потоке машин заметить ее было невозможно.

Стараясь не думать о слежке, Илай погрузился в воспоминания о своей первой встрече с Линь Кэ.

В Гонконг он прилетел тогда под чужим именем и с поддельным паспортом, который ему вручили в Интерполе. Грубые, циничные парни из Интерпола, узнав от него, что в недавнем прошлом он считался хорошим летчиком и мечтает о продолжении летной карьеры, сделали ему серьезное и рискованное предложение. Через пару дней мужчина, говоривший с британским акцентом, сообщил ему по телефону адрес человека по имени Линь Кэ, живущего в Гонконге.

Это имя показалось Илаю знакомым, кажется, о нем уже говорил один из парней Интерпола.

При встрече обладатель британского акцента долго и нудно наставлял Илая:

— Мы располагаем данными, что Линь Кэ — глава многоступенчатой преступной пирамиды. В Гонконге этот хитрый китаец — личность известная, матерая. Линь Кэ — глава одной из наиболее могущественных триад. Кстати, вам что-нибудь известно о триадах?

— Откуда же мне о них знать? — усмехнулся Илай.

— В вашем положении вы проявляете неоправданную беспечность и неосведомленность, мистер Кейган.

На продолговатом хищном лице сотрудника Интерпола появилась презрительная усмешка.

Он достал сигарету, вставил ее в мундштук из слоновой кости и, закурив, продолжил:

— Так вот, дружище, для сведения: триады — это криминальные сообщества, напоминающие вашу американскую мафию. Триады возникли во второй половине восемнадцатого века как патриотические организации, целью которых была борьба с ненавистными им маньчжурами. В дальнейшем назначение триад изменилось, были разработаны многочисленные символы и пароли, и члены новых организаций кровью клялись в преданности своему братству. Измена триадам неизбежно вела к физическому устранению предателя. В Гонконге эти преступные кланы обосновались тоже очень давно.

Англичанин, явно любуясь собой, картинно выпускал изо рта колечки дыма.

— В настоящее время большинство китайцев отрицает существование триад так же, как и вы, янки, делаете вид, что мафии нет. Но они живут, процветают, и их методы столь же суровы и безжалостны, как и несколько веков назад. Согласно уставу, все члены триады должны неукоснительно соблюдать строжайшую тайну, и того, кто нарушил устав, ждет суровое наказание — смерть. Что-то вроде омерты — клятвы молчания у мафии… Триады практически недосягаемы для местных властей, поскольку многие высшие полицейские и административные чины Гонконга или являются членами этих преступных образований, или же получают от них постоянные крупные взятки.