Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Марлин рыгнул и тоже встал.

– Точно, друг! Сладких пухленьких девчонок с круглыми попками! Гляну-ка, не прячутся ли они на кухне!

Отшвырнув взвизгнувшего трактирщика к стене, он под громкий гогот приятелей двинулся на кухню. Вскоре раздался женский визг и его довольный рев. Марлин появился, таща за руку упирающуюся молоденькую служанку.

– Смотрите, ребята! Сладенькая, хоть и скромница. Хотела за бочками спрятаться, да я поймал! Там еще толстая была, страшная такая, так я ей пинка дал. – Марли плюхнул девчонку себе на колени и сунул в лицо кружку с вином. – Пей, красавица! Сейчас пойдем наверх, и трое отличных парней отучат тебя от глупой скромности!

Все трое заржали и, отпуская грубые шутки, продолжили веселье. Я особо не вслушивался. Воспользовавшись суматохой, мне удалось стянуть с соседнего опустевшего стола еще один кувшин и блюдо с куропатками. Теперь у меня было свое маленькое веселье… слегка подпорченное грустными размышлениями о завтрашнем дне. Выбор представлялся небогатым: к кочевникам или на корабль. Еще можно разбойничать на трактах – до первого путника, который окажется проворнее меня. Грустная история.

– Эй, ты, недоумок! Ты слишком громко чавкаешь! Тебя что, поучить хорошим манерам?

Задумавшись, я даже не сразу понял, что обращаются ко мне. Потом, не поднимая головы и не переставая жевать, осторожно глянул исподлобья. Предвкушая новое развлечение, вся троица смотрела на меня. Я тихонько вздохнул. Этого следовало ожидать. Крепкие парни в дальнем конце зала им не по зубам, с колдуном тем более никто связываться не станет, забаву с трактирщиком и девчонкой они оставили на потом. Оставался только я.

– А я-то думаю, что же здесь так воняет дерьмом? Дерьмо надо убрать!

Оставив в покое служанку, они медленно поднялись и двинулись в мой угол. Проклиная все на свете, я быстрее заработал челюстями. Если начнется потасовка, закончить ужин вряд ли удастся, да и трактирщик наверняка свалит на меня все убытки.

Тот, которого звали Марлином, подошел вплотную и навис над столом.

– Э, ребята, да он не просто лопает, как свинья, он и есть свинья! Видите, не хочет с нами разговаривать! Не хочет поднять свои косые глаза на трех доблестных воинов!

– Не беда, ща поправим! – беззубый с секирой отодвинул Марлина и гнусно ухмыльнулся. Краем глаза я наблюдал за ним. – Я научу его приличным манерам. А в благодарность заставлю лизать мои сапоги!

Все случилось так, как я и предполагал. Надеясь меня испугать, он взмахнул секирой. Тяжелое лезвие со стоном вошло в доски, разметав стол в щепки. Кувшины и куропатки посыпались на пол. И в то же мгновение я прыгнул вперед, выхватывая из спинных ножен меч. Церемониться я не собирался – противников было слишком много. Хороший, надежный боевой клинок из наирской стали, столько раз выручавший меня в драках, легко пробил тонкую кольчугу и вошел ему в грудь. Беззубый всхлипнул, неверяще глядя на быстро расползающееся по груди красное пятно, и стал заваливаться назад. Его приятели на мгновение остолбенели, я рванул меч на себя и прыгнул за соседний стол. Из освобожденной раны беззубого, заливая пол, широко хлестнула кровь. Служанка завизжала, парни за дальним столом вскочили, но не сделали ни шага.

Опомнившись, двое оставшихся с ревом бросились на меня. Сталь ударила о сталь. Они были крепкими и закаленными в боях воинами. Хотя оба орудовали мечами не слишком ловко, явно больше привыкли сражаться в фаланге, но сил у них было хоть отбавляй, а хмель придавал ярости. Я старался отбивать удары вскользь, но кисть уже ныла. Едва сдерживая бешеный напор, я отступил на несколько шагов и едва не упал, споткнувшись о перевернутую скамью. Удары сыпались один за другим. Перебросив меч в левую руку, я снова отступил. Солдаты переглянулись. Я недобро усмехнулся. В казармах герцога нас учили и не таким фокусам. Когда Марлин, грязно выругавшись, снова попер вперед, я поднырнул под свистнувший клинок, распрямился в развороте и нанес ему страшный удар рукоятью в лицо. С противным хрустом сломалась челюсть, солдат выронил меч, отлетел в сторону и с грохотом рухнул среди столов. Я увернулся от запоздалой атаки последнего противника и, перекатившись, подхватил второй меч.

Мы стояли напротив друг друга. Солдат, лишившись поддержки приятелей, растерял всю свою уверенность. Тяжело дыша, он ненавидяще смотрел на меня. По лицу его стекали крупные капли пота, руки мелко дрожали от напряжения. После моего эффектного удара он боялся опустить меч и уставал еще больше.

– Уходи. Или я тебя убью. – Я сам едва узнал свой голос, настолько глухо и отчужденно он звучал.

В ответ он только выругался и медленно пошел вперед. Я его понимал. Я бы тоже не отступил. Даже ценой собственной жизни. Но щадить его я не собирался.

В этой атаке он выложил все, на что был способен. Неумело перенеся вес на одну ногу, он крутанулся на месте и ударил снизу. «Удар змеи». Очень эффективный прием… если отточить владение им до совершенства. Этот парень совершенством не был. Он все делал слишком медленно. Я уклонился и ударил его правым мечом в голову. Плашмя. Не издав ни звука, он упал.

Я не знал, убил ли я его, проломив череп, или только оглушил. Да меня это не особо и интересовало. Я дал ему возможность выжить, а дальше все было в руках богов.

Отбросив в сторону чужой меч, я смахнул со лба мокрую прядь волос. На ладони остались капли пота. Надо же, оказывается, и я немного утомился.

В таверне царила абсолютная тишина. Я вытер клинок о чужой плащ и, сунув меч в ножны, не спеша обернулся. Парни за дальним столом смотрели на меня без испуга, но с легкой завистью. Лишь колдун в углу как ни в чем не бывало продолжал потягивать вино.

– Ты послан богами мне в наказание, – прохрипел наконец трактирщик. – Сломанные столы, посуды сколько перебили… А эти – за ужин не успели заплатить! И все из-за тебя! Считай, твой долг вырос на три монеты… золотом!

Я откровенно рассмеялся. Просто удивительная жадность! Человек, которого только что чуть не прирезали, способен думать о деньгах, да еще и требовать с меня долги. Я подошел к трактирщику и похлопал его по плечу.

– Знаешь, хозяин, по-моему, одному из этой троицы кошелек уж точно не понадобится. Можешь забрать его себе в качестве уплаты долга. – Трактирщик открыл рот, набравшись наглости возразить, но я сдавил плечо посильнее. – Знаю-знаю, что ты хочешь сказать. Если деньжат не хватит, сними с него сапоги. Или еще что-нибудь, что понравится. И считай, что мы в расчете, а я, пожалуй, пойду. Переночую где-нибудь в другом месте.

Трактирщик открыл и закрыл рот, судорожно закивал головой. Я тоже удовлетворенно кивнул. Дошло наконец. Потом повернулся и не спеша пошел к выходу. Никто не пытался меня остановить.