Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Война на севере многих подняла с насиженных мест. По широким торговым трактам на юг тянулись толпы уцелевших крестьян, повозки купцов, решивших поискать для торговли более спокойные места, ватаги покидавших родные края ремесленников. Отдельными группами, прячась за придорожными кустами, вдоль дорог передвигались солдаты разбитых армий, озлобленные и почти одичавшие. Их было много, очень много. Отчаявшиеся и озверевшие, они сбивались в банды, и тогда на трактах начиналась кровавая резня. До самых границ южных королевств по обочинам дорог валялись смердящие трупы, а над оврагами и лощинами вились стаи воронья.

Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь стряхнуть страшный груз воспоминаний. Мне доводилось участвовать в трех жестоких междоусобных войнах, и я насмотрелся всякого. Видел смерть, кровь, вываливающиеся из распоротых животов кишки и перекошенные от дикой боли лица. Но картины, встреченные по дороге на юг, до сих пор снились по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту. Хватит. Я прошел через это и выжил, хотя и самому тошно вспоминать, что мне приходилось для этого делать. Я выжил. Только… зачем?

Залпом осушив кружку, я снова наполнил ее и уставился в слабо пенящуюся, пахнущую кислятиной бурду, словно пытаясь разглядеть на дне выход из всех своих проблем. Сегодня я должен принять какое-то решение. В городе наняться телохранителем к кому-нибудь из торговцев или вельмож не удастся, улицы и так наводнены оставшимися не у дел наемниками, куда более крепкими и опытными, чем я. Надеяться на счастливый случай глупо. Не с моей рожей. Можно отправиться дальше, на восток, уходить в степи и наниматься к кочевникам, с твердой перспективой сгинуть в одной из не прекращающихся в пограничье стычек. Другой вариант – морем. Денег нет, но можно пытаться проникнуть на купеческий корабль и попытать счастья в чужих краях… Я отбросил эту мысль как совершенно бредовую. Таких умников на причалах небось целая толпа болтается. Купцы – они тоже не дураки. Корабли день и ночь охраняют усиленные патрули городской стражи, и приказ у стражников беспорядки пресекать беспощадно, а трупы смутьянов выставлять на всеобщее обозрение. На корабли не то что без денег – с деньгами не всякий попадет…

– Эй, хозяин! Встречай героев войны! Тащи на стол жратву и самое лучшее вино, да побольше!

Дверь трактира распахнулась, едва не слетев с петель. В зал, бряцая оружием, ввалились трое. Я поднял глаза. Заросшие лица, разодранные кольчуги, грязные плащи, на которых с трудом просматриваются бело-зеленые гербы. На лицах угрюмая ненависть к самим себе и готовность в любой момент схватиться за оружие. Крепкие ребята. Неприкаянные солдаты одной из разбитых баронами армий.

Грохоча подкованными сапогами, они прошли в центр зала. Двое, не церемонясь, вышвырнули из-за стола какого-то ремесленника и, усевшись, смахнули остатки еды на пол. Третий шагнул к стойке и схватил трактирщика за шиворот.

– Поторопись, приятель! Вина, мяса и девок, да побыстрее, а то мы возьмем все сами!

Он отшвырнул трактирщика и хрипло расхохотался собственной шутке.

– Герои вернулись с войны! А вы, кто здесь есть, жрите и пейте побольше! Я обещаю, сегодня все бесплатно, хозяин угощает!

Трактирщик побагровел и сжал кулаки, но тут же замер. Выщербленное, покрытое темными пятнами лезвие секиры солдата со свистом рассекло воздух и вонзилось в дерево столешницы. Солдат нехорошо ощерился беззубым ртом.

– Не суетись, хозяин, и я не буду тебя убивать. Герои устали и хотят отдохнуть. Нам нужна выпивка и бабы. Нет смазливых служанок – тащи свою жену!

Трактирщик не отрываясь смотрел на секиру. Пятна на лезвии подозрительно походили на засохшую кровь.

Я вздохнул и глотнул пива. Весь город был полон такими героями, пьяными и озверевшими. Погромы случались постоянно, и городская стража сбилась с ног, пытаясь навести порядок на улицах. Владельцы трактиров, лавок и других заведений нанимали охрану, пытаясь обезопасить себя, но кровавые стычки продолжались.

Наблюдая, как развеселая троица, вышвырнув хозяина на кухню, принимается за бочонок с вином, я занялся ужином. Нельзя сказать, чтобы происходящее мне нравилось, но следующего ужина не предвидится, я немало задолжал трактирщику… война научила меня быть циничным. Да и кто обратит внимание на нищего наемника, поедающего в самом дрянном углу зала несъедобную пакость? Те, кто был в зале, о себе думали по-другому. Один за другим посетители пробирались к двери и старались выскользнуть за дверь как можно незаметнее. Вскоре в зале остались только молчаливые парни за дальним столом, с виду достаточно крепкие и угрюмые, чтобы желание затевать спор отпало у кого угодно, я и старик в длинном черном плаще. Он сидел в тени, за угловым столом, не снимая широкого тяжелого капюшона, и не спеша пил вино. Наши взгляды на мгновение встретились, и я вздрогнул, с трудом преодолев желание отпрянуть. Чернокнижник или алхимик. Или даже колдун. Я уже встречал такой взгляд – холодный, пристальный и пугающий, как взгляд змеи. Так смотрел загадочный старик, обитавший в подвалах герцогского замка. Обитатели замка опасались его и старались обходить стороной. Считалось, что герцог дает ему кров из милости и покровительствуя высоким наукам, а тот с помощью науки пытается получить золото из свинца для пополнения герцогской казны, но мне всегда казалось, что загадочного старика боится не только дворня, но и сам герцог. По слухам, там, в тайной лаборатории, он занимался зловещими экспериментами, пытаясь воскрешать мертвых. Правда ли это, я так и не узнал. Старик остался в горящем замке, и больше его я никогда не видел.

– Эй, ты! Хозяин! Принеси хорошего вина, а не эти помои! – Один из солдат с размаху ударил по бочонку пустой кружкой. Бочонок треснул, вино, булькая, растеклось по грязному полу. – Еще раз посмеешь притащить такую кислятину – будешь до утра слизывать ее с пола!

Трактирщик попятился, но солдат, уже слегка покачиваясь, поднялся и поймал его за рукав.

– Куда собрался? Что-то ты заспешил!

– Вино… оно внизу… В погреб надо сходить, – язык у еле живого от страха трактирщика заплетался. – Я быстренько сбегаю…

– Постой-ка! – ухмыляясь, солдат обернулся к приятелю. – Марлин, помнится, он обещал нам девок!

Марлин рыгнул и тоже встал.

– Точно, друг! Сладких пухленьких девчонок с круглыми попками! Гляну-ка, не прячутся ли они на кухне!

Отшвырнув взвизгнувшего трактирщика к стене, он под громкий гогот приятелей двинулся на кухню. Вскоре раздался женский визг и его довольный рев. Марлин появился, таща за руку упирающуюся молоденькую служанку.

– Смотрите, ребята! Сладенькая, хоть и скромница. Хотела за бочками спрятаться, да я поймал! Там еще толстая была, страшная такая, так я ей пинка дал. – Марли плюхнул девчонку себе на колени и сунул в лицо кружку с вином. – Пей, красавица! Сейчас пойдем наверх, и трое отличных парней отучат тебя от глупой скромности!