Подкати ко мне срочно - Карли Робин

Видеоигры – мой излюбленный способ снятия стресса перед гонками, но сейчас каждая клеточка моего тела была взбудоражена. Я был рад, что не стал транслировать эту игру на моем канале на Twitch – а я поступал так несколько раз в неделю – и подписчики не увидели меня в таком дерьмовом настроении.

Я откинулся на мягкую спинку дивана и закрыл глаза. Может, мне стоило попробовать йогу, медитацию или что-то в этом духе. Рассел прокашлялся на случай, если я каким-то образом не заметил, что его мускулистая фигура загораживает весь падающий из окна солнечный свет.

Я медленно открыл глаза и вздохнул:

– Да?

– Ты когда в последний раз ел, Тео? – Он одарил меня прищуренным взглядом своих изумрудно-зеленых глаз.

– Скорее всего тогда же, когда ты в последний раз дрочил. – Я почесал лоб, затем усмехнулся. – Получается, что когда-то прошлой ночью?

Я знал Рассела много лет. Его отец был владельцем Pegasus, моего крупнейшего – и самого любимого – спонсора. Без их поддержки на заре моей карьеры я не достиг бы того положения, которое занимал сейчас. Когда я осуществил мечту каждого молодого гонщика и подписал контракт с командой «Формулы-1», я пригласил Рассела в качестве моего тренера по развитию. Благодаря нашим давним рабочим и личным отношениям он так привык к моему похабному языку, что даже глазом не повел. Когда я однажды рассказал ему, что во время секса заработал себе ожоги на яйцах из-за ковра, он просто спросил, не нужна ли мне мазь. Но у меня, должно быть, были какие-то искупляющие качества, иначе бы я не стал крестным отцом его дочери Розали.

– Гонка через несколько часов, – напомнил он, игнорируя мое замечание. – Тебе нужно съесть что-то сейчас, потому что потом у тебя не будет времени между пресс-конференцией и отправкой в гараж.

– Ох, – усмехнулся я. – Так вот почему у меня намечена пресс-конференция. А я думал, мы будем обсуждать погодные условия над Балтийским морем.

Я заметил на своем столе поднос с едой – омлет из яичного белка с красными перцами, шпинатом и джемом и английский маффин с виноградным джемом без косточек. Я тихонько присвистнул.

– И что бы я без тебя делал, Расси?

– Умер бы с голоду, – невозмутимо ответил он, отодвигая стул.

Мы оба знали, что он прав. В обязанности Рассела как моего тренера по развитию входили моя диета и план питания. А также вся ежедневная рутина, личная логистика, режим сна, организация поездок и практически все остальное. Если вы сложите личного ассистента, физиотерапевта, доверенное лицо и друга, то получите Рассела.

– Ну, твое здоровье, приятель. – Я с наслаждением запихнул в рот кусок бекона. Он обжигал язык, но я его прожевал. – Премного обязан.

Расс отмахнулся от благодарностей и принялся зачитывать мой дальнейший распорядок дня. Я отключился, потому что знал: он будет повторять ту же самую речь каждый час до самого конца дня.

– Я тут столкнулся с Эйвери, – произнес он, вырывая меня из моего оцепенения.

Рассел был готов пойти на все, чтобы помочь мне оставаться в наилучшем расположении духа, и он знал, что меня гложет проблема Джеймса Эйвери. Он был одним из немногих, с кем я смог поделиться деталями.

– Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, когда сказал, что он внебрачный сын Гитлера с Муссолини? – У меня во рту появился кислый привкус. – На его фоне другие диктаторы просто душки.

– Может, он и диктатор, – согласился Рассел, – но у него должна быть безупречная рабочая этика, раз «МакАлистер» его нанял.

Я что-то пробурчал себе под нос. Я не мог отрицать, что Эйвери хорош в своей работе. Когда я жил в Милане и выступал за «Итаку», Джеймс был генеральным директором какого-то крупного хеджевого фонда. С тех пор он сменил еще несколько громких должностей, так что у него явно были и рекомендации, и опыт. К сожалению.

Эйвери не было никакого дела до «Формулы-1» – он просто следовал за деньгами. А учитывая, что спонсоры прозвали «МакАлистер» «МакДеньгами», я совсем не удивлен, что Джеймс нашел способ получить высокопоставленную должность. А в качестве бонуса его новая работа предлагала шанс разрушить мою карьеру.

– Не зацикливайся так на нем, – предупредил меня Рассел. Он провел рукой по своим каштановым волосам. – Сосредоточься на том, в чем ты лучший, и все будет хорошо.

– Не думаю, что способность довести девушку до оргазма менее чем за пять минут поможет мне сегодня, но спасибо за совет.

Рассел сжал переносицу и покачал головой:

– Выиграй сегодняшнюю гонку, и у тебя отбоя не будет от женщин, которые только этого и хотят.

В этом он был прав.

* * *

«Монца» – самая быстрая трасса в календаре «Формулы-1». Она состоит из длинных, прямых и узких шикан, двигатели работают на полную мощность большую часть гонки. Аэродинамика относительно низкая, что означает, что и сцепление тоже слабое. Пилоты придают первостепенное значение хорошей устойчивости при торможении, поэтому я и начал гонку на средних шинах.

Хотел бы я запечатлеть этот запах, который доносился прямо перед тем, как погас последний сигнальный огонь на старте Гран-при. Это смесь смазки, горящей резины и нервного пота. Словно вся «Формула-1» была объединена в один особый, наполненный адреналином аромат, который напоминал мне, почему я так сильно люблю этот спорт.

Я пристально смотрел вперед, прислушиваясь к каждому удару сердца. Как только сигнальные огни погасли, мои уши наполнились звуками двадцати ревущих двигателей. Я рванул вперед, мои шины скользили по асфальту.

Я стартовал с третьей позиции, но уже на первом же повороте обогнал гонщика «АльфаВиты» МатТео Бертоне и переместился на вторую позицию, сразу за Блейком. Неудивительно, что он начал гонку с первой позиции. Я держался вторым на протяжении первых двадцати кругов, за исключением того момента, когда мимо меня пронесся Лукас. Я смог обойти его слева и вернуть преимущество, пока мы мчались по главной прямой. Это был мой самый любимый момент в вождении. Ощущение полного контроля, пока я вел свою машину к победе.

Каждая вибрация двигателя отдавалась во всем теле, с головы до ног. Я чувствовал каждую кочку и канавку на трассе, каждую набранную мною частичку скорости. Я не возражал, так как это позволяло мне оставаться в гармонии с машиной. Обычные же люди начинали испытывать дискомфорт в течение первых пяти минут. В прошлом году я взял Джози с собой в двухместной машине, и после первых же трех кругов она начала вопить, что чувствует себя так, словно ее заперли