Legenda о «писающем британце» - Павел Тюрин

Так, по-буквалистски, недалекие цензоры западной культуры следуют словам поэта В. Маяковского «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо»! Это совершенно возмутительно и нарушает все стандарты правописания, особенно когда страусиных или гусиных перьев на всех писателей не хватает и законники для их избиения берутся за все, что подвернется им под руку. Фернандо Ботеро отобразил эпизод издевательства над теми, кто попытался повторить смелую акцию Блокхэда и оказался в тюрьме.

Поэтому руководство Клуба обращается ко всем своим членам с убедительной просьбой – в ближайшем будущем ни в коем случае не пытаться повторить подобное где-либо, кроме Латвии – это очень опасно и чревато тяжелыми последствиями.

В интервью не для прессы латвийские полицейские, отводя глаза в сторону, говорили, что не хотят надолго задерживать писающих, чтобы не связываться с ними. Пусть на месте платят штраф и катятся на все четыре стороны! В чем дело? Почему так?!

Не в снисхождении и низкопоклонстве перед Западом тут дело! Полицейские утверждают, что вот как Латвия вступила в Евросоюз, так теперь эти туристы, требуют адвоката, да еще ссылаются на 3-ю Статью Европейской Конвенции о защите прав человека. Они колотят в двери камер, из которых несутся ругательства и оскорбления:

– Садисты!

– Дикари!

– Фашисты!

– Эсэсовцы!

Зачем опять эсэсовцы!? И причем тут мы!

Задержанные грозятся подавать заявления о нарушении Конвенции о запрещении пыток и унижающему их достоинство наказания, если на время содержания под стражей им не будет предоставлена (в наших-то полицейских участках!) отдельная камера с современным туалетом, кондиционером и прочим комфортом ихней тюремной жизни. Где все это взять?! Чуть что не так, адвокаты строчат иски на умопомрачительные компенсации за якобы причиненные им моральные и физические страдания. Если всех их тащить в полицию – хлопот не оберешься, себе дороже. Они-то и разорили наше министерство – Полицейскую академию не на что стало содержать, пришлось ее прикрыть.

Костры новой инквизиции [69][70]

Британский концерн British Petrolium (BP) заявил, что их сотрудники были счастливы, узнав, что аббревиатура их предприятия почти неразличима с Р В, и уже одно это роднит их с Блокхэдом. У нефтяников прибавилось гордости, ведь нефтяные гейзеры, вырывающиеся из недр земли, тоже символизируют стремление к свободе. А когда руководство компании приняло решение поменять местами буквы на своем фирменном знаке – «BP» на «PB», они, в знак поддержки своему выдающемуся соотечественнику, стали раскачивать нефтяные качалки еще быстрее. Конкуренты расценили такой «разворот» British Petrolium как ловкий рекламный ход в борьбе за рынки сбыта, и с этим трудно не согласиться – было бы глупо не воспользоваться таким сходством.

Разумеется, эта эффектная акция в поддержку Блокхэда не могла остаться незамеченной и на нее следовало ожидать ответной реакции. Но никто не мог себе представить, что она окажется столь чудовищной – весной 2010 года на нефтедобывающей платформе British Petrolium в Мексиканском заливе происходит взрыв, и погибают тринадцать в расцвете сил бипибовцев.

Когда общественность обвинила в заговоре антиписсинговцев, те, как обычно, заявили, что это конспирологические бредни, и что, наоборот, случившееся на ВР – безумная акция активистов Клуба «Peeing British». Абсурд! Всем понятно, что это диверсия, и подстроена, конечно же, не честными конкурентами British Petroleum – такими, как Standard Oil или Exxon, а ненавистниками Блокхэда. Преступников уличает не только то, что взрыв случился вскоре после решения о переименовании, но и то, что произошел он именно в печально известный день – 20 апреля (день рождения Гитлера) – день, который отмечают все душители свободы, готовые на любые преступления, а Блокхэд своим бесстрашным самоизлиянием у памятника в Риге доказал, что всегда и везде на стороне свободы.

К сожалению, когда дело касается противников Peeing British, официальное расследование в очередной раз заходит в тупик, которое и на сей раз свелось к тому, что причиной катастрофы назвали якобы вдруг покосившуюся конструкцию скважины, ее плохое цементирование и еще какую-то ерунду.

Злоумышленники теперь считают, что добились своего, поскольку руководство ВР приостановило ранее принятое решение видоизменить фирменный логотип. Но нефтяники временно погибшей «Deepwater Horizon» заявили, что в ответ на эту провокацию подают коллективное заявку с просьбой о внеочередном приеме их в члены Клуба «Peeing British», и как только утонувшую платформу, площадью в два футбольных поля, восстановят, они пройдут демонстрацией по ее периметру с портретами Блокхэда.

Они с нами[71]

Стать идеологическими спонсорами Клуба «Peeing British» сейчас готова ВТО – World Toilet Organization (не путать со Всемирной Торговой Организацией или Всемирным Тайным Обществом!). В рядах групп поддержки (очевидно, на всякий случай) можно также заметить независимую Amnesty International.

Союзниками Клуба числят по собственному усмотрению (за всеми не уследишь) многие неформальные объединения – от неолиберальных до нудистских и экстремистских. Романтиков по свету бродит довольно много, но мало кому удавалось заявить о своих идеалах столь выразительно и ярко.

Поддержка возникшему на наших глазах движению постоянно ширится, захватывая в свою орбиту все новые социальные группы. В последнее время все громче начинают звучать голоса протеста со стороны феминистских организаций – они обвиняют Клуб в изобретении еще одной изощренной формы мужского шовинизма. Надо признать справедливость этих упреков и принять их как сигнал, что сидеть на лаврах пока рано и что формирование движения далеко от завершения. Действительно, Jeanneke Pis – 1985 года рождения – уже давно подросла, ее тоже надо куда-то пристраивать.

Перспектива есть – дел хватит всем!

P. S

Книгу о легендарном британце уже включили в самые знаменитые антологии о приключениях выдающихся современников

Сообщения об эпидемии подражания Блокхэду и скандалах с ним связанных, продолжают поступать отовсюду. Их так много, что нет никакой возможности рассказать обо всех эпизодах, ведь каждый хотел «отщипнуть» от него что-то для себя. К тому же, сейчас уже непросто различить правдивые факты и беспочвенные репортерские фантазии, от которых хочется уберечь вдумчивого читателя.

Зато история самого Риччи гораздо более достоверна и удивительна, чем судьба памятника, тем более, что их пути разошлись – памятник стал жить своей жизнью, а наш герой – совсем другой. Он считал, что его поклонники лишь внешне уподобляются образу Блокхэда и вовсе не выражают глубины его свободомыслия.

Жизнь человека и его идей не похожа на полет стрелы и никогда нельзя быть уверенным, что случится за следующим поворотом судьбы. Это природа законопослушна, а человек живет по им же самим придуманным правилам, а когда мечтает, то и они ни к чему.

Часть II

В ИЗГНАНИИ

Доставить домой!

После своего памятного выступления в Риге 11 ноября 2006 года Ричард П. Блокхэд с особыми почестями был отправлен на историческую родину. Сгоряча United Kingdom в духе старой традиции высылки неугодных ей личностей подальше от метрополии, хотело было отправить его в дар Австралии, но та отказалась, напомнив, что окончательно прекратила принимать подобные подарки еще в 1868 году, тем более, что у нее будто бы своих блокхэдов хватает, и потому Риччи из аэропорта под конвоем доставили на почти необитаемый полуостров озера Loch Ness, откуда он, оказывается, был родом.

Рик вынужден был дать властям обещание, что из глубинки Шотландии без крайней надобности в обжитые цивилизацией места выезжать не станет. А если по какой-либо срочной надобности придется отлучиться, то больше минуты ни у одного памятника не задержится.

В центральной части Северо-западного нагорья в Шотландии – озеро Лох-Несс

В родовом замке

В заброшенном родовом поместье Блокхэдов на берегу озера в замке Аркарт (Urquhart Castle), Ричард стал жить практически безвылазно, и вообще избегал встреч с кем-либо. Он как камень, брошенный в воду, вызвал волнение на поверхности, а сам пошел в глубину. Только здесь, в изгнании Рик почувствовал, какое это утомительное занятие поддерживать репутацию пристойности и добропорядочности. Но одиночество подобно тайне, которое долго хранить еще труднее и потому рано или поздно человеку неудержимо захочется как-то дать знать окружающим об оберегаемом им сокровище, намекнуть о своей особенности.