Ииисус: последние дни - Том Райт

приняв образ раба…

Он смирил Себя,

быв послушным до смерти,

и смерти крестной

Но сам Иисус — как и его ученики после воскресения — понимал это совершенно по–другому: его смерть открыла новое значение жертвы и искупления. Это смерть одного за грех многих. Это установление обещанного нового завета. И теперь пришло ожидаемое избавление Израиля, но оно совершается без торжества силы над язычниками. Языческие народы покорятся не мечу, но Благой вести о воцарении Бога и об искупительной смерти Его Сына.

Однако в пятницу днем, когда умер Иисус, это не приходило в голову его ученикам. Их наставник мертв. Их движение лишено жизни. Они сами разбежались. Лишь Петр, несколько женщин и мужчин еще боязливо держались поблизости, чтобы увидеть, что будет дальше. И одни только женщины изо всех этих наблюдателей не побоялись прийти на то место, где Иисуса похоронили.

Рекомендуемая литература

Bammel, E., and С. F. D. Moule, eds. Jesus and the Politics of His Day. Cambridge: Cambridge University Press, 1984.

Brown, R. E. The Death of the Messiah: From Gethsemane to the Grave. A Commentary on the Passion Narratives in the Four Gospels. 2 vols.

Anchor Bible Reference Library 7. New York: Doubleday, 1994.

Carrol, J. Т., and J. B. Green, with R. E. van Voorst, J. Marcus, and D. Senior, The Death of Jesus in Early Christianity. Peabody, MA: Hendrickson, 1995.

Chilton, B. "The Trial of Jesus Reconsidered," in Jesus in Context: Temple, Purity, and Restoration. Edited by B. Chilton and C.A.Evans, 481–500. Arbeiten zur Geschichte des antiken Judentums und des Urchristentums 39. Leiden: Brill, 1997.

Green, J. B. The Death of Jesus. Wissenschaftliche Untersuchungen zum Neuen Testament 2.33. Tubingen: Mohr Siebeck, 1988.

Hengel, M. Crucifixion. London: SCM; Philadelphia: Fortress, 1977.

McGing, В. С "Pontius Pilate and the Sources." Catholic Biblical Quarterly 53 (1991): 416–38.

Sherwin–White, A. N. The Trial of Christ: Historicity and Chronology in the Gospels. London: SPCK, 1965.

Безмолвие погребения

В последние годы читающая публика столкнулась с разнообразными причудливыми теориями, вызывающими удивление или интерес, по поводу погребения (а в иных случаях — несостоявшегося погребения) Иисуса. Так, в середине 1990–х один известный специалист по Новому Завету и непременный участник новостных телепрограмм и документальных фильмов сделал потрясающее заявление: вопреки тому, во что две тысячи лет верили христиане, тело Иисуса, вероятнее всего, не было погребено вообще — во всяком случае, не попало в гробницу. По мнению этого исследователя, оно либо осталось на кресте или, в лучшем случае, было брошено в канаву, где его съели собаки. Эта сенсационная теория часто упоминалась в заголовках новостей по всему миру. Далее мы поговорим о том, почему эта теория целиком и полностью неправдоподобна.

А в недавние годы другой автор, который считает себя серьезным ученым, но чьи труды не пользуются доброй репутацией в академических кругах, предложил иную теорию: Иисус действительно был погребен, но при этом он был жив, хотя и находился в обморочном состоянии. И вот, с помощью друзей и помощников (включая римского правителя Пилата!) его извлекли из гробницы. «Доказательства» этой гипотезы причудливы и неубедительны. К счастью, этот псевдонаучный труд получил заслуженную критику.

Однако и более добросовестные писатели и комментаторы время от времени выражали сомнение относительно достоверности евангельских повествований о погребении Иисуса. Тем не менее я нахожу, что их скептицизм не вполне оправдан на фоне свидетельства Нового Завета. В конце концов, там говорится о трех женщинах, которые видели, куда положили тело Иисуса, и затем, рано утром в воскресенье, пришли к могиле (Мк 15:47). Они видели место погребения и знали, куда вернуться, чтобы оплакать умершего. Если бы евангелисты придумали эту историю, они сделали бы главными очевидцами погребения мужчин, потому что в эпоху поздней античности женщины считались ненадежными свидетелями. Кроме того, эта история имеет важное подтверждение: Павел также пишет о погребении Иисуса (1 Кор 15:3–4). Когда Павел говорит, что Иисус был «погребен», его слова ясно предполагают некую могилу или гробницу. Почему же некоторые ученые высказывают сомнение в достоверности истории погребения Иисуса? И должен ли этот вопрос волновать нас? Или, если мы согласны, что он был погребен, почему для нас важен вопрос, знали или не знали его ученики, где находится гробница?

Как я думаю, сомнения скептиков (не говоря уже о совсем умозрительных и беспочвенных гипотезах) во многом объясняются незнанием погребальных обычаев иудеев. Кроме того, их можно объяснить презрительным отношением современных ученых и псевдонаучных писателей к древним повествованиям. Эти авторы исходят из необоснованной предпосылки, что современники Иисуса, палестинские иудеи поздней античности, не могли определить нужную могилу или оставить достоверные записи, потому что это не отвечало их интересам или они были не в силах это сделать.

Как мы убедимся при обзоре иудейских погребальных обычаев, исторических документов поздней античности и археологических данных, у нас более чем достаточно оснований считать, что повествования Нового Завета — верные и надежные исторические свидетельства. Погребение Иисуса, описанное в евангелиях, — исторический факт, а не легенда или выдумка.

Иудейское погребение

Иудеи сначала хоронили своих умерших, а затем собирали их кости и помещали в хранилища, которые называют оссуариями, и ставили в места, предназначенные для погребения. Обычай собирать кости умершего называют «вторичным погребением» (см. И. Моэд Катан 1.5, 80с: «Сначала хоронят его в яме, а когда разложится плоть, собирают кости и помещают в оссуарии»). Но как давно применялся этот обычай, и откуда он пошел? Эти вопросы постоянно звучат в спорах относительно многочисленных оссуариев, найденных в Иерусалиме и его окрестностях, периода Иродов (35 до н.э. — 70 н.э.).

На мой взгляд, самым правдоподобным объяснением резкого роста использования оссуариев в период правления Ирода Великого и его династии является высокая строительная активность Ирода в Иерусалиме и окрестностях, а особенно обустройство Храмовой горы и святилища. По сведениям Флавия, Ирод «приготовил тысячу телег для перевозки камней» для Храма и «выбрал десять тысяч наиболее опытных работников», «позаботившись обучить одних… плотничьему, других же строительному искусству» (Древн. 15.390). Храмовая гора была (и остается поныне) величественным сооружением, это серия зданий и коллонад, где самое значительное строение — само святилище. Иосиф подчеркивает величину и красоту используемых камней (например, Древн. 15.399; ср. Мк 13:1: «Учитель, посмотри, какие камни и какие здания!»)

Хотя строительство святилища и важнейших зданий было закончено еще при жизни Ирода Великого, работы на Храмовой горе продолжались до 64 года н. э. под управлением его сыновей, внуков и правнуков. Слова Евангелия от Иоанна предполагают, что стройка еще не закончена: «Этот храм строится сорок шесть лет, и ты в три дня воздвигнешь его?» (2:20). Когда же работы на Храмовой горе были завершены, сообщает Флавий, восемнадцать тысяч работников остались без дела (см. Древн. 20.219). Эта армия безработных внесла свой вклад в рост социально–политической нестабильности, которая два года спустя породила мощное восстание. Некоторые из уволенных каменотесов использовали свои инструменты и умение, чтобы прокладывать тайные переходы для восставших (Война 7.26–27).

Масштабные строительные работы Ирода, который нанял тысячи каменотесов, продолжавшиеся с 30–х годов до н. э. до 64 года н. э., хронологически совпадают с появлением множества оссуариев, высеченных из той же породы (известняк), что использовалась почти для всех построек на Храмовой горе. Это дает ответ на наш вопрос. Количество оссуариев из известняка резко выросло именно в период строительства не из–за изменения богословских представлений, не из–за чужеземных влияний, но потому, что появилось множество каменотесов, каменоломен и лишнего известняка. Кроме того, увеличилось население Иерусалима и разрослись его пригороды, а потому повысилась и плотность захоронений. Существовало две возможности: положить тела умерших родственников в ниши или саркофаги в рост человека или же поместить их кости в оссуарии — и во втором случае можно было захоронить значительно больше останков родственников в семейной гробнице. Эти факторы действовали в первую очередь в Иерусалиме, но их влиянием можно объяснить и появление в ту эпоху оссуариев в Иерихоне и других местах.

И сейчас настало время рассмотреть древние иудейские погребальные обычаи. Во–первых, погребение совершалось в день смерти или, если смерть наступила вечером или ночью, — на следующий день. Это вносит элемент драматизма во многие хорошо знакомые евангельские отрывки. Можно вспомнить историю вдовы из города Наин: «Когда же Он приблизился к городским воротам, то вот, выносили умершего, единственного сына у матери его, и она была вдова, и немало народа из города было с ней» (Лк 7:12). Ее единственный сын умер в тот день (или накануне вечером). В момент встречи с Иисусом мать переживает горе потери во всей его остроте. Можно вспомнить и рассказ об отце, который в отчаянии спешит привести Иисуса в свой дом, надеясь, что его дочь еще жива. Иисус, «придя в дом начальника», видит «играющих на свирели и толпу шумящую» (Мф 9:23). Оказывается, в тот момент, как они пришли, девочка умерла и здесь же начались похороны с музыкой и плачем.