Обжоровские дворяне - Валентин Мельников

Мельников Валентин

Обжоровские дворяне

Мельников Валентин

ОБЖОРОВСКИЕ ДВОРЯНЕ

Как же велика и многообразна ты, матушка Россия! Едешь-едешь и каких только городов и селений не встретишь, каких только названий не услышишь. И подчас не удержишься, чтобы не подивиться диковинности некоторых из них. А когда поживешь там да познакомишься с обитателями, так и вовсе одолеет любопытство.

Есть в Зауралье старинное село Обжоровка. Привольно раскинулось оно на равнине, хватает здесь места и для пашни, и для выпасов на влажных пожнях с сочной травой. А вокруг на горизонте как тучи темнеют леса с сохранившимися еще сосновыми борами. Когда-то лес вплотную подступал к селу, но неумеренные торфоразработки сильно потеснили его. Окрест села на торфяниках остались пеньки да глубокие карьеры. Однако милостивая природа со временем залечила раны. Карьеры заполнились водой и вслед за лягушками размножились в них караси, щуки, гольяны, появилась водоплавающая дичь, берега заросли тальником и ольхой.

Сейчас трудно сказать, откуда взялось название села. Может, от дореволюционного придорожного трактира, где всегда очень сытно кормили; а может происхождение его связано со стойкой привычкой селян вкусно и обильно поесть под хорошую выпивку. Но резонно спросить, кто же этого не любит? Так-то оно так, да не все могут позволить себе по причине бедности. А обжоровцы всегда отличались прилежанием к труду и хозяйству, выращивали на своих усадьбах скот, птицу и овощи, усердно собирали лесные дары. Когда начинается ягодная пора, и стар и млад отправляется на недельку в леса. Оживают от звонких голосов солнечные полянки с поспевшей земляникой, черникой, малиной и брусникой. Собирать эту сладкую душистую ягоду по одной штучке - долгий труд. Зато болотную клюкву в урожайный год можно прямо-таки косить, загребая уемистым скребком с зубьями. В свежем виде горька и кисла ягода - клюква. Но если ее заквасить в бочке с капустой или настоять на ней водочку - вкуснее и приятнее ничего не сыщешь. Под такую настойку хозяйкины грибочки и пельмени сами в рот просятся. И тут не каждый выдержит традиционное обжоровское гостеприимство. Отведав всего и отяжелев, гость с трудом переводит дух, а хозяин, знай, подливает в стопки и приговаривает:

- Ну, выпьем еще по одной, да чтоб не в последний раз!

И тут не поддержать его, значит кровно обидеть. А хозяйка, подкладывая в тарелку пельмешек, ласково уговаривает докушать, дескать, последние. Но ошибку сделает тот, кто поверит. За пельменями могут последовать растегайчики с ушицей, блинчики с творожком или с мясом, какая-нибудь особая запеканочка...

Летом удержать дома молодую обжоровскую поросль никак невозможно. И мальчишки и девчонки с утра и до поздна купаются в карьерах, а ребята постарше ловят щук. Ох, и азартное же это занятие! Затаится хищница в воде, похожая сверху на поленце, ждет кого бы слопать, и не чует как босоногий пострел медленно и осторожно подводит под ее брюхо петлю из мягкой медной проволоки, привязанную к концу прочного удилища. Рывок - петля затянулась, и выброшенная на берег щука отчаянно бьется, сгибаясь в дугу.

Охота на щук любимое занятие и взрослых. Но добывают они их по-другому: ловят на блесну либо подстреливают в воде из ружей. В отличие от взрослых мальчишки добычу домой не носят, - выпотрошив, жарят как шашлык на ивовых прутиках.

В предвоенные годы по окраине села проложили железную дорогу, вместе с ней построили вокзал, пристанционные склады и хлебопекарню. Обжоровка стала районным центром и после войны получила статус поселка городского типа. По этому случаю власти вознамерились дать новоиспеченному городку другое, более благозвучное название - Первомайск. Но консервативные обжоровцы не приняли его и новое название упоминается и поныне только в официальных документах.

Да и поселком городского типа никто в обиходе Обжоровку не называет. До революции она была деревней, потом стала селом. И то сказать - какой уж там город. Из коммунального жилья всего три двухэтажных дома без удобств и несколько длинных дощатых бараков, оставшихся от строителей железной дороги и торфоразработчиков. Остальное сплошь частные дома с усадьбами. Об асфальте здесь раньше и не слыхивали, начали стелить его совсем недавно. Но сказать, что это вся Обжоровка - значит погрешить против правды. Есть здесь два очень примечательных места: стадион и большое кирпичное здание с безобразной пожарной каланчей, называемое в просторечье "пожаркой". В одном конце "пожарки" размещается пожарное депо, в другом хлебный магазин, столовая и на втором пристроенном к каланче этаже - клуб. Позднее в центре Обжоровки появилось еще одно крупное здание - районный дом культуры.

Не имея других развлечений, обжоровская молодежь отдавала свободное время играм в футбол, волейбол и баскетбол, а вечера проводила в клубе - на танцах или в кино. Жителю большого города такое времяпровождение, возможно, покажется бедным, но обжоровцы вовсе не ощущали этого. Правда, находились отдельные личности, которым хотелось чего-нибудь поинтереснее. В таких случаях они вполне комфортно прогуливались за околицу. Эти прогулки на свежем воздухе приносили большую пользу, так как после них появлялись новые семьи и новое потомство.

Но кое-какой прогресс все же не миновал Обжоровку. В семидесятые годы задумали власти построить здесь современный молокозавод. Возвели основной корпус, завезли импортное оборудование и с помощью двух германских инженеров стали монтировать его. Но вышла осечка. Сгубило немцев знаменитое обжоровское гостеприимство. Месяца через три оба стали крепко запивать. Кончилось тем, что один в подпитии сорвался с монтажного крана и насмерть разбился, а второго быстренько отозвали zuruck nach Hause.

Тогда-то и прибыл на стройку молодой выпускник строительного института Георгий Дворкин. При нем замершее было строительство начало потихоньку двигаться вперед. В конце концов, настал день, когда съехавшееся областное и районное начальство торжественно перерезало ленточку. Пусковые испытания прошли гладко, но скоро начались простои из-за нехватки молока. Выяснилось, что обжоровским сельхозпроизводителям сдавать его на переработку нет никакого резона, так как и в хозяйствах и на дому имеются сепараторы и многие прекрасно обходятся своими силами.

Пустующий завод сначала охраняли, а потом перестали. Так и стоит он с выбитыми стеклами и пришедшим в негодность, растаскиваемым оборудованием как памятник прожектерства и бесхозяйственности.

Георгий Дворкин был уроженцем Обжоровки и до поступления в институт жил здесь с родителями. После возвращения с учебы он легко вписался в среду местной молодежи и быстро подтвердил свою старую репутацию острослова и хохмача. Георгий был мастер рассказывать еврейские анекдоты, питал неуемную страсть к шуткам и проявлял необыкновенную изобретательность в подначках: то тонко выставит на посмешище кого-нибудь, заставив поверить в придуманную байку, то смешное прозвище привесит, то ловкой подсечкой свалит на бок юного мечтателя, неосторожно опершегося на руку.

Любая промашка в одежде, в поведении товарищей моментально замечалась и обыгрывалась им. Стоило кому-то из членов команды, переодеваясь после игры в баскетбол, забыть завязать шнурок на спортивном тапочке, как Жора тут же с невозмутимым видом наступал на него, и зевака клевал носом землю. Или того хлеще -незаметно вставлял веточку с листьями в незастегнутую ширинку, и потешный вид ее хозяина повергал зрителей в хохот.

Иной раз, высмотрев какого-нибудь простака, Жора вкрадчиво спрашивал:

- А знаешь ли ты, что больше всего влечет мужчину к женщине?

Чтобы не ударить лицом в грязь, тот выставлял весь свой почерпнутый из умных книжек багаж. Чем больше старался испытуемый, тем саркастичнее становилась усмешка на Жориной физиономии с пушкинскими бакенбардами.

- Тоска по родине, мой друг, как ты до сих пор этого не знал! -наконец прерывал он его под смех присутствующих.

Подобные шутки наносили моральный ущерб потерпевшим, но как ни странно, до мордобоя дело не доходило, видно развитое у обжоровцев чувство юмора все же перевешивало личные обиды.

А что касается слабого пола, то у Жоры к нему было особое отношение. Его смоляные кудри и большие иудейские глаза с поволокой вызывали расположение у юных красоток. Приятно беседуя, Жора так запросто и дружески клал руку на плечо или талию своей пассии, что она, придя в некоторое замешательство, все же не спешила отстраняться. А он пускал тем временем в ход все средства обольщения и нередко добивался успеха. Среди своих сверстников Дворкин был первым, кто испытал жаркое таинство причащения к плотской любви.

* * *

Недолго проработал Георгий инженером. Его заметило районное партийное руководство, и когда первый секретарь райкома комсомола отбыл на учебу в Высшую партийную школу, кандидатуру Дворкина тотчас предложили на освободившуюся должность. На выборах он получил большинство голосов и стал комсомольским вожаком. При нем спокойная жизнь комсомольских райкомовцев пошла кувырком. Дворкин и члены бюро райкома мотались по всему району, проводили совещания и собрания, брали шефство над доярками и механизаторами, устраивали спортивные праздники и клубные вечера.