Legenda о «писающем британце» - Павел Тюрин

Это было удивительное зрелище – чудовище, оттолкнувшись от берега и пофыркивая, поплыло по озерной глади – недаром очевидцы утверждают, что у Несси лошадиная морда.

Одни говорили, что Риччи просто катался на сколоченной им лодке, другие, что Несси иногда принимает вид катера, а золотая рыбка изображает рулевого

Так состоялась их долгожданная встреча. Ведь еще 15 лет назад, в конце лета достопамятного 1991 года, когда даже до озера Лох-Несс стали доходить вести о каких-то переменах на восточном фронте, Несси, услышав отчаянные вопли на берегу, решила высунуться на поверхность, чтобы посмотреть, не ведутся ли уже бои на подступах к Форт-Августу.

Но оказалось, что шум и гам, разбудившие ее, были не сражения за город Август и не донесшиеся раскаты взорвавшегося тогда же Созвездия Сознающей Себя Радости (СССР), а крики ватаги бойскаутов, прибывшей сюда с целью выследить зверя, чтобы получить за него обещанные Британским цирком награду в 20 тысяч фунтов стерлингов. Правда, здесь поговаривали, что «циркачи», появлявшиеся тут как-то ранее с той же целью, были агентами MI-6, выполнявшие тайную миссию по ликвидации Несси, которая, по мнению Secret Intelligence Service, могла стать символом независимости Шотландии. Loch Ness Monster, действительно, с подозрительной регулярностью замечали на глади озера как раз во время народных волнений.

В тот день из прибрежных зарослей она увидела только как пятнадцатилетний лоботряс в поисках чудовища носится по берегу, кидает в воду камни и палки и выкрикивает грязные ругательства – Fucking сherry! Kiss my ass! – и тому подобные приветствия, вызывая ее на поединок[83]. Но мудрая Несси понимала, что последний факт, который становится известен о человеке, вовсе не означает, что он готовился к нему всю жизнь. К тому же она была глубоко тронута тем, что Ричард, повзрослев, отомстил за ее давнее унижение на Рижском взморье, когда прибыла сюда просто погостить и отдохнуть.

Тогда Риччи еще не мог понять, почему он так, по-мужски, отметил День Лачплесиса (между прочим, медвежьего сына) у Памятника Свободы рядом с его барельефом – видимо, инстинкт душевного самосохранения подсказал, ведь, как уже говорилось, Ричард родился в год Дракона.

Лачплесис – герой народного эпоса, избивает безоружного Дракона в Юрмале

Несси шлет воздушный поцелуй Блокхэду и в знак вечной дружбы установила радугу между собой и его замком

С распростертыми объятьями и тоже воздушным путем Рик посылает Несси ответный привет

А Риччи, вспоминая тот случай детской охоты на Несси, теперь испытывал к ней чувство благодарности и доверия – те, кто не обижались за его выходки, всегда казались ему бесконечно щедрыми и благородными. До нее никто успешно не проходил его жестоких испытаний на верность.

И снова Несси сердечным радаром узнала своего героя, выйдя ему навстречу. Она была счастлива потому, что теперь, как ей казалось, они были готовы вместе пройти новые испытания на пути к свободе.

Ens est esendo или Божественное недоразумение[84]

…избегаяИ свет небес, и ада тьму,Он жил, не веря ничемуИ ничего не признавая

Из лермонто-шотландских баллад о монстре

Долгими вечерами Несси, расположившись под деревом в саду замка, рассказывала удивительные истории, очевидцем которых она стала за свое многомиллионнолетнее существование. Вся земная история разворачивалась перед ее глазами, так что трудно было найти более надежного свидетеля, который мог бы лучше, чем кто-либо другой знать, как тут все на самом деле происходило. Правда, рассчитывать, что она припомнит все подробности важных событий, конечно, не приходится. За долгие годы память могла дать осечку, одно могло наслоиться на другое – здесь правда переплелась с действительностью, и с этим историкам придется считаться.

Несси начала свой рассказ с того, что призналась, что на небе у нее мозгов не было – только сознание достоинства своего имени, и раскрыла Рику его тайну. Несси, сказала она – это уменьшительное от Агнесса (чистая и непорочная – она вроде как невинный агнец) и происходит от Агни – божественная сила, свет мудрости и огонь «внутреннего осознавания», который Несси несла в мир людям. За что, подобно Прометею, пострадала.

Она считала, что ее история и последующие перерождения начались с того, что Бог решил создать свое подобие, ведь Всевышнему присуще творчество и значит, обязательно должен был наступить момент, когда пожелает создать что-то «самое-самое».

Риччи, слушая ее, раскрыв рот, тоже задался вопросом: а может ли кто-нибудь, обладая невообразимой творческой силой, удержаться от того, чтобы проявить себя в максимально возможной степени? Вряд ли. Уж он-то точно бы не удержался. Несси уловила ход его мыслей и вдруг трижды подряд на старолатинском языке издала звук:

– «Э-э» «Э-э» «Э-э» («Е E E»).

Рик истолковал эти звуки как начало слов, извещающих о мировом законе: Сущее существует существуя – Ens est essendo, рассудив, что, если некое сущее вообще есть, то оно как-то действует, т. е. существует существуя[85].

– Значит, если существование здесь, нуждается в существовании чего/кого-либо там, то создание мира и вся его история доказывает, что существование там нуждалось в существовании здесь.

И Несси кивнула ему – так и есть.

Вообще-то, Несси говорила на странном наречии – как бы языком иероглифов, а не рассыпаясь буквами, но она дала Риччи пожевать какой-то сушеной водоросли, и он, не отрывая от нее глаз, стал все прекрасно понимать.

Платон тоже не знал английского – и ничего

А было все так – чудовище продолжало свой рассказ. – Представь себе, что ты абсолютно свободен что-то сделать или не сделать – тогда твоя свобода постоянно будет подталкивать делать или не делать.

– Как это?!

– Ну, если ты свободен – можешь делать, а можешь не делать – что выберешь? Если свободен?

– Ничего не буду делать!

– Но ты же свободен – можешь же делать, а не не делать.

– Ну, тогда буду делать!

– Зачем? Ты же свободен? Можешь ничего не делать.

– Буду делать, что захочу.

– А чего ты хочешь – делать или не делать?

– Не знаю.

– Вот, так и «Дух Божий носился над водою» – носился, метался туда-сюда, не находил себе места, колебался, не мог решить – делать или не делать.

– Если ничего не хочешь, то все равно – делать или не делать.

– Почему же все-таки захотел делать?

– Потому, что «Аз есмь Сущий», а сущее существует существуя, т. е. отказываясь от неопределенности свободы в пользу свободы делать, что хочешь, и не делать, чего не хочешь. То есть избыток творческой силы однажды побудил свободу уступить первенство творчеству – И сказал Бог: да будет! И результатом Творения стало создание еще одного светоносного существа – Люцифера.

– Да, но это означало, что тогда же Небесная Иерархия нарушилась!

– Ну, да!

– Как же так?!

– «Тайна сия велика есть» – сказала она. Непостижимый Господь назвал Свое имя: «Вот имя Мое на веки» – היהא דשא היהא (ehyeh asher ehyeh) – Аз есмь Сущий – Я есть Тот, Кто Есть – «I am that I am». То есть было сказано, что Бог вовеки равен себе самому. Но что означает для Создателя равен себе самому – навсегда останется для нас тайной. И не является ли это тайной для Самого Бога?

Все, услышанное от Несси, Рик собственноручно записал в Гостевой книге замка, и теперь то, что он из этого понял можно в ней прочитать. А там написано, что Бог и Люцифер отличались между собой только одним невидимым свойством: Бог сам причина самого себя, а творение – нет, но увидеть это отличие Люцифер не мог. Свое присутствие в мире он считал ни от чего не зависящим, поскольку не мог допустить возможность своего несуществования, подобно тому, как ни один человек не может представить, что мог бы вообще не появиться на свет. Ведь в сознании нет никакого знания о самом сознании и его происхождении, потому Люцифер был уверен, что появился ниоткуда и был всегда.

Трудно верить в то, что само нуждается в вере

И вскоре между ними возник спор – кто же из них Бог. Создатель пытался еще увещевать Люцифера и предлагал вместе продолжать творение мира, но все было тщетно. Разочарование своим лишь внешним подобием с Богом так потрясло его и повергло в смятение, что он стал чувствовать себя обманутым. Он самый прекрасный и светлый – «печать совершенства», а абсолютной свободы у него нет. К тому же, еще требуют подчиниться какому-то глиняному Адаму! Спор, нарастая, перешел в противоборство, а дальнейшее сопротивление Великому давало ощущение собственной силы. Сознание Люцифера – «Аз есмь» уже никогда не оставляло его, и обратилось в неудержимое стремление к независимости.