Охота на тень (СИ) - Екатерина Политова

Это был ужаснейший пробирающий до костей звук. Одним взмахом лапы, пропоров песок, медведь оставил там огромную яму. Хуг резко бросился в сторону ножа, огромная меховая туша кинулась ему наперерез. Хэдишш хотела зажмуриться, но не позволила себе этого. Тяжеленное тело медведя двигалось очень быстро! Очень! Он несся на Хуга, преодолевая расстояние длинными прыжками.

Едва Хуг дотянулся до ножа, как туша медведя врезалась в него, вдавив в прутья клетки. Хэдишш вскрикнула и вдруг осознала, что цепь дернулась под её рукой. Она нашла взглядом слабое звено, которое разъединилось. И вновь уставилась на арену, напряженно закусив губу, начав тихо и медленно тянуть цепь на себя.

Хуг упал на четвереньки, задыхаясь. Медведь душераздирающе заревел и ударил его тыльной стороной лапы, прямо как человек. Только вот вес этой лапы отбросил Хуга на середину арены. Он упал на спину. Медведь ринулся туда и, едва Хуг успел подняться, вцепился зубами ему в плечо и начал трепать, болтая головой из стороны в сторону. Хуг вскрикнул от боли и выронил нож, который он таки успел схватить.

Хэдишш бросило в жар, со всех сторон арены слышались ободряющие возгласы.

Медведь отбросил Хуга. Песок арены окрасился красным. Он не шевелился.

— Вставай… — прошептала Хэдишш, не в силах отвести взгляд. Его рубашка была вся в крови, грудь тяжело вздымалась.

Медведь исчез, и на арене вновь появился Элдоро Гудвин собственной персоной. Он насмешливо, почти гуляя, направился в противоположную сторону.

— Ну, всё, что ли? Я ещё не наигрался.

Хуг прокашлялся, перевернулся на живот, уперся руками в песок и, покачиваясь, встал. Он тяжело дышал. Кровь текла по его левому плечу и капала с загипсованной руки на песок. Он сделал пару шагов в сторону, наклонился и поднял с песка нож. Хэдишш боялась дышать и только продолжала тянуть на себя цепь. Мельком взглянув за спину, распорядитель во все глаза следил за тем, что делается на арене. Она посмотрела в другую сторону — мужчина-бродяга смотрел на всё происходящее, скорее, с грустью и безразличием.

Элдоро указал тощим пальцем в сторону мужчины.

— Ты собираешься умереть за этого отброса? Правда? — он рассмеялся, обходя Хуга по дуге. — Откажись от него, и уйдешь отсюда живым. Девчонку я заберу, конечно.

— Нет, — твердо произнес Хуг и покачал головой.

— М-да, — сокрушенно произнес рыжий. — Ты и правда стал мягок. Мафии такие не нужны. Даже скучно.

На песок опять опустились тяжелые когтистые лапы. Медведь опять кинулся на Хуга. Но тот стоял как вкопанный, сжимая в правой руке нож, твердо глядя на несущуюся на него массу.

— Беги! Чего ты стоишь?! — не выдержала Хэдишш, ужас сдавил горло. Она дернула цепь изо всех сил. Звено лопнуло.

Но Хуг будто врос в землю. Медведь в два прыжка добрался до него. Время для Хэдишш замедлилось. Медведь прыгнул, широко раскрыв ужасающе клыкастую пасть и занеся лапу с когтями длиной в человеческий палец. В последнюю секунду Хуг упал на спину, оказался под ним, и Хэдишш только успела увидеть, как он нанес ему в грудь три коротких и прямых удара.

Медведь взревел, и что-то заклокотало в его горле. Он наступил на Хуга и принялся в болевой горячке рвать его когтями. Хуг сунул ему загипсованную руку в пасть и нанес ещё два удара в шею. Медведь стиснул челюсть, и Хуг заорал от боли. Из пасти медведя хлынула кровь. Он вдруг отшатнулся, дернул массивной головой, выпустив руку Хуга, сделал несколько шагов в сторону и упал.

Ещё какое-то время в полной тишине было слышно его хриплое ужасающее дыхание, а потом и оно затихло.

Хуг лежал на спине и судорожно хватал ртом воздух, по прежнему сжимая нож. Хэдишш, не отрывая взгляд от арены, медленно разогнула звено и положила руки на железное кольцо в полу, чтобы не было заметно, что она освободилась.

Рядом с ней вдруг оказался Ишшмэ, он держал Нитэ за шиворот, и тот бессильно болтался в его руке. Ишшмэ разжал руку, и Нитэ упал на пол. Хэдишш, прикрыв рукой звено цепи, подтащила брата к себе другой рукой. Тот едва дышал, Хэдишш проглотила слезы. Он был очень легкий. Здоровые люди не могут быть такими легкими… Она хотела дернуться, схватить Ишшмэ за ногу, повалить и выдавить ему глаза, вцепиться ему в лицо. Но когда она подняла тяжелую голову, его уже и след простыл. В следующую секунду он приземлился на арену, песок взлетел из-под его ног.

Хуг мрачно уставился на него. Он уже поднялся и стоял, тяжело дыша, подпирая спиной прутья клетки. Стоял непрямо, чуть согнувшись, прижав к себе левую руку. Он был весь в крови, Хэдишш увидела ужасные царапины, оставленные медведем у него на груди, плечах и испугалась, что он не справится. Хуг небрежно подбросил нож в правой руке и поймал обратным хватом, выдохнув через сжатые зубы:

— Да чтоб вы сдохли, теневые ублюдки.

— Убей его, тень! — вторили голоса вокруг арены. — Порви на части!

Что-то ледяное тронуло руку Хэдишш, она опустила взгляд. Нитэ вложил ей в ладонь черное теневое лезвие, кривое, но очень острое.

— Убей Ишшмэ… — прошептал он.

Хэдишш сжала рукоять лезвия и наклонилась к брату. Поцеловала его в ледяной сухой лоб. А потом резко сбросила цепь, схватила Нитэ и нырнула в тень, которую отбрасывал не вовремя зазевавшийся распорядитель. Хэдишш прижала к себе брата и потом что есть силы толкнула его вниз, чувствуя, как тьма почти сразу начала притягивать его к себе. А сама направилась вверх, разрезав путы на руках и ногах.

Она увидела как под ареной все прожекторы направили на Хуга, и Теневая Сторона осветилась десятком его теней. Она увидела Ишшмэ и замерла. Застыла, боясь пошевелиться, он плавал прямо под тенями и плел шипы из тьмы. Играл с Хугом словно кошка.

Хэдишш боялась вздохнуть. Если он её заметит, ей конец. Она сжала рукоять лезвия и медленно двинулась вверх, стараясь не дышать. На руке Ишшмэ появились когти, Хэдишш бросилась на него. Размахнулась. Ишшмэ развернулся прежде, чем она успела ударить, схватил её за горло и сжал, рассмеявшись.

— Отлично, сделаем это прямо здесь, — прорычал он, Хэдишш вонзила лезвие ему в предплечье и дернула на себя, разрывая мышцы. Нитэ плел отличные клинки. Ишшмэ вскричал, она пнула его в солнечное сплетение и оттолкнулась, выдернув лезвие, поплыла вверх. Голова от укола была ещё мутной, и Хэдишш не была уверена,