Обжоровские дворяне - Валентин Мельников

В поисках выхода Георгий Натанович испробовал многие средства: обнародовал привлекательную социальную программу своей партии, основанную на усилении государственной поддержки пенсионеров и малоимущих слоев населения; расклеивал плакаты; выступал на сходках избирателей; помогал обнищавшим старикам продовольствием и деньгами. Но наиболее действенным казался ему некий коварный план, который по мере вызревания приобретал все более конкретные очертания. "Рыба гниет с головы, - размышлял он, - а Кондрат Григорьевич - это голова. Значит, надо его первым выводить из игры". Нет, никаких убийств и членовредительств Георгий Натанович не замышлял. Он просто хотел, чтобы Будьздоровенко крупно проиграл в бильярд на деньги. И заставить его сложить кий должен не кто иной, как Иван Иванович Недогонов. Игра должна идти на деньги с растущими ставками, и это повысит азартный интерес к ней.

Идея проведения бильярдного турнира не вызвала серьезных возражений у Ивана Ивановича. Ему понравилось предложение провести до турнира усиленные тренировки под руководством высококлассного мастера бильярдной игры, которого обещал предоставить Дворский. Привлекало и то, что все финансирование турнира, включая игровые деньги, обеспечивал опять-таки сам Дворский.

Набив как следует руку в игре, Иван Иванович пригласил Кондрата Григорьевича поохотиться на кабанов. Будьздоровенко еще ни разу не бывал на такой охоте, да и стрелок был неважный. Но знал, что с егерями без добычи даже плохие стрелки с охоты не возвращаются. А кому не хочется отведать дикой свежатинки?

Место Кондрату Григорьевичу определили перед полянкой, в кустах лещины с одинокой березой. Рядом, в двух десятках шагов, притаился Иван Иванович. Нескольких егерей отрядили в загонщики.

Ленивое осеннее солнце медленно поднималось над вершинами деревьев. Тихий в это время года лес оглашался лишь гулким перестуком дятла да где -то вдали трещали сороки.

От нечего делать Кондрат Григорьевич начал подремывать, как вдруг сначала далеко, потом все ближе загомонили, застучали палками о деревья загонщики. На полянку выкатилось из леса что-то серое и понеслось прямо на Кондрата Григорьевича. Он стал целиться... мушка никак не попадала на зверя. Судорожно водя стволами, он от волнения преждевременно нажал на спуск. Ружье громко бабахнуло, кабан чуть сбавил ход, задрал рыло, понюхал воздух и свирепо рванулся вперед. Кондрат Григорьевич, не целясь, выстрелил еще раз, бросил ружье и прытко полез на березу. Зверь боднул клыкастой мордой ствол, дерево затряслось так, что у Кондрата Григорьевича мурашки побежали по спине. Вот когда пригодилось наше древнее родство с обезьянами! Не успели долететь до земли опавшие от удара клыками желтые листья, как охотник оказался на самой вершине и раскачивался на тонком пруте как маятник.

Неизвестно, чем бы кончилось это происшествие, если бы не выстрел Ивана Ивановича. Кабан крутанулся и завалился на бок.

Тем временем вершина березы начала потрескивать и переломилась ниже того места, за которое обеими руками цеплялся Кондрат Григорьевич. Он, было, полетел вниз, но снова вспомнил про свое родство с приматами и сумел-таки ухватиться за толстую ветку. Удержаться помог и острый сук, пронзивший штаны на ягодицах. Если бы Кондрат Григорьевич не шевелился, то сохранил бы в целости свой великолепный камуфляж, подаренный ему военными в райкомовскую бытность. Но он начал сучить ногами, чтобы найти опору пониже, сорвался и на этот раз без остановки долетел до земли - вполне благополучно, если не считать одну досадную потерю: кусачий сук оставил на ягодицах огромную прореху.

Когда Кондрат Григорьевич напарился в баньке, а потом выпил и сытно откушал да еще сгонял партейку в бильярд с Иваном Ивановичем, он снова с неизъяснимой приятностью почувствовал себя на часок тем "первым", которому все старались услужить и перед которым отворялись все двери.

За партией в бильярд и предложил Недогонов проект азартного турнира. Не учуяв подвоха, Будьздоровенко согласился.

Турнир открылся в роскошной бильярдной графского казино. Все было как в лучших домах Парижа или Лондона. Играла тихая, спокойная музыка, официанты разносили на подносах бокалы с минеральной водой, тоником, виски, шампанским и миниатюрные закуски, нанизанные на пластмассовые вилочки. Зрители стояли в трех метрах от зеленого игрового стола, и никто не имел права перешагнуть через ленточку.

Всего предстояло сыграть пятнадцать партий. Победителем признавался выигравший не менее восьми из них.

В первой партии на кону было по 50 долларов от каждого игрока. Победа осталась за Будьздоровенко, и он на радостях согласился удвоить ставку. Во второй партии ему снова повезло. И снова удвоили ставку.

В третьей и четвертой партиях Недогонов отыгрался.

К седьмой партии ставка увеличилась до пяти тысяч. Кондрат Григорьевич исчерпал свою наличность и попросил писать в долг.

Четырнадцатую партию они закончили на равных. А на кону было уже сто тысяч долларов.

У Дворского от напряжения вспотели ладони. Заметно волновался и Будьздоровенко. А Недогонов был спокоен и собран. В зале воцарилась мертвая тишина.

Первый удар был за Кондратом Григорьевичем. Звонкий щелчок разогнал шары по полю, и один, миллиметр не дотянув до лузы, замер у ее края. Это было недоброе начало. Иван Иванович легонько добил его, а потом один за другим загнал еще три шара. Кондрат Григорьевич отквитал только один. Недогонов увеличил разрыв еще на два шара. Бильярдное счастье под конец отвернулось от Кондрата Григорьевича. Он проиграл и был разорен. В оплату долга предстояло продать и дом, и машину, и все ценные вещи.

Георгий Натанович бросился поздравлять победителя и когда оглянулся, Будьздоровенко в зале уже не было...

Как только кончаются военные действия, настает черед дипломатии. Противника мало разбить, надо принудить к выгодным для победителя условиям капитуляции. За это трудное дело взялся сам Георгий Натанович. Прощупав намерения впавшего в депрессию неудачника, он намекнул, что долг может быть прощен в обмен на лояльность в предвыборной борьбе и помощь в завоевании двух депутатских кресел в областной думе представителями партии Дворского.

Кондрат Григорьевич понял, откуда дует ветер, и оценил высокое искусство проведенной против него операции. Положение его было безвыходным, пришлось согласиться с условиями капитуляции.

Однако борьба на том не окончилась. Пример победителя разбудил творческую мысль побежденного, и он с таким же коварством начал партизанские действия в тылу врага.

Через своих людей Кондрат Григорьевич дознался, что сиятельный граф систематически недоплачивает налоги, скрывая большие доходы от казино, ресторана, магазина и прочей своей недвижимости.

Нашлись свидетели, готовые подписаться под этими сведениями, и полетело письмишко в областную налоговую полицию.

К тому времени у Дворского был большой опыт общения с почтенной налоговой службой. Особенно оживлялись его контакты с ней, когда наступало время подачи годовых отчетов и проведения налоговых проверок. Составив вместе с главбухом отчет, Георгий Натанович звонил начальнику районной налоговой службы и с радостным благорасположением в голосе справлялся о его драгоценном здоровье.

- Спасибо тебе за заботу, дорогой ты мой, - с такой же сердечной приятностью отвечал начальственный басок. - Пока креплюсь, но в последнее время сердчишко с нервишками стали пошаливать. Врачи рекомендуют полечиться на курорте. Уж и не знаю, как быть.

- А что такое?

- Да ведь нынче ездить по курортам, сам знаешь, шибко накладно стало...

- Какой разговор, Андрей Ильич, поможем!

- Благодарю, благодарю. Признаться, я уже сам хотел позвонить тебе. У меня тут еще кое-какие непредвиденные расходы намечаются, так ты имей в виду. И сам забегай в случае чего. Жизнь надо строить так, чтобы, как говорится, ноу проблемз.

Расположение начальника налоговой службы влетало в кругленькую сумму. Но еще дороже обходились налоговые проверки. Каждой такой проверке предшествовало личное посещение офиса Дворского налоговым куратором. Георгий Натанович со своими ближайшими сотрудниками принимал гостя за богато накрытым столом и блестяще выполнял роль тамады. Когда приходил черед кофе и сигарам, застолье плавно переходило в серьезный деловой разговор. Куратор доставал из кейса заранее составленный акт проверки и, с удовольствием щурясь от затяжек ароматным сигарным дымом, просил Георгия Натановича указать по собственному усмотрению такие недочеты, штрафные санкции за которые весьма необременительны. Ну, и разумеется, не забыть о комиссионных за услуги.

Потом куратор доверительно сообщал, что район не дотягивает до плана налоговых поступлений, в связи с чем просил перечислить в бюджет некоторую сумму. Если она кажется слишком большой, то можно уменьшить, при этом желательно какую-то толику отдать наличкой.