Разводимся! Моя на тридцать дней (СИ) - Лесневская Вероника

Матвею решила не говорить об этой глупости. Он и так был дерганым, чуть ли не круглосуточно пропадал на работе, возвращался разбитый и уставший, почти не разговаривал о мной. Я же его старалась не трогать без особого повода. Связала подавленное состояние мужа с новым проектом: в тот момент Мэт решил расширяться и открывать филиал. Я просто была рядом и поддерживала его, хотя особого толка от меня никогда не было. Матвей барахтался сам, а моей задачей было не мешать.

Анонимный «доброжелатель» после издевательского ответа исчез, будто растерялся или обиделся на блок. Я забыла о нем, погрузившись в бытовые заботы, но спустя время пришла очередная эсэмэска непонятного содержания, уже с другого номера. Следом – еще одна. Чем больше я игнорировала, чем чаще получала весточки. Причем все они прилетали в отсутствие Матвея, а общий смысл сводился к тому, что мой муж на самом деле находится не там, где говорит. И занят совсем не работой…

Я удалила сообщения, занесла в черный список все подозрительные номера, потому что верила любимому. Напоследок попросила Мэта поменять мне сим-карту, солгав, что потеряла старую и не могу восстановить. Надеялась, что избавилась от телефонных мошенников. Успокоилась. Выдохнула. Стала уделять больше внимания мужу, по-прежнему загадочному, охладевшему и молчаливому.

«Я могу прислать доказательства», - короткая фраза, мелькнувшая после длительного перерыва, едва не добила меня. Сегодня утром. А в насмешку – женские духи и помада на моем мужчине. Как будто кто-то посмел пометить его.

Мне начинает казаться, что я схожу с ума от паранойи. Мне бы с родителями пообщаться по душам или с Каролинкой. Они каким-то чудом умеют быстро и безболезненно вправлять мне мозги. Но в моем распоряжении сейчас лишь свекровь, которая с радостью от меня избавится, стоит лишь дать повод.

- Подумать только, законная жена не знает, где и с кем проводит день ее муж, - сквозь зубы довольно шипит Нина Евгеньевна, делая при этом вид, что сосредоточена на меню. Она скоро дыру в нем протрет, а бедная официантка собьет каблуки, подбегая по каждому ее зову. Придется девчонке подковы менять, как лошади.

Впрочем… Окидываю взглядом, худенькую, сексапильную брюнетку, застывшую у барной стойки, оцениваю ее фигуру, кукольную внешность и… злюсь. От жалости не остается и следа. Пусть сотрет свои бесконечные ноги в порошок – не на чем будет к начальству дефилировать.

- Подумать только, родная мать за столько лет не изучила сына и позволяет себе усомниться в нем, - равнодушно тяну, продублировав надменный тон свекрови, и тоже раскрываю папку. Названия блюд плывут перед глазами, буквы скачут, как блохи, а на страницах остаются влажные разводы от моих пальцев.

Сердце ускоряет бег, пускаясь вскачь, и я прикладываю руку к груди. Расстегиваю жакет, оттягиваю край топа, дергаю ткань, пытаясь создать сквозняк и охладиться. Однако рядом с Ниной Евгеньевной ничего не помогает. Она будто высасывает из меня все силы и закусывает моей уверенностью в себе.

- Или костюм неудачный, или ты пополнела, - бесцеремонно рассматривает меня, задерживаясь на декольте.

- Мужу нравится, - дерзко парирую.

Подтягиваю топ чуть ли не до горла, чтобы скрыть ложбинку, а сама искоса поглядываю на свое отражение в оконном стекле. Я фанатично слежу за фигурой, в перерывах между занятиями с детьми не отдыхаю, а качаюсь в тренажерке, да еще и соблюдаю диету, кроме тех дней, когда Мэт дома и закармливает меня вкусностями собственного приготовления. Однако такие моменты случаются все реже. Убеждаю себя, что это к лучшему - не потолстею. Хотя я и так в весе не прибавляю, вот только… грудь будто налилась, стала пышнее, как дрожжевое тесто, поэтому и топ сидит неправильно – обтянул формы, приподняв и выставив все напоказ.

Все-таки дурацкий костюм. Опять я не угадала с дресс-кодом и не угодила свекрови. Вздохнув, оставляю тщетные попытки привести себя в порядок. Бесполезно, когда напротив сидит ревизор, заранее поставивший на тебе крест. Утыкаюсь носом в меню, прикрыв папкой вырез на груди от испытывающего взора Нины Евгеньевны.

- Ну, Матвей слишком тактичный и интеллигентный, чтобы указать на твои недостатки. А я по-женски предупреждаю: перестанешь следить за собой, на твое место быстро найдется другая. У него здесь выбор богатый, многообразный, - как бы невзначай кивает на загнанную официантку, которую я и так уже придушить готова. Просто за то, что она существует и ходит возле моего мужа такая красивая.

- Нина Евгеньевна, чего вы добиваетесь? – с шумом захлопнув меню, подаюсь вперед, навалившись на стол. – Вы приехали, чтобы нас рассорить?

- Боже упаси, невестушка, - неискренне улыбается она и активно размахивает руками, будто готовится взлететь. Украдкой поглядывает на балкон, проверяя, нет ли Мэта в зоне видимости. – Я добра вам желаю. Но если тебе не нужны мои советы… - обрывает фразу, выжидающе прищурившись. Ощущение, словно вскрывает меня без наркоза и под кожу лезет, как паразит. Невольно съеживаюсь, пытаясь сбросить с себя морозные мурашки.

- Спасибо, не надо, - пожимаю плечами, заставив ее скрипнуть зубами от негодования. – Мы как-нибудь сами справимся.

- Конечно, как скажешь, - подозрительно быстро отступает свекровь, чтобы зайти с тыла: - Матвей обмолвился сегодня, что ездил за тобой на работу. Ты устроилась куда-то?

- Да, в спортцентр детским фитнес-тренером, - выдаю без заминки и без стыда. Наоборот, с налетом гордости и самодостаточности.

Трудиться не зазорно, а почетно – этому с пеленок учили меня родители. Однако у Нины Евгеньевны какая-то своя, альтернативная реальность.

- Тренер? Как-то не очень соответствует статусу жены бизнесмена, - кривится она, углубляя припудренные морщины и придавая своему лицу зловещее выражение.

- Мэт не всегда был бизнесменом, - напоминаю невозмутимо, хотя в груди кипяток и нечем дышать. В сознании всплывают картинки прошлого, яркие, позитивные, наполненные счастьем и любовью. На них другой Мэт, простой парень с горящими глазами, чистым сердцем, отрытой душой и готовый перевернуть весь мир, если я буду стоять за его спиной. Я скучаю по нему так сильно, что горький ком сворачивается в горле. По нам прежним. Тогда казалось, что у нас не было ничего, а на самом деле мы были по-настоящему богаты, потому что принадлежали друг другу. Сейчас многое стало иначе…

- Времена меняются, запросы растут… - играет крашеными бровями.

- Однако настоящие мужчины остаются собой, несмотря ни на что, - выкручиваюсь я, ощущая, как липкая капелька пота забирается в ложбинку груди. – Вы же воспитали настоящего мужчину, Нина Евгеньевна? – загоняю ее в тупик.

- А ты как думаешь? – кусается до последнего, как пойманная кобра. – Ты должна быть благодарна мне за это.

- Я благодарна… ему. За то, что он есть у меня.

Перестреливаемся взглядами – и в следующее мгновение отворачиваемся друг от друга. Одновременно концентрируем внимание на лестнице, по которой спускается та самая блондинка, что суетилась около Мэта. Модельной походкой она плывет к нам, ловко перебирая высокими каблуками и виляя бедрами. Останавливается четко возле свекрови, поправляет бейджик на высокой груди, а он топорщится так, что сложно разобрать имя. С трудом читаю: «Светлана. Администратор». Если не ошибаюсь, она новенькая. Предыдущий паренек на этой должности мне нравился больше, но Мэт его все-таки уволил. Ради этой…

- Все в порядке, Нина Евгеньевна? Вам здесь нравится? – она заискивает перед свекровью сквозь сияющую голливудскую улыбку. – Если что-нибудь нужно, обращайтесь, - удостоив меня легким кивком, возвращается к ней, а та сияет, как чеканная монетка, двумя руками загребая неприкрытую лесть и жадно распихивая ее по карманам.

Покачав головой, тянусь к стакану с водой, делаю глоток, чтобы смочить пересохшее от нервов и перепалок горло. Выдыхаю.

Моя главная ошибка в том, что я не умею лицемерить. Или говорю, что думаю, или помалкиваю. Сейчас благоразумно выбираю второе. Со скучающим видом откидываюсь на спинку стула, скрестив руки под грудью, отчего топ натягивается сильнее. Да и плевать. Все больше склоняюсь к мысли, что надо было выбрать вариант Мэта и пропустить этот ужин.