Владыка Пустоты - Михаил Беляев

двери — и из неё, под грохот автоматной очереди, мне под ноги вывалился окровавленный официант.

Сзади уже доносились голоса преследователей. Бежать было некуда, только вперед.

— Вот дерьмо…

Сжав кулак, я собрал всю альва-энергию. Тело подернулось тонкой лиловой пленкой барьера. Против приличного мага он бесполезен, но лучше уж такая защита. чем никакой. Может, от пули и спасет.

— Три, два… — прошептал я. — Один!

Молниеносно проскочив проход, я рванулся вдоль по коридору. За спиной раздался стрекот автоматов, а совсем рядом прогремел взрыв. Стены озарились алой вспышкой и окна, идущие вдоль стены, со звоном вылетели из рам. Острые осколки осыпали меня, разлетаясь от барьера радужным веером.

В окно, скорее!

Натянув рукав на ладонь, я взялся за край рамы и выпрыгнул наружу.

Вопреки надеждам, лететь мне пришлось не пару метров, а все пять. Прямиком на подстриженные кусты живой изгороди, окаймлявшие дворец. Сгруппировался, под хруст веток грохнулся на землю и, привычно перекатившись, быстро спрятался за ближайшим деревом. Сердце колотилось как бешеное. Вжавшись в шершавую кору, я шумно выдохнул и осмотрелся.

В небе стрекотали сразу несколько вертолетов, весь дворец светился от десятков прожекторов. В дверь, до которой я не добежал несколько десятков метров, уже ломилась группа спецназа во главе с опричником-магом, другая группа бежала к заднему входу.

На улице всюду слышалась стрельба, на площадь у дворца одна за другой подтягивались машины спецназа. Но и тут их ждали. На моих глазах один из фургонов на полной скорости взорвался и, полыхнув оранжевыми языками пламени, врезался в дерево.

— Эй, это один из аристо! — раздалось совсем рядом. Не оборачиваясь, на одних инстинктах я метнулся к соседнему дереву, когда позади полыхнуло. С надсадным треском дерево, бывшее мне укрытием, покосилось и рухнуло на дорогу. объятое магическим пламенем.

— Стреляйте!..

Я мельком обернулся и увидел одного из слуг, лихорадочно стягивавшего с пальца погасший перстень. Одноразовые кольца, ну конечно! Откуда еще у простолюдинов такая магия? Но сейчас он безоружен.

Рука инстинктивно потянулась к ножнам, но ничего, кроме оборванного ремня, не нащупала. А на подмогу свалившему дерево мятежнику уже спешили трое соратников.

Я сорвался с места и, прячась за деревьями, помчался к выходу с дворцовой площади. Придерживая одной рукой китель, под которым теперь явно угадывалось что-то твердое, я добежал до края площади. Обогнув пылающий, как факел, лимузин, укрылся между двух представительских седанов с серебряными оленями на капотах. Бронированные «Газы» на спущенных шинах уже никуда не уедут, но защитят от шальной пули всяко лучше дерева.

Пройдя вдоль машины, я выглянул наружу, на пылающую огнями площадь.

Среди полыхающих обломков нескольких машин, еще минуту назад пытавшихся уехать, с ревом носились автомобили улепетывающей знати и броневики Минобороны и Опричников. А в дальнем конце, с треском и лязгом стали, покачивались два черно-синих силуэта.

Черт возьми, насколько же все плохо, если сюда уже подтянули боевых мехов? Что происходит в Империи, революция? Восстание?

Нужно скорее добраться к своим! Осип наверняка уехал с первыми же выстрелами, так что выбираться из этого ада придется своим ходом.

До ближайшей улицы Алексеева, ведущей от дворца, было метров пятьдесят через всю площадь. Пятьдесят метров открытого пространства, где шансов поймать пулю или шальной заряд магии был максимален.

— Ну, была-не была…

Выждав момент, когда мимо моего укрытия пронесется бронированный «Барс» с гербом опричников, я выскочил из укрытия и метнулся к заветной улице. Вбитые в училище навыки даже через два месяца работали безотказно. Перепрыгивая через обломки и пылающие шины, я обогнул дымящийся остов лимузина и рванул через пустое пространство, отделявшее меня от спасительной улицы.

И в этот момент в машину, стоявшую в десятке метров справа от меня, ударила граната. От вспышки я едва не ослеп, в землю ударил веер осколков, а я, запнувшись, кубарем полетел на жесткий асфальт. Китель, и без того державшийся на двух пуговицах, с треском порвался — и наружу выпало что-то тяжелое и жесткое. Обдирая ладони, я поднялся.

На земле среди осколков и гнутых железяк лежала книга.

Но едва я потянулся к ней, как рядом вспухла вереница каменных фонтанчиков, выбитых очередью из автомата.

— Вот он! Стреляйте в пацана! — раздалось сзади.

Измотанный побегом, я мгновенно бросился вперед и подхватил книгу. Поскальзываясь на каменном крошеве, метнулся к ближайшему горящему остову. Но стоило пробежать пару метров, как из-за обломков с визгом тормозов выскочила машина и остановилась буквально у моего носа. Со скрипом распахнув дверь, водитель протянул мне руку.

— Княжич, залезайте, скорее!

— Осип!

Просить два раза не требовалось. На чистых инстинктах я нырнул в салон, и «АМОшка» тут же рванула с места. Уже на ходу захлопнув дверь, Осип рванул с места, выжимая из старенькой машины все до последней капли.

— Давай, родимая…

Ревя мотором, «АМОшка» круто развернулась и рванула в ближайший переулок. Заднее стекло с грохотом разлетелось: шальная очередь полоснула по подголовнику, оставив дырки в лобовом стекле. Но, к счастью, никого не задела.

* * *

Дождавшись, пока мы отъедем подальше от дворца, я выглянул наружу. Погони, вроде бы, не было. Можно и выдохнуть.

— Спасибо, Осип.

— Вы бы не спешили, сударь, — тихо заметил он. — Вдруг они за нами…

— Им не до того. А чего ты не уехал, как остальные?

— Так это… — замешкался он. — Вы же сказали, что долго там не задержитесь, я и не стал глушить машину. А как началась стрельба, отъехал подальше, и это… кхм.

Он посмотрел на меня в зеркало — и добавил.

— «Если начнут стрелять — спасай моих детей и уезжай подальше». Это был последний приказ вашего отца, сударь. Вот я и выполняю.

Я лишь кивнул в ответ. Словами было не передать моего уважения и благодарности. Воистину, отец был великим человеком. Даже слуги безмерно уважали его.

— Так что там случилось?

— Террористы совершили покушение на наследника, — сухо ответил я, вытащив книгу из-за пазухи. Покушение, конечно, было. Но не только оно.

Уроды целенаправленно преследовали меня. Один из них сказал, что видел… что?

Я скосил глаза на книгу. Жёсткий, безликий коричневый переплет, покрытый узорами, с металлическими углами и замком не был похож на отцовский кодекс.

Но это точно был он.

Кодекс цесаревича.

В груди тут же кольнуло. Я сморщился от боли, потирая ушиб. Если предположить, что при взрыве кодекс случайно отбросило в меня, то становится понятно, почему террористы гнались