Ииисус: последние дни - Том Райт

Иосиф Флавий совершенно согласен с Книгой Товита. Говоря о нравственных обязанностях иудея, Флавий говорит: нам «следует предоставлять всем, кому это необходимо, огонь, воду, пищу, указывать дорогу, никого не оставлять без погребения [ataphon]. И не быть слишком жестокими по отношению к врагам» (Против Аниона 2.211; ср. 2.205).

Быть может, самый яркий образ отношения иудея к погребению дает Филон Александрийский, когда описывает скорбь Иакова, получившего весть, что его сын Иосиф умер и был растерзан дикими зверями. Патриарх оплакивает сына такими словами: «Сын мой, не столько смерть твоя печалит меня, сколько ее обстоятельства. Если бы ты был погребен [ethaphes] в земле твоей, я бы утешал тебя подле твоего смертного одра, видя тебя и ухаживая за тобой, я бы сказал тебе последнее прости, когда ты умер, закрыл бы очи твои, обвил бы твое лежащее тело пеленами, устроил бы богатые похороны и проследил бы, чтобы были исполнены все до единого обряды» (Об Иосифе 22–23).

В плаче, который Филон вложил в уста Иакова, говорится о значении погребения:

И воистину, если бы ты был убит или умер по чьему–то намерению, скорбь моя не была бы столь тяжкой, ибо если бы поразил тебя человек, он бы сжалился над своей жертвой, собрал бы прах земной и засыпал ее тело. И даже если бы самые бессердечные изо всех людей могли бросить тело без погребения, тогда проходящий по пути мог бы остановиться, чтобы поглядеть на него, и из жалости, свойственной нашей общей природе, почувствовать, что должен он совершить погребальный обряд

Иаков заключает свой плач словами, что не знает он большего горя из–за того, что ничего от Иосифа не осталось и невозможно совершить погребение (26–27). Вряд ли где–либо еще, кроме Филона, столь же красноречиво говорится о том, какое значение придавали иудеи погребению.

Забота о должном погребении продолжает беспокоить иудеев и после I века. Раввины говорят о том, что погребение умершего — это священный долг (см. в.Мегилла Зb), который стоит выше, нежели изучение Закона, обрезание сына или заклание пасхального ягненка. И даже первосвященник или назорей обязаны похоронить «брошеное тело», если больше этого некому сделать [см. Сифре Числ. §26 (на Числ 6:6–8)].

Существовала и вторая причина хоронить умерших — чтобы избежать осквернения земли Израилевой. Основой этого был Закон Моисеев: «Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве, то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом всякий повешенный на дереве, и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел» (Втор 21:22–23). Об этом же говорит Книга пророка Иезекииля: «И назначат людей, которые постоянно обходили бы землю и с помощью прохожих погребали бы оставшихся на поверхности земли, для очищения ее… И так очистят они землю» (39:14, 16).

Эта традиция сохранилась и на пороге новой эры, о чем свидетельствуют свитки Мертвого моря. Один из них, Храмовый свиток, так разрабатывает эту тему:

Предатель народа своего, который выдаст его народу чужому и сотворит зло народу своему, да будет повешен на дереве и да умрет. По слову двух или трех свидетелей да умрет, и сами они да повесят его на дереве. Если приговоренный к смерти убежит к чужим народам и проклянет свой народ, детей Израиля, да будет также повешен на дереве и да умрет. Но не следует оставлять его тело на дереве ночью; вы обязаны похоронить его в тот же день. Ибо проклят Богом и людьми всякий, висящий на дереве, а ты да не осквернишь землю, которую Я даю тебе в удел [Втор 21:22–23].

Во Второзаконии рассказывается о случае, когда на дерево вешают казненного ранее человека (см. 21:22–23), а в Храмовом свитке говорится о другом: человека вешают, «да умрет». Большинство исследователей полагает, что здесь речь идет о распятии (см. также 4Q169 frag. 3–4, col. i, lines 6–8, вероятно, о том же 4Q282i, где говорится о «повешении» [возможно, «распятии»] тех, кто сбивает народ с пути). Достойно внимания то, что такая казнь связана с изменой.

Стоит также заметить, что в свитках настойчиво выражается требование похоронить казненного в день его смерти. Во Второзаконии говорится просто: «Погреби его в тот же день», — а в Храмовом свитке к этому добавляется: «Не следует оставлять его тело на дереве ночью». Тело необходимо снять и похоронить в день (или вечер) смерти для того, чтобы не осквернить землю, ибо такой казненный «проклят Богом». Возможно, именно этот мотив стоит за заботой об очищении земли от тел погибших вражеских воинов.

Во фрагментарном заключении Свитка войны, еще одного знаменитого документа из рукописей Мертвого моря, повествуется о разгроме киттим (т.е. римлян) и их союзников. Непогребенные тела врагов остаются лежать на поле битвы. Священники вместе с первосвященником стоят над убитыми и прославляют Бога. Текст плохо сохранился (1QM19:9–14 = 4Q492 frag. I, lines 8–13), но, вероятнее всего, они руководят погребением тел и очищением земли. Тесно связанная с предыдущей рукописью Книга войны (4Q285), которая также сохранилась лишь частично, подтверждает такую интерпретацию. Похоже, там представлена следующая картина: Израиль празднует победу над киттим (женщины бьют в тимпаны, что напоминает нам о праздниках победы из Писания; см. Исх 15:20, Суд 11:34; вероятно, также 4Q163 frag. 25, col. iii, lines 1–3), а в это время первосвященник распоряжается уборкой трупов, чтобы избежать нечистоты мертвых тел (4Q285 frag. 7, lines 1–6, особенно lines 5–6; ср. frag. 10, lines 4–6: «и будешь есть [от добычи врагов… и будут копать] могилы для них […и ты должен очиститься от всех] их тел…»). Это помогает понять смысл слов Свитка войны, где перечислены «раздевающие сраженных, и собирающие добычу, и очищающие землю…» (1QM 1:2–3, курсив наш). В «очищение земли» входит погребение умерших врагов.

В одном разделе Храмового свитка, посвященном святости, содержится следующее предписание: «Ибо вы народ святой у Господа Бога вашего» [Втор 14:2]. «Землю ваше не оскверняйте» [Числ 35:34]. «Не поступайте так, как другие народы, ибо они хоронят мертвых повсюду, даже внутри домов. Вы же должны отделить места в земле вашей, где будете хоронить умерших. Для каждых четырех городов устройте место, где будете хоронить умерших» (11QJ 48:10–14). Важно заметить, что здесь предписано хоронить должным образом даже казненного преступника. В этом случае могли применяться некоторые ограничения, например казненного нельзя хоронить в семейной гробнице — по крайней мере, пока не разложится его плоть, — или его запрещено оплакивать публично, но все равно его погребают в соответствии с предписаниями Втор 21:22–23 и иудейскими обычаями, появившимися в дополнение к инструкциям Торы.

Прямые повеления Писания в сочетании с особым традиционным благочестием (которое ярко представляет Товит), нечистота мертвого тела и забота о том, чтобы не осквернить землю, — все это позволяет предположить, что при обычных обстоятельствах (скажем, когда нет войны) ни одно мертвое тело не оставалось непогребенным: будь то тело иудея или язычника, невинного человека или преступника. Каждого надлежало похоронить. Особого интереса заслуживает тот факт, что некоторые обычаи из рассмотренных выше особым образом связаны со священником (как показывают кумранские рукописи), возможно даже, что священники были их создателями. Если это так, то связь этих правил и обычаев с казнью и погребением Иисуса из Назарета делается еще очевиднее, поскольку именно влиятельные священники приговорили Иисуса к смерти, а потому они же в первую очередь должны были убедиться в том, что его тело погребено должным образом.

Итак, мы совершили обзор всех наиболее важных письменных источников, указывающих на погребальные обычаи иудеев. И теперь мы обратимся к археологическим данным: что важного они могут нам сказать?

Погребения римской эпохи в свете археологии

Мы располагаем важными археологическими данными, которые имеют прямое отношение к вопросу, было ли тело Иисуса из Назарета, распятого по приказанию Понтия Пилата, положено в гробницу, как о том рассказывают канонические евангелия. Как мы увидим, факты указывают на то, что Иисус действительно был погребен, что соответствует иудейским обычаям, уважительной установке римлян по отношению к иудейской традиции, а также всем дошедшим до нас свидетельствам литературных источников, как христианских, так и нехристианских, поздней античности. Более того, не существует ни одного самого ничтожного свидетельства того времени, которое убеждало бы нас в том, что Иисус не был погребен — так что следует только удивляться тому, что откуда–то появляются возражения и альтернативные гипотезы.